Глава 20

Рената

— Как делишки? — интересуется Ирина.

Одна из немногих, с кем я поддерживаю общение, это Ира.

С Машей общение сошло на нет ещё в то время, когда я уехала. Позднее Ирина рассказывала, что Маша так и прыгала от одного мужчины к другому, последним ее хахалем стал восточный мужчина, за пятьдесят. Мария поехала за ним в Турцию на ПМЖ, первое время хвасталась фотками и присылала сообщения, потом начала писать реже и тон сообщений был уже не таким радостным. Потом и вовсе начала писать, что хотела бы уехать, но потеряла документы и перестала выходить на связь с нами. Больше от неё не было никаких новостей, а родители Марии объявили ее в розыск.

— Все хорошо! — отвечаю бодро.

В кадр влезает мой сынишка.

— Пливет, тетя Ила!

— Привет-привет, — улыбается ему подруга и вдруг замечает. — Знаешь, твой Тим всё больше становится похож на одного парня…. Как его звали? — смеется. — Того, который двадцать три сантиметра. У него было интересное имя.

Я помрачнела.

— Ничего подобного! Совсем не похож. У Тима мамин носик, мамины глазки!

— Папины волосы, папина улыбка, — возражает Ирина. — И ой.… Нет… Насчет глазок ты не права! Темноглазый Тим глазками не в тебя пошел, Рената! У него папины глазки.

— Папины? — заинтересовался Тимур и попытался скосить глаза, чтобы посмотреть ими друг на друга.

— Молчи, Ира, — попросила я.

Не хватало мне ещё вопросов о том, кто его папа и где он…

Отец Тимура.… тем временем купил-таки бренд.

Не соврал.

После нашей встречи прошел целый месяц, проходило юридическое переоформление фирмы. Я не пересекалась со Спартаком и надеялась, что та наша стычка была единственной. В конце концов, Спартак покупал целую сеть, а не один-единственный филиал.

Признаюсь, поначалу я струхнула.

В особенности, когда он попытался выйти на близкий контакт. У меня в голове даже мелькнула трусливая мысль уволиться.

Но потом я успокоилась, взвесила все и решила: какого черта я должна убегать, если мы пересеклись случайно?

Я даже разозлилась!

Нет, никуда я не уйду… Я пахала, как проклятая, я бегала с обувными коробками и гнулась под грузом вешалок в сезоны распродаж, поднималась с самого низа не для того, чтобы взять и уйти в момент, когда карьера вышла на достойный уровень.

Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. И, к слову, теперь родители мной гордились и везде говорили, что я — директор крупной торговой сети.… Ой-ей-ей, а кто раньше тыкал на меня пальцем и презрительно говорил, что позорно быть продавцом-консультантом. Однако это была лишь первая ступенька, я шагнула дальше.

Всего-то нужно было в меня верить и поддерживать!

Теперь я директор самого крупного и успешного филиала, и амбициозно посматривала на пост регионального директора…

И тут — Спартак.

Снова на моем пути возник, как помеха!

Неужели я брошу все свои достижения и забуду про них из-за одного-единственного мужчины, с кем имела несчастье переспать в прошлом?!

Уволиться и начинать все сначала в другом месте?!

Ради чего?

Здесь у меня есть весомый доход, уважение, перспективы дальнейшего роста. Ко мне прислушиваются, в конце концов, и считаются с моим мнением.

Уходить в неизвестность? Перебираться на уровень пониже, снова карабкаться вверх, приживаться в новом коллективе, терпеть козни.

Во имя чего?

Только чтобы не видеться со Спартаком?!

Не много ли чести для того мужчины, с которым у меня по его же словам… «ничего не было».

Вот так.

Не было и не было!

Поэтому я выбросила из головы все мусорные мысли с намерениями покинуть пост.

НИ ЗА ЧТО!

Пусть Спартак хоть каждый день сидит в засаде, я с ним повоюю, и ему придется смириться с тем, что я работаю на его фирме.

— Мама, а папа — это кто? — серьезно поинтересовался Тимур позднее.

Вот черт.…

И как мне теперь отвечать?!

Твой папа — отважный летчик-пулеметчик?

Твой папа погиб на ледоколе, покоряя Север?

Я, конечно, знала, что рано или поздно придется столкнуться с подобными вопросами, но не была готова на них отвечать именно сейчас.…

— Папа — это такой дядя.… Который мне тебя подарил.

Случайно.

Ничего не хотел.

Козел, каких поискать!

Так, стоп! Нельзя даже думать о негативе, мой сынишка — самый лучший, и уверена, ему только мои гены достались, а от Спартака там только нос, и все.

— А сам без подалка остался? — удивляется Тимур.

— Получается, что так.

— Он доблый?

О боже.… Божечки, избавь меня от этих вопросов!

Все Ирка виновата: сказала нехорошее слово на букву П — папа.

Я не спешу отвечать на вопрос Тимура, тогда сынишка убегает. Я выдыхаю с облегчением, но…. ненадолго.

Потому что сынишка возвращается и волочет за собой один из кофров для хранения игрушек.

Снова убегает.

Возвращается, притащил ещё одну коробку с игрушками.

— Ты решил поиграть на кухне? Тимур, давай-ка мы лучше в зале поиграем, идет?

— Это папе.… — показывает он на одну коробку. Потом, подумав, будто отрывает от души кусочек, перекладывает из одной коробки в другую бегающих утят — любимейшую из музыкальных игрушек. — Можешь ему подалить, чтобы не плакал.

— Если я его увижу, то обязательно передам, — обещаю и…. вру.

Вот так и начинается мой путь мамы-брехушки!

И смех, и грех.…

Я искренне надеюсь, что разговоры о папе на этом закончатся, но, увы, все не так…

И, будто назло, как только прошло переоформление, Спартак лично явился перед коллективом нашего филиала, как одного из ведущих, образцовых и передовых…

Официальная презентация уже состоялась, все на ней присутствовали. Но теперь он хотел познакомиться ближе…

И его взгляд то и дело выискивал меня.

То искрился, то становился задумчивым.

Невольно я забеспокоилась: с чего бы ему так на меня смотреть?

Нечего! Пусть на себя, красивого, в зеркало полюбуется или подцепит любую другую глупышку.

С нетерпением дождалась окончания встречи и хотела улизнуть, но он лишил меня такой возможности.

Снова позвал задержаться, знаком приказал следовать за ним.

Чем дальше мы шли, тем сильнее я нервничала.

— Здесь временно мой кабинет. Пока не устроили побольше, — показал он. — Входи.

— Зачем?

— Есть разговор, — нахмурился он.

Как же мне это не понравилось.

Ни его цепкие взгляды, полные задумчивости, ни голос, ни это напряжение между нами.

— Садись.

Он знаком указал на кресло, занял место напротив.

— Спасибо, я постою.

— Что ж….

Спартак замолчал, опустив подбородок на переплетенные пальцы, полистал что-то в планшете, вздохнул.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Рената? — посмотрел прямо в глаза и медленно развернул планшет в мою сторону.

А там… наше с Тимуром фото.… на его двухлетие!