Глава 21

Спартак

Жадно жду ответа от Ренаты.

Ответит честно? Соврет?

Какой вариант она выберет?

Взявшись всего лишь немного разузнать о девушке из прошлого, я и не предполагал, какой меня ждет сюрприз! Конечно, Рената говорила про ребёнка, когда мы ругались из-за машины. Мол, ей надо отвести сына к няне и все такое…. Я уже тогда понял, что у нее есть ребенок, но с собой никак его не связал.

Вообще о таком и не подумал.

Мне хотелось узнать, как и чем живет Рената, в отношениях ли она.

И, когда я узнал… когда увидел фото….

Все остальные вопросы отпали сами собой, сгорели так, словно их никогда и не было.

С фотографии на меня смотрела моя собственная, миниатюрная копия.

Словами не передать, как я был удивлён. Это был жестокий удар под дых .

Мощно и сокрушающе.

Я не подозревал даже о том, что Рената беременна, а что родила…

Да ещё и от меня!

Упасть не встать.

В прямом смысле этого слова. Я вскочил с места, на котором сидел, и сразу же рухнул обратно.

Долго пялился прямо перед собой, ничего не видя и не слыша.

Я не понимал, как так? Она ничего не сказала даже о беременности! Разве в таком случае девушки не стремятся поскорее «обрадовать» будущих отцов новостями?

Разве это не…. типично для девушек, которые стремятся завязать отношения и укрепить их вот так, беременностью и ребенком?

Сколько раз я слышал такие истории от парней? Сотни раз я слышал о том, как едва начав встречаться с кем-то, вторые половинки спешили порадовать новостями и поскорее прибрать к рукам мужчину, прицепиться к нему, поймав на беременность….

И я, не самым лучшим образом думающий о Ренате в прошлом….

Вот черт!

Неужели я.… ошибся? Где-то свернул не туда?

— Не молчи, — прошу в ожидании ответа Ренаты.

Она медленно отводит взгляд в сторону, возвращает его на меня, спросив:

— Это каким-то образом касается моей работы.

— Нет. Что? Причём здесь это? Я говорю о ребенке! О личном.. у тебя ребёнок от меня, как это понимать?!

— Мой ребёнок никак не касается работы. Это главное. Я, пожалуй, пойду.

— Нет. Стой! Так никуда не годится, — возмущаюсь. — Я говорю о нас.

— Ничего не было, — отвечает Рената, выскользнув за дверь.

Мне становится нечем дышать, сердце вот-вот вырваться из груди, а она…

Она просто вернула мне мои же слова!

Несколько секунд я все ещё сижу на месте, потом срываюсь следом за Ренатой.

— Постой. Но… это же другое! Другое, понимаешь?!

Рената хмурится, смотрит мне в лицо, но будто сквозь меня.

— Извини, не очень! — вырывает руку. — Не приставай.…те!

Да что же такое, как до неё достучаться?! Как донести…

— Мы говорим о ребенке, о живом человеке, блин. Не о предполагаемых отношениях.

— Ничего же не было.

— Да, я тогда сказал именно так. Потому что… картинка складывалась такая, что это был просто…

— Перепих с соседкой, не утруждайся! — шипит Рената. — Не понимаю, с чего вдруг ты сейчас так забегал? Не подскажешь?!

— Потому что ты мне ничего не сказала. Потому что мы сейчас обсуждаем уже имеющегося ребёнка, моего сына!

— Ну, нет. Сын есть только у меня, а у тебя… ничего не было. Вот и не вмешивайся… в нашу жизнь. Нам и без тебя неплохо живется.

— Я это так не оставлю. Слышишь?

***

Рената

Только этого мне не хватало!

Спартак узнал о ребенке и раздухарился: сына ему подавай! Ишь, чего захотел.

Я спешу поскорее сделать ноги в сторону от него, чтобы ему не взбрело в голову объявить себя отцом.

Так, ладно.… Спокойно, Рената! Спокойно…. Пока Спартак просто предъявил за то, что я ему ничего не сказала о ребенке. На роль отца не претендует…

Сыном один-два раза назвал, но…. может быть, он просто оговорился.

Да, случайно вырвалось.

Может быть, он, имея крупный бизнес, теперь беспокоится, что я буду претендовать на его денежки через ребенка?!

Если так, то надо будет успокоить засранца: его деньги нам не нужны!

Поэтому, немного успокоившись, я сама иду в пасть ко льву. То есть к большому боссу.

Постучав предварительно, вхожу.

Спартак сразу же откладывает в сторону телефон, прервав разговор.

О чем бы он ни говорил, сейчас он посчитал, что поговорить со мной важнее.

— Думаю, мы все-таки кое-что должны обсудить.

— Слушаю, — отвечает он серьезным голосом. — Ты поняла, что прятать от меня ребенка было не самой удачной идеей?

После этого вопроса все приличные слова закончились.

Прятать?! Он реально считает, что я просто…. прятала от него ребенка?!

— Прекрати считать себя пупом Земли, Спартак. Давай уясним раз и навсегда: тебе просто не было до меня никакого дела. По-настоящему. Так что никогда нет и не было вот этих коварных намерений! Или как ты ещё думаешь обо мне.

— Ты могла бы рассказать! — упрямится.

— Я увидела тебя с другой, и ты заявил, что между нами ничего нет! Если бы я тогда сказала о беременности, что бы ты мне ответил?! Только честно!

Спартак застывает.

— Я не знаю. Честно. Тогда был сложный период. Я потерял отца, но выжил сам, родственнички наседали на меня со всех сторон. Я просто хотел…. не знаю… забыться? Не знал, чего хочу… Мне было приятно проводить время с тобой, но ведь и ты была со мной нечесстна.

— Кто?! Я?! Когда? В чем!

— У тебя самой параллельно были мутки с другим парнем.

— Не было такого!

— Было. Я видел засосы и я знаю, что ты была не прочь удалить фотки, которые это доказывали. Так что…. не такая уж ты тихоня оказалась, какой хотела казаться!

— Бред. Я не стану это обсуждать, ясно? Дела давно минувших дней. Я вообще пришла сюда не за этим. Не спорить и не ворошить прошлое! До него мне нет никакого дела, слышишь? Я просто хочу сказать, что нам от тебя ничего не нужно.

— Твою мать! — злится.

— Ни помощи, ни денег, ничего такого. Если ты опасаешься, что я буду претендовать на что-то из-за родства Тимура с тобой….

— Тимур. Его зовут Тимур, — как-то по-особенному произнес Спартак.

Мое сердце предательски кольнуло.

— В общем, я готова официально расписаться об отказе, чтобы ты чувствовал себя в безопасности и все такое…

В ответ он страшно заскрипел зубами и посмотрел на меня, как на врага.

— Я хочу с ним увидеться.

— Исключено.

— Хочу. Увидеться. Или я буду требовать через суд признать мое отцовство!