Глава 10

Как только Любовь Михайловна поднялась к себе домой на пятый этаж, мы с дочуркой уснули беспробудным сном и спали до самого восхода солнца.

Ночь, на удивление, прошла спокойно. К обеду мы уже успели сделать много дел между Маруськиным сном, а с папашей так и не познакомились.

Из зала по-прежнему не доносилось ни звука. Несколько раз мне даже приходилось подбираться к спящему Ярославу и прислушиваться к его равномерному дыханию.

Все-таки после того, как его напичкали черт знает чем, я переживала за его состояние. Не хотелось бы, чтобы он отбросил копыта в моей квартире.

Еще не хватало мне всю оставшуюся жизнь уживаться с его призраком.

В настоящий момент у Маруськи был второй по счету дневной сон, у меня появилось время на себя. Я переоделась в эластичные леггинсы и спортивный топик, чтобы одежда не сковывала мне движения, расстелила на полу в кухне коврик и включила на телефоне расслабляющую музыку. Я занялась медитацией, так как с утра не нашла для нее ни одной свободной минутки.

В свое время медитативная практика помогла мне справиться со стрессом. Я научилась очищать свой разум от ненужного хлама, который еще называется мыслями, и с помощью дыхательных упражнений приноровилась быстро приходить к умиротворению.

Так и в этот раз уже спустя пятнадцать минут медитации я была энергетически наполнена и очищена от всякого рода шлака и токсичных мыслей.

"Все прекрасно!" — была убеждена.

Следом я приступила к растяжке: выполнила наклоны, выпады и растянула мышцы с упором на спину. Затем приступила к более сложным упражнениям. Без задней мысли я легла на спину и закинула ноги за голову, придерживая ладонями свою поясницу.

Несмотря на то что я привыкла заниматься с закрытыми глазами, это не помешало мне почувствовать ложившуюся на мое лицо тень. Я резко открыла глаза, расставила бедра ноги и увидела как надо мной зависала опухшая морда Ярослава.

Очень вовремя... Ни минутой раньше, ни минутой позже...

— Знаешь, я никогда не понимал "йогнутых", но с этого момента йога в твоем исполнении стала моим фаворитом среди прочих бабских упражнений, — произнес он низким голосом, шаловливо поигрывая бровями и нисколько не стыдясь своей не менее шаловливой ухмылки.

Жар моментально хлынул к моему лицу.

Но вместо того, чтобы подняться с пола, я начала разглядывать Ярослава.

Я была удивлена. Не понимала, как ему удавалось оставаться чертовски привлекательным, будучи взлохмаченным и изрядно помятым зомби. И ведь даже шишка, красующуюся у него на лбу, вкупе с красными вампирскими глазами ничуть не портили его мужскую притягательность.

Он точно вампир...

И на яркий солнечный свет шипел подобно графу Дракуле, пока не додумался задвинуть занавеску.

— И-и-и... давно ты здесь торчишь? — хрипло спросила, застыв в неловком положении.

— С того самого момента, как ты встала на четвереньки. Клянусь, теперь это мое любимое упражнение! Я бы даже сам не отказался попрактиковаться. Ну знаешь, чакры там свои прокачал бы...

Ярослав чисто мужским жестом провел пальцами по своим волосам, зачесывая их на затылок, после чего его прическа магическим образом приобрела пристойный вид.

"Вот бы мне научиться таким трюкам", — позавидовала я про себя.

Справившись наконец с неловкостью, я вскочила на ноги и командным тоном сказала:

— Мордой в пол.

Ярослав резко поднял руки вверх и замер, стоя напротив меня.

— Что? Уже? И тебя даже не смущает, что у меня зубы не почищены? — хохмил он.

Мысленно закатила глаза, подняла с пола коврик и начала сворачивать его в трубочку.

— Это поза в йоге так называется, бестолочь. Собачка мордой в пол. А принять душ и зубы можешь почистить в ванной комнате, — указала ему рукой направление. — Специально для тебя я приготовила зубную щетку и полотенце. Розовенькие.

Ярослав опустил свои руки и сделал один шаг мне навстречу. Всего один шаг, разделяющий нас в тесной кухоньке. Без зазрения совести он оставил у уголка моих губ быстрый поцелуй, а потом сразу же отстранился назад, вероятно, боясь, что может схлопотать от меня.

И он схлопотал бы, если бы для меня его объятия не стали настоящей неожиданностью.

— Ты супер, дьяволенок. Я просто обожаю розовые зубные щетки. И мне приятно, что ты думала обо мне пока я спал.

Не успела даже одуматься, а он уже развернулся и вразвалочку пошагал в ванную комнату, на ходу расстегивая в хлам измятую рубашку. И, только глядя на его удаляющуюся спину, я осознала, что разволновалась так, что чуть ли в узел коврик не завязала.

Да что со мной?

Я должна думать о том, как рассказать ему о дочери, а вовсе не о том, что мне начинают нравиться такие неожиданности.

Вздохнула. Развернула злосчастный ковер и накрыла им свою голову, мол, меня нет, я в домике.

— Ах, да... — послышался голос Ярослава.

Вздрогнув, я подпрыгнула на месте, с резкостью отшвырнула коврик в сторону и ощутила на себе его колючий взгляд. Его лицо было более чем серьезное, но в глазах мелькали смешинки.

— Что еще? — беззвучно произнесла, желая провалиться сквозь землю.

— У тебя не найдется обезболивающего? А то в башке трещит, словно перфоратор завели.

— Сходи пока в душ, освежись, а я что-нибудь придумаю, — сказала лишь бы быстрее спровадить его.

Как только Ярослав заперся в ванной, я побежала в свою спальню.

Дочка, слава богу, еще спала полешком на спине. Я набросила на себя халат, вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Вернулась в кухню, где на скорую руку пожарила яйца с одной залежавшейся в холодильнике сосиской.

Как примерная хозяюшка я накрыла на стол. Украсила яишенку дьяволом с рожками, изобразив его с помощью кетчупа. Затем поставила стакан с водой, а рядом с ним положила таблетку-шипучку, после чего присела за стол и начала морально готовить себя к признанию, пока дочурка не врубила сирену, возвещающую "хочу на ручки" и кормежку.

Ноги и руки уже во всю ходили ходуном, новый маникюр был обглодан подчистую. Нечто страшное творилось в животе, сдавливали нервные спазмы.

Никогда еще так не волновалась, как в эту самую минуту.

И вот, Ярослав вышел из ванной.

Но лучше бы он там захлебнулся и утонул...

Поскольку до меня вдруг дошло, что в моей жизни не было ни единого подобного случая. По моей квартире прежде никогда еще не разгуливал полуголый мужик после душа, никто не светил предо мной своим обнаженным торсом, по которому стекали капельки воды.

— У тебя там кран подтекает, — отметил он, присаживаясь за стол.

Кивнула и неуклюже провела ладонью по своим губам, смотря куда угодно, но только не на Ярослава. Все потому что слюни у меня, походу, тоже начали подтекать при виде чистенького, свеженького и самодовольного негодяя.

— И вода плохо уходит. Стояк забит, прочищать надо.

Выдохнула печально, ковыряясь в обгрызенных ногтях. Услышала шипение таблетки, растворяющейся в стакане, большие глотки Ярослава.

— Ага, мой стояк уже давно никто не прочищал... Как-то все времени не находилось.

— Да там делов-то! Вставить в фановую трубу садовый шланг и промыть хорошенько, — бодренько сказал он, сопровождая фразу не совсем культурными жестами, от которых у меня разыгралась буйная фантазия.

Ярослав мазнул пальцем по рогатой композиции, созданной мной из кетчупа, поднес к губам красную капельку и игриво слизнул ее, глядя на меня в упор. Кислород в легких сгорел от одного только взгляда исподлобья. На короткое мгновение я потеряла дар речи и вжалась в спинку стула.

Вообще-то на здоровье я особо никогда не жаловалась, но отчего-то судорожно начала вспоминать, а не завалялись ли у меня где-нибудь ингалятор или кислородная маска?

— Звучит очень... "эротишно", — закусила губу и зажмурилась, прогоняя из головы пленительные образы, являющиеся плодом моего богатого воображения.

Ярослав вдруг осекся и вздернул бровь.

— Адова, ты о чем там подумала? — игриво протянул он, на что я залилась краской, а стул заскрипел, грозясь развалиться подо мной.

Подскочила со стула и сунула ему в руку вилку.

Сразу-то я ее забыла положить. А Ярослав попросить не додумался. Того и гляди, все пальцы бы себе обсосал!

— Ни о чем! Ешь давай! — выдала в приказном тоне.

Я отошла к окну, присела на подоконник, и только тогда Ярослав принялся есть, периодически бросая на меня неоднозначные взгляды.

Между делом Ярослав поинтересовался, чем окончилась новогодняя ночь, как он оказался у меня дома, почему практически ничего не помнит, и откуда у него на лбу появилась звезда.

Вкратце объяснила ему, на что он лишь беспечно пожал плечами.

— И ты не заявишь на них в полицию? Нужно хотя бы сделать экспертизу и узнать, чем тебя опоили, — вспылила я, не желая мириться с его равнодушной реакцией.

В этот момент Ярослав как раз прикончил свой завтрак, после чего взялся за мытье грязной посуды, оставленной после себя.

— Да похрен, было и было, — коротко ответил.

— Не понимаю... Почему ты так относишься к этому? Дело пахнет уголовщиной! — чересчур возбужденно прокомментировала его врожденный пофигизм.

Ярослав вытер руки свисающим с крючка полотенцем, развернулся ко мне лицом. Опершись боком о холодильник, он пристально посмотрел на меня. Так, что мне захотелось непременно выйти в окно и остудиться в сугробе, занырнув в него щучкой.

— Потому что меня в полной мере устраивает итог прошлой ночи. Если бы не тот случай, я бы, с большей долей вероятности, все испортил. И уж точно не оказался бы у тебя дома сегодня, — честно ответил он. — Логично?

— Более чем, — немедленно согласилась, дабы закрыть уже эту щекотливую тему.

Тем временем из спальни начало доноситься кряхтение.

По спине пробежал ток. Я пугливо глянула на Ярослава, который тоже прислушивался к звукам из соседней комнаты.

Все пошло не по плану. Я жутко занервничала.

— Кстати, а где твоя собака... Добби, если мне не изменяет память? — прищурился он.

— Я терпеть не могу собак.

Яр изумленно округлил глаза так, что мешки под ними мигом разгладились. Он задумчиво почесал щетинистый подбородок.

— Выходит, у тебя нет никакого мужика, так?

— Верно, — пристыженно промямлила.

— И собаку ты тоже выдумала? — следом прозвучало обвинение. Он подождал пока я виновато кивну ему, после чего выставил указательный палец в сторону. — Тогда кто же там у тебя "ухает"? Неужели сова?

Ну все. Момент настал.

Набравшись храбрости, спрыгнула с подоконника и жестом приказала Ярославу стоять на месте. Обошла его и, войдя в комнату, сразу же заприметила свое счастье, пускающее пузыри. Взяла дочку на руки, поправила пушок на головке, чтобы предстать перед папашей во всей красе, а затем вернулась в кухню.

Как только Ярослав увидел у меня на руках Марусю, тот дернулся в сторону, словно я натравила на него ротвейлера, брызжущего слюной.

— Кто это? — спросил он оторопело, пятясь назад.

— А ты сам не догадываешься?

Поднял взгляд к потолку и помычал. Судя по его сосредоточенному выражению лица, можно было сделать вывод, что он вычисляет в уме корень квадратного уравнения.

— Предположим, что это ребенок, — заключил он с видом лауреата Нобелевской премии.

— Браво! Да ты просто гений дедукции! Ну, а чей это ребенок?

— А вот тут боюсь даже предположить, — покосился он на Марусю, хлопающую длинными ресничками, сглотнул, нервно дернув кадыком. — Очень надеюсь, что ты его украла у цыган.

Как я и предугадывала, Ярослава захлестнула паника на первых же секундах знакомства. Чтобы долго не мучить его и не оттягивать момент "икс", я решила сократить презентацию дочери до минимума.

— Познакомься, это Адова Мария Ярославовна.

Дочь в знак приветствия высунула язычок, а потом разулыбалась ему беззубой улыбкой, увлеченно разглядывая перед собой еще незнакомого человека. Она не боялась его, не капризничала, что уже было странным. Возможно, она чувствовала особую связь...

Уж не знаю, какие еще можно было сделать из этого выводы.

— Оч-ч-чень... приятно, дев-вочка, — новоиспеченный папаша зачем-то отвесил нам пару поклонов и направил рассеянный взгляд на выход.

— Ярослав, эта девочка твоя дочь! — поставила я точку в своем признании.