Часть 3. Андрей

Вот как! Вообще-то это противоречило правилам, которые были лично установлены мной. Никаких ранних отлучек, излишних кофе-брейков и прочей чепухи, способной помешать рабочему процессу. Но только я собрался открыть рот, чтобы напомнить об этом Виктории, как она заговорила:

— Я знаю, что у нас так не положено. Но у меня… сын заболел.

Это почему-то одновременно сбило с толку и разозлило. У нее был сын. А значит, и муж (хотя, может и не было, черт его знает). А у меня между тем…

— Серьезно? — уточнил я.

Виктория нахмурилась.

— Если вы думаете, что я буду шутить такими вещами…

— Вы меня не поняли. Я спрашивал — серьезно ли заболел ваш сын?

Она снова смутилась. А мне это снова понравилось. Нет, определенно нужно будет выяснить, имеется ли у Вики муж. А что? Это даже удобно, что у нее уже есть ребенок, учитывая новости, в которые меня окунула жизнь.

— О, я и взаправду не так вас поняла. Нет, просто температура. Надеюсь, что ничего больше.

— Хорошо. Тогда… идите домой, Виктория.

Она подняла на меня взгляд, в котором я увидел благодарность и, пробормотав что-то, из чего я не разобрал ни слова, удалилась.

Мысленно поставив себе отметку наведаться к кадровикам, я пошел к себе в кабинет.

А по дороге домой меня ждал сюрприз. Нет, даже не так. СЮРПРИЗ! Я как раз стоял в пробке, проклиная мегаполис, в котором вечно яблоку негде упасть, и планировал в миллионный раз пересесть наконец на велосипед, когда взгляд мой упал на билборд с рекламой клиники. Что может заинтересовать здорового (ну, почти) фертильного мужика в надписи «Эко. Недорого, качественно, работаем на результат», как вы думаете? Вот и я не сразу понял. Правда, дошло до меня быстро и я взвыл:

— Б*яяяяя!

И даже по рулю ударил. Сзади засигналили, протяжно и противно, но мне было посрать. Потому что именно в этот момент в моей памяти всплыл незначительный до этого момента эпизод моей молодости. Тогда у меня еще не было успешно развивающегося бизнеса. Миллиардов на счетах не имелось тоже. Да и вообще финансовое положение пело романсы на все лады. Поэтому я решился на то, чтобы сдать сперму в криобанк. Прошел все исследования, которых было больше, чем у космонавтов, готовящихся к запуску на орбиту Земли, а когда настал срок сдачи первой порции, которую я весьма душевно слил в стаканчик и выдал в специальное окошечко под аккомпанементы из стонов Саши Грей, услышал:

«Пройдите за вознаграждением. Вторая часть будет вам выплачена, когда мы убедимся в том, что ваша сперма подходит».

Ну по частям, так по частям, решил я, но когда увидел сумму — ох*ел.

«Это же не в рублях?» — процедил я, глядя на договор.

«Конечно, в рублях», — пожала плечами врачиха.

«Пиз*ец!» — подумал я, и на этом моя роль донора спермы была завершена.

И вот теперь я был вынужден снова ехать в эту сраную клинику и надеяться на то, что моими головастиками за это время никого не оплодотворили. Потому что если это случилось… А впрочем, если это и случилось, я буду даже рад. Клиники, готовые платить за сперму сраных пару тысяч рублей, достойны того, чтобы их затаскали по судам за профнепригодность.

— Мне нужен кто-то главный, — заявил я с порога девчонке на reception, дежурная улыбка которой мгновенно сползла с лица.

— Вы по какому вопросу? — пролепетала она, потянувшись к телефону.

— По самому важному, — заверил я ее, наклонившись через стойку и одарив самой хищной из своих улыбок.

— Я сейчас, — выдохнула несчастная, и через пару минут я уже направлялся к кабинету глав. врача.

— Добрый вечер! — лучезарно улыбнулась мне женщина под сорок, хорошо за собой следящая. Впрочем, на этот момент мне было сейчас откровенно посрать.

— Я хочу забрать свою сперму, — начал я с места в карьер, расположившись напротив врача. — Сдавал ее несколько лет назад.

— Несколько — это когда? — не растерялась та, глядя на меня так, как будто я был самым важным ее клиентом.

— Много лет. Уже не помню точно, но если нужно — вспомню. Видите ли, недавно мне поставили диагноз.

— Какой?

На лице женщины не дрогнул ни один мускул. Это меня порядком разозлило.

— У меня есть генетическое заболевание, — признался я.

— Тогда вашу сперму просто не могли взять в работу.

Ну, это просто прекрасно! Облегчение накатило волной. Если сперма была нерабочей — это то, что было способно удовлетворить меня на все сто.

— Отлично! Я надеюсь, что сперму не только не взяли в работу, но еще и уничтожили, — сказал я, испытывая тревогу. А что если нет?

— Я проверю все прямо сейчас, — сказала врач и стала что-то строчить в ноутбуке. Я сидел напротив с самым невозмутимым видом, который на поверку был весьма сомнительным.

— Самохин Андрей Михайлович, — подсказал я.

— Самохин… Самоооохин. Так.

Она нахмурилась, потом перевела взгляд на меня. Снова на ноутбук. И опять на меня. Да что ж там такое?

— Хм, вы точно уверены в своем диагнозе, Андрей Михайлович? — уточнила она.

Да б*ядь! Ни в чем я был не уверен! Для меня это все тоже как снег на голову.

— Уверен, — все же соврал я. — Так что с моей спермой?

— Ммм, дело в том… — Она вздохнула и выдала то, чего я так опасался: — Дело в том, что вашу сперму у нас выкупили еще семь лет назад, Андрей Михайлович.