Часть 22. Андрей

Я и сам не знал, зачем к ней поехал. Наверно, просто хотел признаться. Хоть в чем-то. В том, что сегодня получил результаты анализов по почте и узнал, что предыдущие исследования были ошибочными, и я (соответсвенно и мой сын) был здоров. Или в том, что Вика мне нравилась, да так, что я не узнавал сам себя. А может — во всем сразу. Даже успел напридумать себе, что Победова, услышав это, скажет, что и она соврала. Что Слава родился в результате эко, а не от кого-то там непонятного. Ну и заодно, что мы попробуем построить отношения и, как следствие, семью.

Хотя, даже если она родила сына от какого-нибудь прощелыги, мне уже было все равно. Я хотел эту женщину, я хотел воспитывать с ней Славу. И я хотел просто уже стать счастливым.

Ровно до момента, пока не увидел рядом с Викой незнакомого мужика и не задал свой вопрос. На который получил такой ответ, что мысленно выругался. Не мысленно — тоже.

— Чего, бл*дь? — спросил тупо, уставившись на Победову.

На ее лице не дрогнул ни один мускул. Да и вообще смотрела она на меня так, как будто только и ждала, что я сейчас развернусь и уйду.

— Я сказала, что это отец Славика, — повторила Вика раздельно.

— Я слышал, что ты сказала. Как-то он неожиданно появился, не находишь? — усмехнулся, делая шаг к Победовой.

— И не только он, Андрей Михайлович. В последнее время, вы тоже появляетесь, как чер…

— Как черт из табакерки, — подсказал я, когда Виктория (видимо, вспомнив о субординации) запнулась.

— Да. А сейчас извините, мне нужно идти.

Она развернулась и завозилась с замком двери, когда я сделал то, что мне хотелось сделать уже очень давно. Резко повернул ее лицом к себе и впился в пухлые губы поцелуем. В нем было все — горечь, которую я испытывал, сожаление, что все происходило именно так. И даже какое-то непонятное мне узнавание. Было это уже со мной, что ли?

Победова вцепилась в мои плечи, но не для того, чтобы удержать, а чтобы оттолкнуть, но это меня только раззадорило. Поцелуй стал грубым. Я имел рот Вики языком, упивался вкусом, а член в штанах от этого встал колом.

Чего мне стоило отстраниться и отойти, не знал никто, но я однозначно заслужил звание «Кремень года». Или «Лопух года», что в данных обстоятельствах было почти одно и то же.

— Как проснулись, так и заснут, — мрачно сказал я. И добавил, глядя на ничего не понимающую Победову, которая смотрела на меня расширившимися глазами и тяжело дышала. — Чувства этого му… мужика.

Развернулся и ушел быстрым шагом.

— Мать твою, Андрюха! Ты с чего так нарезался-то? — присвистнул Петр, когда я вызвал его по телефону, как единственного человека, который был способен доставить меня домой.

— Я не пи… пи… пьян. Я просто бухаааааю.

— Да я вижу, — покачал головой Петя, устраиваясь напротив. Отказался от очередного бокала коньяка, принесенного официантом, посмотрел на часы.

Правильно, мне, наверно, уже хватит.

— В чем причина-то, можешь сказать? Контракт провалился?

— Нет. Хотяяя…

Задумчиво почесав подбородок, я прикрыл глаза. Хотелось пошло пошутить, но я сдержался.

— Домой не поеду! — трахнул я кулаком по столу, когда Петр бросил на стол несколько крупных купюр. — Меня там… ник-ик никто не ждет.

Получилось так жалко, что мне стало даже обидно.

— Понятно. Кризис среднего возраста, — хмыкнул Петр и, поднявшись на ноги, предпринял попытку поднять и меня.

— Я не поеб… не поеду домой! — повторил, вяло отмахиваясь от друга.

— Не поедешь, не поедешь. Все. Ко мне давай.

Вот за что я любил Петра, так за то, что он, как Чип и Дейл, всегда был готов прийти на помощь.

На работу я нещадно проспал. Твою мать! К черту всех этих женщин! Стану монахом, пока не прое*ал весь бизнес к хренам! А то скоро мне бабло за слитых в стакан головастиком покажется манной небесной.

В офис приехал поздно. Сначала долго отлеплял себя от постели, потом — выпил несколько чашек кофе, чтобы хоть немного взбодриться.

Был зол, как сатана, выглядел примерно так же. И постоянно в голове крутились мысли о Виктории и о вчерашнем поцелуе. А ведь она мне все же ответила! Робко, в попытке одновременно оттолкнуть, но ответила. Не устояла? Тоже загорелась, как и я? Почувствовала, что у меня из штанов едва дым не повалил?

Б*я! Как же это все было сложно. И дернула же меня нечистая увлечься именно этой самой женщиной!

Хмуро нацепив на переносицу темные очки (на улице накрапывал дождь, поэтому видок у меня был еще тот), я вышел из такси неподалеку от офиса. Искушение послать все куда подальше, поехать к себе и проспать оставшуюся часть дня и предстоящую ночь, было слишком велико. Но я быстро понял, что не зря все же приехал сегодня сюда.

Прямиком перед офисным зданием была припаркована тачка, возле которой стоял, как ни в чем не бывало, тот самый тип, которого Победова обозначила, как отца Славика. Твою мать, они тут что, возродившийся роман решили крутить прямо у меня под носом?! А если учесть, что до конца рабочего дня еще целый час, Виктория решила воспользоваться моим отсутствием и уехать пораньше?

— Машину убрал. Здесь места только для сотрудников, — поравнявшись с мужиком, сказал я, снимая очки.

— Какие-то проблемы? — усмехнулся тот, перекатывая языком спичку из одного уголка рта в другой.

— Проблемы. У тебя. Убирай отсюда тачку и свою задницу.

И как вообще Виктория могла с ним связаться? Мутный тип, у которого на лице интеллект — две извилины и те прямые.

Мужик стал закатывать рукава, видимо, намекая на предстоящую драку.

Поэтому я сделал то единственное, что должен был сделать.

Ударил первым.