Часть 23. Вика

Он меня поцеловал.

Нет, не так. Он. Меня. Поцеловал!

И это было настолько удивительно и пьяняще, что я разом вспомнила, как наяву, нашу первую и единственную ночь. И первоначальное желание оттолкнуть быстро переросло в совсем иное, неуместное и запретное. Мое счастье, что Самохин отступил сам. Прежде, чем я была бы готова отдаться ему прямо тут, у двери, практически у всех на виду.

Но самым удивительным было даже не то, что он целовал меня. А то, как делал это. Так чувственно, жадно, собственнически, будто по-настоящему меня желал.

Перед тем, как зайти в квартиру, я некоторое время постояла на лестничной клетке. Пыталась выровнять дыхание и хоть немного успокоить ту бурю, что поднялась внутри (да и что уж там, во всем теле!) от одного лишь поцелуя Андрея Самохина.

Хотя все это можно было списать на банальный физический голод. Меня ведь так давно никто не целовал, не говоря уж о чем-то большем… что я напрочь забыла, что это вообще такое. Так что такая реакция могла быть у меня на любого симпатичного мужчину.

Черт, и зачем только я себе лгу? Такая реакция была у меня на одного-единственного мужчину за всю жизнь. Именно того, под чьими губами я что сейчас, что много лет назад, таяла, как леденец. И ничего не могла с этим поделать.

Хотя нет, могла! Не думать об этом. И не придумывать себе того, чего никогда не было и никогда не будет. Все внимание босса и все его поцелуи — только для того, чтобы он мог добраться до Славика. Я сама его никогда не интересовала. И об этом мне стоило помнить железно.

Однако мысли о чертовом поцелуе не шли из головы и на следующее утро. По пути на работу, я не раз и не два ловила себя на том, что волнуюсь при мысли о встрече с боссом как школьница перед первым свиданием! Скажет ли он мне что-то при встрече? Подойдет ли вообще? Или сделает вид, что ничего не было?

Хотя справедливости ради ничего особенного действительно не произошло. Если смотреть на это глазами самого Самохина. Он за свою жизнь наверняка перецеловал столько баб, что еще один поцелуй для него ничего не значил. Тем более, что я уже решила для себя, что единственная причина, почему он сделал это — желание подобраться к моему сыну.

— Мама! — окликнул меня Славик и я вздрогнула, очнувшись от размышлений. — Мы приехали, открой дверь.

Господи, и правда приехали. И сколько так, интересно, я стояла перед садиком, вцепившись в руль?

— Ты о дяде Андрее думала? — спросил мой слишком сообразительный ребенок и я нарочито нахмурилась.

— Нет, с чего ты взял?

— Просто, — передернул Славик плечами. — Почему он больше к нам не приходит?

Этих вопросов я боялась больше всего. Потому что не хотела расстраивать сына. И вместе с тем — не могла допустить его общения с тем, кто, очевидно, являлся его отцом. И мог у меня его отобрать.

— Потому что он занят, — солгала я.

Говорить более категорично я не стала. Просто надеялась на то, что постепенно Славик сам забудет о Самохине.

— Ладно, — буркнул сын и, насупившись, вылез из машины.

Я вышла следом и, притянув его к себе, поцеловала.

— Люблю тебя, — сказала привычную фразу, в которую сейчас вложила все, что чувствовала.

— И я тебя, мама, — ответил Славик и, обняв меня напоследок, убежал.

А я, выпрямившись, сглотнула ком в горле и поехала на работу.

Как выяснилось по прибытии — босс сегодня в офис не явился. И это было настолько необычно, что его секретарша уже собиралась объявлять в розыск, а Ниночка снова приложилась к бутылке.

Я же испытала странное разочарование при мысли, что могу Самохина сегодня не увидеть. Хотя мне-то как раз стоило избегать его всеми силами.

— Вика, может он это… загулял? — спросила меня Оля и я невольно поморщилась, представив себе означенную гулянку. Если так, то босс, вероятно, сейчас был не один и вряд ли хотел, чтобы ему мешали.

— Не знаю, — сухо откликнулась я.

— Эх, жалко, что он к тебе не пристает, — вздохнула подруга и, встав из-за стола, спросила:

— Пойду чаю заварю. Ты будешь?

Я кинула взгляд в окно и подавила вздох. Погода — на редкость дрянная. Вчерашний снег после ночных заморозков превратился в лед, а с утра вдобавок зарядил противный дождь. Да, пожалуй, чай сейчас был бы очень даже кстати.

— Буду, — ответила я. — Спасибо.

Заставив себя вернуться к работе, я как раз закончила с одним из клиентов, когда вернулась Оля.

— Вот, держи, — протянула она мне чашку горячего ароматного напитка.

— Спасибо, — откликнулась я, принимая чашку.

— Скорей бы день кончился, — пробормотала подруга. — От такой погоды аж кости ломит, — пожаловалась она.

— Сказала бы я, как это называется, — усмехнулась я в ответ.

— Не стоит, если жить хочешь, — беззлобно предупредила Оля и вдруг склонилась ближе к окну:

— Ой, а что это там такое? Кто-то дерется у нас на парковке.

— Видать место не поделили, — хмыкнула я.

— Вика! Смотри! Это же босс!

Едва не уронив чашку, я вскочила на ноги и тоже уставилась в окно. Действительно, одним из драчунов был Самохин. А вторым…

— Мамочки! — пробормотала я.

— Ты его знаешь? — оживилась Оля.

— Кого?

— Ну кого-кого, второго мужика! По глазам вижу — знаешь!

— Это мой бывший, — с трудом выдавила я.

— Ой! — восторженно-испуганно воскликнула Оля. — Так это они из-за тебя наверно дерутся!

— Кто дерется? — подскочила к нам Ниночка, а следом за ней и еще пол-офиса. Я же, протиснувшись через эту толпу, помчалась к лифту.

Нужно было вмешаться! Не могла же я допустить, чтобы… чтобы что? Судя по ходу схватки, босс в ней явно лидировал. А заступаться за бывшего жениха у меня желания не было. Другое дело, что в пылу драки могла всплыть моя ложь. И поэтому нужно было срочно все пресечь.

— Стойте! — закричала я в тот самый момент, когда Самохин занес кулак для удара.

Отвлекшись на мой голос, босс повернул голову и Марат тут же этим воспользовался, чтобы нанести свой удар.

— Справа, Андрей! — вырвалось у меня предупреждение в обход всяких субординаций и Самохин чудом успел увернуться от кулака Марата в самый последний момент. Но при этом, к несчастью, совершил неловкое движение и поскользнулся на льду. Удержавшись было на ногах, почти выпрямился, чтобы снова занять боевую стойку, но в этот самый момент Марат все-таки умудрился двинуть Самохину в глаз.

Вскрикнув, я подскочила к Марату и от души наступила ему на ногу. Каблуком.

— Аййй! — заорал он, отскакивая. — Ты что делаешь?!

— Это что ты делаешь! — парировала я. — Что ты тут забыл? И как смеешь бить моего начальника?!

— Я бы не был столь однозначен, — донеслось из-за моей спины. — Отойди, Виктория, я с ним не закончил.

— Нет, уже достаточно, — отрезала я, поворачиваясь к Самохину лицом. Под глазом у него начинал расцветать синяк.

— Защищаешь его, значит? — разъярился босс.

— А ты как думал? — хмыкнул тот. — Мы с ней не какие-нибудь там чужие люди!

— Замолчи! — взмолилась я. — И убирайся отсюда!

— Ты права, кроха, — кивнул с усмешкой Марат. — С большого босса на сегодня достаточно.

— Да я тебя… — прорычал Самохин и кинулся было на Марата, но тот успел юркнуть к себе в машину и газануть, крикнув мне из окна:

— Еще увидимся, кроха!

— Ах ты ж бл*дь! — ругнулся Самохин. — Еще раз увижу — убью! Ясно, Виктория?!

Я на всякий случай приподняла руки — сдаюсь, мол. И осторожно поинтересовалась:

— Что тут произошло?

Странно, но Самохин замялся. Словно не знал, что мне на это ответить. Потом наконец сказал:

— Он припарковался на чужом месте. Эта стоянка только для сотрудников!

Я от удивления чуть рот не приоткрыла. И, не удержавшись, уточнила:

— И это все?

— Он мне не нравится! Это достаточная причина, чтобы набить ему морду? — мрачно поинтересовался босс.

Я только плечами подернула:

— Можете хоть все тут разгромить. Вы же босс.

— Что этот тип имел в виду? — спросил Самохин.

— О чем вы?

— О том, что вы не чужие люди!

— Я уже говорила…

— Я помню, что ты говорила, — перебил он и собирался было что-то еще добавить, но тут заметил, видимо, что я начинаю дрожать от холода.

— Какого черта ты выскочила на улицу в таком виде?! Хочешь снова слечь? — вопросил меня Самохин тоном, каким отчитывают детей.

— Некогда было наряжаться, — усмехнулась я в ответ.

— Пошли отсюда, — постановил босс, беря меня за локоть и заводя обратно в офис. И не выпускал из своего захвата до тех пор, пока мы не оказались в его кабинете.

— Так как драка была в твою честь, тебе и обрабатывать мои раны, — заявил Самохин, указывая на свой синяк. — В баре есть лед, — добавил он, кивнув в сторону шкафа.

Я послушно последовала в указанном направлении и, вынув из холодильника пакетик со льдом, вернулась к Самохину.

Он был выше меня едва ли не на две головы. Поэтому пришлось сказать:

— Сядьте же, Андрей Михайлович.

И когда босс приземлился в кресло, я склонилась к нему и приложила к синяку лед.

— Ай, — поморщился босс.

— Очень больно? — спросила я.

— Не так больно, как будет больно этому гаду, если я его еще раз тут увижу, — пообещал он мрачно.

— Я не знаю, что он здесь делал, — ответила я.

— Так что между вами такое, что он таскается за тобой везде?

— Ничего. Только то, что я уже сказала.

— Ну да, внезапно проснувшиеся отцовские чувства, я помню, — издевательски хмыкнул Самохин.

— Он мой бывший жених, — зачем-то призналась я.

— Вот как? Он что, тебя бросил?

— Нет. Я застала его в постели со своей лучшей подругой.

— Вот подонок! — выдал босс сквозь зубы.

— Я привыкла, что мне не везет с мужчинами, — пожала я плечами. — Один на меня даже поспорил.

Сказав это, я внимательно вгляделась в здоровый глаз босса. Не промелькнет ли там воспоминание? Но нет. Он смотрел на меня прямо, без малейших признаков узнавания.

— Поспорил на что? — уточнил Самохин.

— Ну а на что любят спорить мужчины? На то, что переспит со мной.

— Мерзавец, — откликнулся босс.

Я невесело усмехнулась.

— Да нет, не могу пожаловаться на качество оказанных им услуг.

И, отняв лед от глаза босса, выпрямилась и собралась было отстраниться. Но Самохин неожиданно удержал меня за запястья.

— Виктория… все может быть и по-другому.

Что он хотел этим сказать? Впрочем, это было не так уж и важно. Что бы ни сказал Самохин — я ему больше не верила.

— Я не хочу, — отрезала я. — Ни по-другому, ни как бы то ни было еще.

Вложив подтаявший лед в ладонь босса, я заставила себя все же отойти. Перехватив его взгляд, в котором светилось нечто, мне непонятное, какое-то время просто стояла, не в силах отвести глаз. А потом сказала тихо:

— Из-за меня еще никто никогда не дрался. Спасибо. Что бы ни было тому причиной.

И, заставив себя отступить, пошла к двери.