Часть 29. Андрей

В один из следующих дней оказалось, что к Вике внезапно приехала мама. Я как раз заехал к Победовой и сыну, чтобы навестить их, когда дверь открыла родительница Победовой. После короткого разговора, в ходе которого бабушка Славика в основном улыбалась и рассказывала, как они с внуком проводят вместе время и как он уже умеет отлично считать и писать, мы с Викой отбыли в ближайший ресторанчик.

— И как так тебе удается обаять всех женщин в радиусе ближайших пятидесяти километров? — спросила Победова, устраиваясь за столиком, и я вскинул брови.

— Так уж и всех? — уточнил я, и Вика мгновенно зарделась.

Такой она нравилась мне особенно сильно.

— Всех, — вынесла она свой вердикт и посмотрела на меня прямо.

Б*я! Ведь она прекрасно понимала, насколько на меня действует? Или же нет?

Я бросил быстрый взгляд на часы, но отвечать на вопрос Виктории не стал. Мне попросту было нечего ей сказать. Просто начал изучать меню, как будто оно было мне интересно.

А когда ужин подошел к концу, поднялся из-за стола и сказал:

— Поедем домой?

И тут же мысленно чертыхнулся. Какое «домой», Самохин, черт бы тебя побрал? К кому домой? К тебе или к ней?

Но Вика ответила совершенно спокойно:

— Поедем. — И добавила, расставляя точки над i. — Ко мне.

В такси мы просто сидели по разные стороны, хотя видит бог, мне хотелось только одного — прижать Победову к себе, иметь ее рот языком, а если можно будет сделать что-то еще — воспользоваться ситуацией. Но я покорно терпел, зная, что нахрапом действовать уж точно не стоит.

— Странно, света нет, — нахмурилась Вика, когда мы вышли из такси.

— И что это может означать? — уточнил я, тоже запрокидывая голову и вглядываясь в три темных прямоугольника окна квартиры Победовой.

— Означает, что мама и Слава уже легли спать, — растерянно сказала Вика и двинулась в сторону подъезда. Я, конечно же, последовал за ней.

Оказалось, что ложиться спать попросту было некому. И Славик, и его бабушка уехали из Викиной квартиры, что мы и выяснили, когда набрали номер родительницы Победовой.

— Они не приедут. Слава уже собирается в кровать, — сказала Вика, поворачиваясь ко мне. И я решился.

Шагнул к ней, обхватил пальцами ее лицо. Победова всхлипнула, но положила ладонь на мою руку. А мне только это и было нужно. Я стал иметь рот Виктории языком, и наслаждался при этом каждым мгновением и каждым движением. Сначала она замерла, но почти сразу стала отвечать мне. Как будто мы оба голодали друг по другу, и это осознание завело меня не на шутку!

Какое, к чертям, соблазнение? Никого я не собирался затаскивать в свою постель, если уж на то пошло. Мне нужно было, чтобы Вика хотела меня точно так же, как хотел ее я. И она ведь хотела!

Шагнув бог весть куда, я продолжил целовать Победову. Жарко и властно, обводя своим языком ее язык. Я наслаждался вкусом поцелуя, в то время, как Вика руководила:

— В спаль…ню, — выдохнула она, ведя меня туда, где она ночевала. И я последовал за ней.

А через несколько секунд она уложила меня на спину и устроилась сверху. У меня было множество женщин, но ни одна из них не заводила меня настолько сильно! Я загорался от прикосновений, которые дарила мне Вика. Целовал ее так, как будто для нас это было в последний раз. Срывал с нее одежду и припадал ртом к обнажающимся участкам кожи. И мне было мало.

— Оххх! — выдохнула Виктория, избавившись от джинс и белья. Она сидела на мне, обхватила налитый член рукой и направила его в себя. И я тоже выдал подобное:

— Оххх!

Хотя наружу просилось совсем другое слово. А когда Победова стала двигаться на мне, приподнимаясь и опускаясь, ни слов, ни звуков вообще не осталось. Я только и мог, что крепко схватиться за талию Вики и насаживать ее на себя. И понимал — такого удовольствия, как с этой женщиной, я не испытаю никогда и ни с кем в жизни.

— Андрееееей, — выдохнула она, вцепляясь в мои плечи, кончая и сжимая меня внутренними мышцами.

Б*я! За этот стон и за то, что я ощущал в этот момент, можно было душу дьяволу продать.

— Да, сладкая. Ты хочешь еще? — хрипло выдохнул я, понимая, что уже нахожусь за чертой.

Вика упала мне на грудь, судорожно дыша. Ее спина была вся в испарине, сама Победова мелко подрагивала, лежа на мне.

— Хочу, — сказала она, и весь мир перестал существовать.

Я лишь ссадил Вику с себя, перевернул ее на живот и навис сзади. Напряженный член уперся между ягодиц. Просунув руку между матрасом и телом Победовой, я нашел между влажных складок твердый узелок, потер его и Виктория инстинктивно приподняла бедра.

— Хорошая девочка, — процедил я сквозь крепко стиснутые зубы, после чего ворвался в Вику одним движением и замер в ожидании невероятного наслаждения.