Часть 30. Вика

То, что творил с моим телом Самохин, было невероятным. И одновременно — таким долгожданным и единственно желанным.

То, как он брал меня сейчас, было мне одинаково знакомо… и вместе с тем — незнакомо. Казалось, это те же руки, что когда-то касались моего девственного тела, но вместе с тем, все было совсем иначе.

Голод. Это было похоже на дикий, неконтролируемый голод. Стоило только боссу поцеловать меня, как исчезло все. Все мысли, все прошлые обиды и сомнения настоящего. Возможно, у меня так долго не было мужчины именно потому, что я ждала именно этого. Единственного.

А Самохин именно таковым для меня и был. Единственным настоящим мужчиной. Даже когда была помолвлена с Маратом, тот меня толком и не касался. Все говорил, что не хочет запачкать до свадьбы. Все, что между нами происходило, было неловким и скоротечным. Позже я, конечно, поняла, что причина была в том, что он неплохо развлекался с моей подругой, а мне перепадали лишь остаточные крохи его страсти. Но сейчас все это было неважно. Сейчас происходила единственно верная вещь — Самохин брал меня, а я выгибалась ему навстречу, готовая отдать всю себя.

Когда он вошел в меня сзади, обхватив руками бедра, я сама с силой подалась ему навстречу, со шлепком врезаясь телом в его тело. Хотела еще глубже, сильнее, быстрее. Пальцы Самохина умело поглаживали клитор, делая меня алчной до удовольствия шлюхой. Только его шлюхой.

— Андреееей… — снова простонала я. — Господи, я сейчас…

— Давай, — хрипло выдохнул он, снова входя в меня на всю длину.

— Ещееее, — взмолилась я, нетерпеливо двигаясь ему навстречу.

И он дал то, чего я хотела. Держа меня за бедра, стал вбиваться быстро, жестко, почти яростно, а я цеплялась пальцами за простыню и задыхалась от того, что чувствовала приближение оргазма. Положив пальцы на его руку, которой он ласкал меня между ног, стала направлять его в том темпе, в каком мне этого хотелось. Скорее, скорее…

— Дааааа, — почти выкрикнула я, сотрясаясь от нового, более мощного оргазма. И почувствовала, как кончает следом Самохин, прямо в меня, посылая новую волну пульсации по всему телу.

— Боже… — выдохнула я, уткнувшись лицом в простынь. — Боже…

И почему мы сделали это только сейчас? Взрослые ведь люди. Какая разница, что было между нами в прошлом, если сейчас все происходило вот так? Остро, крышесносно, на грани…

Я почувствовала, как губы Самохина касаются моей шеи сзади. От его дыхания, пробежавшегося по разгоряченной коже, я ощутила прилив мурашек.

— Вика… — шепнул он мне на ухо, — Вика…

Мое собственное имя звучало из его уст как самое сексуальное слово на свете.

— Не говори это так, иначе я заведусь снова, — предупредила я, переворачиваясь на спину и оказываясь с Самохиным лицом к лицу.

— А что, если я только «за»? — усмехнулся он в ответ.

Чертовски чувственно усмехнулся. Так, что я бессильно застонала, ощущая, что не могу ему противостоять. Да и не хочу.

— Дай мне небольшую передышку, — улыбнулась я в ответ. И тут же ощутила, как Андрей, устроившись рядом, притянул меня к себе. К самой груди, где мощными толчками билось сердце.

А что было у него внутри, в этом самом сердце? Я хотела и одновременно не хотела этого знать.

За прошедшие дни, с тех пор, как мы начали проводить вместе много времени, многое изменилось. Во-первых, я поняла, что он вовсе не собирается отбирать у меня ребенка. А во-вторых, не пытается занять в сердце Славика главенствующую роль. Самохин просто закрыл собой пустующее место в жизни сына. И теперь я видела, что Славик счастлив, как никогда прежде.

Если говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то путь к сердцу женщины — однозначно через ее ребенка. То, как Самохин общался со Славиком, не могло меня не подкупить, окончательно и бесповоротно. И даже стали проскальзывать мысли, что, быть может, у нас с Андреем вполне может что-то получиться. Не только как у родителей Славика, но и просто как у мужчины и женщины.

И то, что произошло сейчас между нами, подкрепляло эти надежды. Он хотел меня также дико и по-настоящему, как и я его, и пока мне было этого достаточно.

Но, как выяснилось вскоре, все эти мечты были весьма преждевременны.

На следующее утро на работу Самохин меня привез на своей машине. Несмотря на то, что я против этого возражала. Не была готова к тем сплетням, которые вокруг нас поднимутся. Хотя и без того, справедливости ради, их уже было выше крыши.

— Мне плевать, — заявил Андрей на все мои возражения. — Пусть болтают что хотят. Мне нравится по утрам возить Славку в садик. И мне нравится, когда ты со мной.

На подобную речь мне возразить было попросту нечего. Босс вел себя собственнически, а мне это безумно нравилось. Его властность не подавляла, она заводила.

— Вика, ты что это, с боссом приехала? — подскочила ко мне Оля, когда я подошла к своему столу.

О наших едва зарождавшихся отношениях с Самохиным я ей ничего не говорила. Просто не готова была сейчас с кем-то делиться чем-то настолько личным.

— Угу, — коротко отозвалась, надеясь, что подруга отстанет. Но не тут-то было.

— Боже! — оживилась Оля. — Он наконец-то к тебе приставал?

— Приставал не то слово, — призналась я нехотя и, к своему ужасу, даже покраснела.

— Ооооо, у вас все было? — выдохнула подруга восторженно.

— Было, — коротко кивнула я, пряча лицо за локонами волос.

— Ооо, — повторила Оля, — и как он? Действительно так хорош, как о том говорят?

— Кто говорит? — мгновенно ощетинилась я.

— Да ты не волнуйся так! Это невеста его бывшая болтала всякое!

Невеста. Действительно, у босса ведь когда-то была невеста. Я и сейчас ее помнила. Внешность самая классическая — блондинка, ноги от ушей, грудь с арбузы. У меня и самой стал после родов далеко не нулевой размер груди, но до такого было все же далековато.

Это напоминание о бывшей Самохина несколько испортило мне настроение. Поэтому я сказала Оле сухо:

— Давай работать.

Сосредоточиться сегодня удавалось с трудом. В голове то и дело всплывали сцены прошедшей ночи. И утра. Когда Самохин разбудил меня самым действенным способом — толкнувшись меж ягодиц возбужденным членом. А я охотно позволила ему все. Снова. И снова.

Отвлекло меня от этих мыслей только одно происшествие. Прилетевший в окно, у которого я сидела, снежок.

Выглянув в окно, я к своему ужасу обнаружила под ним Марата. Да уж, могла бы и догадаться, что такие ухаживания в стиле девяностых, как снежок в стекло — именно его рук дело.

Увидев меня, он замахал мне призывно рукой. Выходи, мол.

Идти к нему мне, естественно, не хотелось. Но я не была уверена, что останься на месте — и он не разобьет мне чего доброго снежками окно.

Спустившись вниз, я вышла на улицу и коротко, без приветствий, поинтересовалась:

— Что тебе опять здесь нужно?

— Что-то ты неласковая сегодня, кроха, — усмехнулся он. — А как же сказать «привет, милый», поцеловать и все такое прочее?

— Ты мне не милый, — отрезала я холодно.

— Ну да, я видел, что ты себе другого хахаля завела, — сплюнул Марат презрительно себе под ноги. — Побогаче…

— Ты что, следишь за мной? — возмутилась я.

— Ну допустим, — хмыкнул он. — И я, между прочим, кое-что заметил.

— Что?

— У тебя сын есть, — ответил Марат многозначительно. — Он мой?

От одного лишь подобного предположения меня передернуло. Как ему на ум-то пришло это? Да, по возрасту Славика можно было допустить данную мысль, но, к счастью, бог меня избавил от такого «счастья»!

— Нет, естественно, — ответила я сухо.

Интересно, как он себе это представлял? Максимум, что у нас было — петтинг и то, что он кончал мне на живот. По его мнению сперматозоиды сами добежали до места назначения?

— Это все? — добавила я.

— А я не верю! — заявил Марат. — Я требую днк!

Передач по первому каналу пересмотрел он, что ли?

— Я уже сказала — он не твой. И твоим быть никак не может, — сказала я и развернулась, чтобы уйти.

— Это мы еще проверим! — донеслось мне в спину угрожающим тоном.

Пока ехала в лифте на свой этаж, я невольно задумалась. Мы с Самохиным оба, по умолчанию, вели себя так, будто Славик — его сын. Об этом говорило все — их схожесть во многих деталях, их тяга друг к другу. Но что, если произошла какая-то ошибка? Самохин говорил, что его ребенку должна передаться какая-то болезнь, но Славик был абсолютно здоров, это я проверила. По всему выходило, что нам действительно стоило сделать этот чертов тест. Просто чтобы понимать, действительно ли все так, как мы себе воображали.

Выйдя из лифта, я решительно свернула к кабинету босса. Остановившись у стола секретарши, попросила Катю:

— Спроси, пожалуйста, Андрея Михайловича, может ли он уделить мне пять минут.

Та в ответ посмотрела так странно, будто знала, что босс уделил мне уже целую ночь, а не то что пять минут.

Набрав босса, Катя кивнула мне уже через секунду — заходи, мол.

Войдя в кабинет, я почти сразу попала в объятия Самохина.

— Соскучилась? — пробормотал он, скользя губами по моей щеке.

— Я по делу, — ответила я, выворачиваясь из его рук.

Он смотрел на меня мрачно несколько секунд, потом кивнул:

— Хорошо, говори.

И я коротко рассказала ему про разговор с Маратом.

— Почему ты не позвала меня? — спросил резко босс. — Я бы душу из него вышиб!

— Дело не в нем… — начала было я и тут же запнулась.

Я же сама наврала боссу, что Славик сын Марата. Теперь придется как-то это все объяснить.

Пока я пыталась понять, с чего начать, Самохин заговорил сам:

— Он ведь не его ребенок, так?

— Не его, — признала я. — Но…

— Ты использовала ту сперму?

— Да. Я тебе солгала, боясь, что ты захочешь отнять у меня ребенка.

Лицо босса сделалось потрясенным.

— Ты считала, что я могу так поступить?

— Я не могла знать, как ты себя поведешь! — парировала я. — А мой ребенок для меня — все.

— И что теперь?

— А теперь я думаю, что нам действительно нужен этот тест.

— Не нужен, — сказал Самохин после паузы.

Вглядевшись в его лицо, я все поняла. Неверяще покачав головой, отступила к двери. Он уже все знал. Он уже все сделал. За моей спиной, ничего не сказав и не спросив.

— И как тебе можно дальше верить? — выдавила я из себя, прежде, чем выскочить из кабинета.