Часть 31. Андрей

Я вообще не представлял, что думать. Вика считала, что я собираюсь отнять у нее Славу. Не то чтобы у нее не было повода решить, что это вполне вероятно, но…

А что «но», Самохин? Она ведь и взаправду могла подумать, что ты способен забрать у нее сына. Сына, на которого ты, если уж так посудить, не имел никаких прав.

Вот и сейчас наверняка поняла, что я сделал днк за ее спиной, желая забрать Славика себе.

Но я не желал. Даже представить не мог, что намеренно отказываюсь от Вики, но при этом воспитываю сына один. Нет, я желал участвовать в его жизни, в этом не должно было быть никаких сомнений… Но при этом исключить Победову? Большей глупости я и представить не мог.

— Самохин! Маруся требует, чтобы вы с Викой и Славиком приехали к нам, — заявила Марина, набрав мой номер в тот момент, когда я как раз сидел и думал, что делать дальше. И знал, что сейчас уж точно не стоит бежать за Викой и в очередной раз обсуждать с ней тему сделанного за ее спиной теста на днк.

— Мы приедем. Когда-нибудь, — сказал я, мрачно глядя прямо перед собой.

— Что-то случилось? — живо отреагировала сестра, видимо, прекрасно понимая, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Ничего такого, о чем можно было бы переживать, — соврал я и отключил звонок.

Наверно, было совсем неправильным поступать так в отношении Марины, но и делать вид, что все в порядке, я не мог.

Просидев так еще немного, я поднялся на ноги и отправился в один из баров, чтобы побыть наедине с собой и ни о чем не думать.

— Андреееей!

О, кажется, я прекрасно понимал, кому принадлежит этот голос. И все же посмотрел на его обладательницу, чтобы в этом убедиться.

— Лана, — кивнул в ответ, пока моя бывшая невеста устраивалась напротив.

— Ты здесь один?

Очень правильный вопрос. Мог ведь быть в компании весьма конкретной женщины. Хотя, учитывая, как у нас с ней получилось в последнюю встречу, эта вероятность была не очень-то сбыточной.

— Один, — подернул я плечами. — А ты?

— И я одна. Захотелось развеяться.

Лана поерзала на стуле, видимо, намекая на продолжение, и я по привычке заказал для нее коктейль. Водка и мартини. Три к одному.

— А ты помнишь, — тихо сказала она, и я посмотрел на нее пристальнее. Даже интересно стало, почувствую ли хоть что-то. Не почувствовал. Для меня сейчас существовала только Виктория, хоть мы и расстались не на слишком позитивной ноте.

— Помню. Но на этом все.

Не знаю, зачем решил очертить границы. И я, и Лана, уже давно понимали, что между нами быть ничего не может.

— Я знаю, Самохин, — усмехнулась моя бывшая невеста и посмотрела так, как будто хотела что-то понять. А вот я не знал, что именно она хочет увидеть.

— Как дела вообще? — спросил я, скорее потому, что этого требовали приличия — заполнить пустоту в беседе хоть чем-то.

— Да ничего. — Лана вставила маленькую сигаретку в Айкос и затянулась. — А у тебя?

Рассказать ей о том, что составляет мою жизнь? Ну уж нет. Лана уж точно не должна к этому прикасаться.

— У меня дела нормально. Работаю, как вол. Но тебе ли это не знать?

Лана посмотрела на меня и усмехнулась.

— Мне ли это не знать, ты прав, Самохин.

На следующий день я вызвал Победову к себе. Самое последнее, чего желал — чтобы между нами встала недомолвка, под которой ничего не имелось. А это значило, что нам с Викой нужно было поговорить откровенно.

Она зашла и замерла возле двери. Стояла, заложив руки за спину, и все, что я мог сделать в этот момент, — пройтись по кабинету туда и обратно, собираясь с мыслями.

— Я много думал о том, что ты мне сказала, — произнес я через время. И посмотрел на Вику.

Она закусила губу и в этом момент выглядела особенно трогательной.

— И что надумал? — спросила Победова хриплым голосом.

— Надумал сказать тебе главное.

Шагнув к ней, я приблизил свое лицо к лицу Виктории и, обхватив его ладонью, признался:

— Если ты считала, что я захочу отобрать у тебя Славика, ты была в этот момент самой глупой женщиной на свете.

Я видел, что Победова собирается протестовать, но закрыл ее рот коротким поцелуем. Быстрым и жалящим, как укус.

— Я никогда не сделал бы ничего, чтобы отобрать у тебя сына. Запомни это, пожалуйста.

Замолчав, я посмотрел на губы Вики. Она провела по ним языком, и это стало той точкой невозврата, за которой не было ничего. Хотя, я понимал, что должен сказать кое-что еще.

— Я хотел и хочу тебя… потому что ты — та единственная, кто способен распалить во мне самый настоящий пожар. И это началось не сейчас. И не вчера. И не неделю назад. Это началось уже давно. Я хочу тебя, Вика. И я… люблю тебя.

Произносить эти слова было легко, хотя я ожидал совсем иного. Победова же, услышав их, посмотрела на меня удивленно, но я быстро добавил:

— Я не собираюсь отнимать у тебя нашего сына. Я хочу быть частью вашей жизни. Понимаешь?

Она едва успела кивнуть, как я набросился на ее рот поцелуем. И к черту все! Работу — в том числе. Мне сейчас было важно только одно. Чувствовать тело Виктории, которое будет принимать меня. Ощущать, что и она хочет того же, чего хочу я.

Расправившись с одеждой Победовой, я уложил Вику на стол и развел ее ноги так широко, как это только было возможно. Посмотрел на влажные, набухшие от желания розовые складки, и меня буквально парализовала эта картина.

Быстро опустив на своих штанах бегунок «молнии» вниз, я высвободил член из плена брюк и, обхватив его рукой, провел головкой по влагалищу Победовой.

Она вся сжалась, а руки Вики вцепились в края стола. Было особенно приятно смотреть на то, как она впивается пальцами в деревянную поверхность, в то время, как я проникаю в нее миллиметр за миллиметром.

В этот момент не было никого. Ни в воспоминаниях, ни в мыслях. Я просто стал погружаться членом в горячую сладость, и слушал крики Победовой, которые исторгались из ее рта от каждого моего движения. Вскоре мне стало хорошо. Настолько, что поясницу свело судорогой, и я понял, что скоро все кончится моим оргазмом.

— Андреееей, — вновь застонала Победова, как делала это в момент, когда кончала в тот наш первый раз.

Но говорить я ничего не стал — просто на это ни было ни сил, ни желания. Только почувствовал, как она опять сжимает меня своими мышцами и разрядился в нее в следующую минуту, получая такое удовольствие, которого не испытывал никогда и ни с кем до этого момента.