Часть 38. Вика

Гнаться за человеком, мелькнувшим на лестнице и бесследно исчезнувшим, я не стала. Даже если это был Самохин, на подобный фитнес в конце дня у меня просто не было никаких сил. Более того — его побег ясно говорил одно: Андрей приравнял меня к одной из тех шлюх, что легко прыгают с члена на член. Хотя мне в тот момент совсем не помешала бы иная реакция с его стороны.

Но избавляться от Марата пришлось самостоятельно. А потом еще полночи думать о том, что же такое произошло и как с этим дальше жить.

Если это и правда был Андрей, он явно подумал обо мне самое худшее. И это сильно задевало, почти что оскорбляло меня. Но с другой стороны… разве я, в свою очередь, не поступала с ним точно также? Ведь как ни пыталась, а все равно не сумела отделаться от сомнений, порожденных другими людьми.

Мы оба совершенно очевидно друг другу не доверяли. И построить крепкие отношения при таком раскладе было абсолютно невозможно.

Я хотела проверить, смогу ли без него жить. Хотела понять, что больнее — делить его с кем-то или быть без него вовсе. И вот прошло так мало времени, а я уже и так все осознала. Лучше было рискнуть своим сердцем, чем собственными руками отталкивать от себя возможное счастье.

Решив, что утром подойду к Самохину и скажу ему все это, я наконец заснула.

Но на следующий день, в офисе, поняла, что бросаться в омут с головой было слишком рано.

— Ты смотри это, кто приперся! — шепнула мне Оля и я, вскинув голову, проследила за ее взглядом. И от увиденного почувствовала себя так, словно меня резко окатили ледяной водой.

С уверенным видом хозяйки всея вокруг по коридору мимо нашего отдела процокала на каблуках Лана. А за собой она вела (или, скорее, тащила) маленького мальчика, явно чувствовавшего себя здесь не столь вольготно, как его мать.

Проводив ребенка глазами, я вынуждена была согласиться с тем, что говорил мне недавно Самохин — мальчик действительно совсем не был похож на Андрея. Но ведь генетика штука причудливая и внешняя несхожесть отца и сына еще ни о чем не говорила.

Зато само помпезное явление Ланы местным холопам говорило о многом. Неужели Самохин решил не скрывать больше свои с ней отношения?

Впрочем, эта дамочка ведь могла явиться сюда и по собственной инициативе. Этим я успокаивала себя ровно до тех пор, пока по сарафанному радио, в которое во мгновение ока превратился наш офис, не пришли вести: Самохин везет сына и Лану развлекаться. Так, как они любят.

Во рту у меня вдруг появился горький привкус. Быстро же Андрей Михайлович менял свои объекты для выгула! Когда-то он точно также возил нас со Славиком по картингам и прочим аттракционам да макдональдсам. «А теперь нашел себе новые игрушки» — подумала я зло.

И с ужасом поняла вдруг, что с этого момента подвергаю сомнению даже его отношение к Славику. И мне стало совсем уж невыносимо, когда Самохин в сопровождении Ланы и сына (их, ее, его — неважно!) прошагал мимо меня. Они, все вместе, были при этом похожи на идеальную семью с обложки глянцевого журнала. А я еще никогда не чувствовала себя настолько ничтожной. И уничтоженной.

— Вот, а я тебе говорила! — обвинительным тоном заявила Оля. — Бл*дун наш босс! Как есть бл*дун!

Возражать подруге что-либо на это высказывание я не стала.

Естественно, я так и не пошла к Самохину для того, чтобы сказать все то, что собиралась еще недавно. Зато на следующий после его открытого отбытия с Ланой день невольно наговорила много того, чего вовсе не планировала.

Работая в одной фирме и главное — в одном офисе, не встречаться друг с другом так или иначе, наверно, было просто невозможно. Но в этот день количество столкновений между мной и боссом явно зашкаливало.

Первый раз мы пересеклись у лифта.

— Виктория, — холодно кивнул мне Самохин.

— Андрей Михайлович, — в том же тоне откликнулась я.

И мы оба на этом замолчали, демонстративно уставившись на лифт. Который, зараза, все никак не приезжал.

— Где шляется этот чертов лифт, — проговорил Самохин сквозь зубы.

И тут я не удержалась от сарказма.

— Действительно! Вы ведь не любите терять время даром, не так ли, босс?

Самохин мрачно на меня зыркнул, потом искривил губы в недоброй усмешке и парировал:

— Как и ты, не так ли, Виктория?

Ах вот как! Значит, Самохин позавчера действительно все видел! И смылся, даже не подумав о том, что я там и не от страсти могла стонать! А совсем наоборот — потому что нуждалась в помощи!

— Как и я, — зло кивнула в ответ. — Обожаю, знаете ли, мужиков-недельку! Сегодня один, завтра второй! Беспроигрышная схема — так они не успевают надоесть!

От такого заявления босс, кажется, аж пятнами пошел. От дальнейшей беседы нас спас наконец-то приехавший лифт, куда Самохин поспешно влетел, словно сбегая от чумы. Я же осталась ждать следующий.

После столь приятной встречи я была бы рада больше Самохина в этот день не видеть, но на встрече у лифта, увы, наши пикировки были вовсе не окончены. В обед мы оба, как назло, ломанулись к одному и тому же кулеру. Хотя в офисе их было целых пять, надо же было случиться такому, что мы оказались одновременно именно у этого!

— Дамы вперед, — сказал босс сухо.

— Дамы? — переспросила я и нарочито огляделась по сторонам. — Не вижу здесь других дам. Хотя да, я же совсем забыла! Ведь женщины у вас, Андрей Михайлович, всегда водятся во множественном числе!

Гневно смяв стаканчик, который держал в руках, Самохин двинулся на меня с таким видом, что я пожалела о том, что заблаговременно не написала завещание.

— Чего ты добиваешься, Вика? — спросил он жестким тоном.

Чего я добивалась? Хороший вопрос, на который у меня не было ответа. Наверно, просто хотела задеть его, чтобы вывести на откровенность и эмоции. Хотела услышать очередную ложь про то, что я для него единственная. А с Ланой он проводит время из тяги к благотворительности, ага.

Впрочем, нет. Этого добра в виде кручения лапши на уши с меня было, пожалуй, достаточно.

— Уже — ничего, — пожала я плечами. — И я уступаю вам очередь, Андрей Михайлович. Многодетному отцу положены льготы!

И прежде, чем Самохин успел что-либо ответить, а то и сделать — быстро пошла прочь.

Но и этой стычкой наше словесное побоище тоже не завершилось.

Следующее место встречи было из разряда тех, что изменить нельзя.

Я топталась у туалета, думая — кто, черт бы все побрал, мог застрять там столь надолго? А когда увидела ответ, уже даже перестала удивляться. Просто чисто рефлексивно пустила шпильку:

— Вы там были один, Андрей Михайлович? А я уж подумала…

Сильные пальцы цепко впились в мой локоть.

— А ты, я смотрю, хочешь мне компанию составить? — вкрадчиво поинтересовался Самохин. И прежде, чем я успела сообразить, что сказать ему на это, обнаружила себя прижатой к прохладному кафелю и жарко отвечающей на грубый, сладко-болезненный боссов поцелуй.

— Он тебя также целовал? — поинтересовался Самохин, когда наконец отстранился, позволяя мне сделать жадный глоток воздуха.

— В смысле — в таком же романтическом месте, как туалет? — уточнила насмешливо я, пытаясь непослушными пальцами застегнуть почему — то оказавшуюся расстегнутой ниже груди блузку.

— Ты прекрасно поняла вопрос! — буквально прорычал Самохин.

Я согласно кивнула:

— Поняла. А еще я поняла кое-что другое. А именно — то, что дурак вы, Андрей Михайлович!

И, сказав это, выскочила из туалета с совершенно дурацкой улыбкой на губах.

Потому что если Самохин и дурак, то и я была не лучше. Мы оба походили на неопытных подростков, не умеющих сказать о том, что чувствовали на самом деле.

Но это было даже забавно.

Впрочем, в конце дня мне стало уже совсем не до веселья. Увидев около шести вечера на экране телефона входящий звонок от воспитательницы Славика, я мгновенно похолодела.

— Что случилось? — поинтересовалась быстро.

— Приезжайте скорее! — взмолилась в ответ Инга Ивановна. — Славик пострадал! Кровищи море!

Дослушивать ее я не стала. Нажав отбой, резко сорвалась с места и просто побежала. Но, даже не отдавая в этом отчета себе самой, бежала я в первую очередь не на парковку. Мне в этот страшный момент очень нужен был Самохин.