Часть 10. Вика

Следующим утром карантин приключился уже у меня дома.

Еще с вечера я почувствовала, что, кажется, заболеваю. А посреди ночи у Славика резко подскочила температура, что напугало меня куда больше.

Самостоятельно сбить ее я не смогла, пришлось вызывать скорую. После того, как она уехала, я всю ночь просидела у постели сына, почти не смыкая глаз. Только под утро немного задремала прямо в кресле.

Конечно, по утру не могло быть и речи о том, чтобы пойти на работу. Мы с сыном явно подцепили какую-то заразу — весьма вероятно, ту самую, из-за которой и закрыли на карантин садик. Таким образом проблема с тем, на кого оставить Славу, отпала сама собой.

Когда сын проснулся, я первым делом вызвала педиатра, а затем — своего участкового. Надо было оформлять два больничных разом.

К моменту, когда один, а затем второй врач ушли, я ощущала себя совсем разбитой. Зато Славик, кажется, после сна чувствовал себя гораздо лучше. И это было главное.

— Мама, мы проведем день вместе? — спросил сын, и я, слабо улыбнувшись, ответила:

— Да. Будем смотреть мультики и жевать таблетки.

— Не хочу таблетки, — поморщился сын и я, глядя на скорченную им рожицу, рассмеялась:

— А придется. Во всем есть свои минусы. Зато мы вместе, — погладила я сына по волосам.

— А дядя Андрей не придет к нам? — вдруг спросил Слава и я ощутила внезапную тревогу.

— Нет, — ответила коротко.

— А почему? — не унимался сын.

— Потому что он работает.

И потому, черт возьми, что Самохин не имел к нам со Славиком никакого отношения! И последнее, что стал бы делать шеф — это навещать дома своих приболевших подчиненных. Да он и отсутствия-то моего не заметит наверняка!

— Жалко… — пробормотал Славик, потупив глаза.

Мне совершенно не нравилось, что сын вообще спрашивал о боссе. Поэтому я не могла не поинтересоваться:

— А почему ты вспомнил о нем, милый?

Глаза Славика мигом загорелись. При виде этого мне стало совсем нехорошо.

— Он мне понравился, — признался мой ребенок. — С ним весело. Он кормил меня гамбургерами, шутил и позволил порулить машинкой! Вот бы у меня был такой папа!

Я до боли прикусила губу. Вот причина того, почему я давно не заводила отношений с мужчинами. Попросту не была готова к тому, что мой сын привяжется к кому-то и начнет считать его папой. А потом этот человек исчезнет из нашей жизни, и Славик будет страдать! Нет, гораздо проще было без мужиков вообще. Тем более что мне с ними, откровенно говоря, никогда не везло.

Один из таких случаев невезения и закончился тем, что я решилась завести ребенка от незнакомого донора.

— Солнышко, — я мягко посмотрела на сына, пытаясь подобрать правильные слова. — Андрей Михайлович — очень занятой человек. И он мой начальник, который просто помог нам вчера. Но это было только один раз.

В глазах сына мелькнуло разочарование, отозвавшееся уколом в моем сердце. Упрямо помотав головой, он сказал:

— Дядя Андрей добрый. Он не бросит нас, пока мы болеем!

Господи, ну как объяснить ему, что этому дяде Андрею нет до нас никакого дела? И что будет хуже — позволить ребенку надеяться, что босс явится, чтобы нас спасти, а потом смотреть, как сын расстроен, когда этого не случится, или сразу оборвать все эти детские надежды?

Я выбрала второе.

— Андрей Михайлович не сможет прийти, — сказала я твердо. — Но нам ведь и вдвоем хорошо, правда?

Отвернувшись к стене, Славик упрямо сказал:

— Не верю!

И с этим я уже ничего не могла поделать.

К тому моменту, как раздался неожиданный звонок в дверь, я как раз пыталась собрать себя по кусочкам и отправиться в аптеку за прописанными лекарствами. Все тело ломило, голова раскалывалась, и я с трудом вообще стояла на ногах. Сейчас бы мне и правда не помешал ангел-хранитель, вот только взять его было неоткуда. А в чудеса я давно перестала верить.

Можно было позвонить, конечно, маме. Но она жила далековато от нас и беспокоить ее лишний раз я не хотела. Хотя уже почти готова была сдаться.

Когда в дверь позвонили, я даже подумала, что это мама приехала с неожиданным визитом. Хотя откуда ей было знать, что мы со Славиком гриппуем и сидим дома?

Без раздумий распахнув дверь я, однако, обнаружила на пороге совершенно неожиданного гостя.

— Виктория, — холодно кивнул мне шеф. От него мгновенно потянуло морозным воздухом и этим проклятым одуряющим парфюмом с нотками древесины и дорогого табака.

— Андрей Михайлович, — сказала я, не найдя ничего лучшего.

— Вы не вышли на работу, — заявил он обвиняющим тоном.

Я посмотрела на него ошарашенно. Он явился по мне домой, чтобы сообщить, что я не вышла на работу?

— Да, как видите, я дома, — хмыкнула я в ответ.

— Почему?

— Потому что болею.

— Нет, почему вы не доложили мне, что не выйдете на работу?! — буквально рявкнул он.

Господи, да какой бешеный зверь его покусал? Не то, чтоб обычно шеф был душечкой (совсем даже наоборот), но это его поведение было совсем уж странным.

— Я доложила. Своему непосредственному начальству.

— Ваше начальство — я! — заявил он грозно.

Да кто же спорит? К чему так переживать-то, ей-богу?

— Вы — высшее начальство, — сказала я спокойно. — А я работник низшего порядка, которому не положено беспокоить большого босса. Субординация, знаете ли. Которую вы сами, кстати, и требуете соблюдать.

— Больше не требую! — отрезал босс.

И, в подтверждение своих слов, протиснулся в квартиру и, захлопнув за собой дверь, прижал меня к стене. Нарочно или нет — не знаю, но субординацией тут и правда уже не пахло.

Я ощутила, как от его близости кожа снова начинает пылать. Боже, да я же вообще в ночнушке! И босс сейчас может видеть, как моя грудь, выдавая меня с головой, приобретает алый оттенок.

— Андрей… Михайлович… — выдохнула я. — Вы не могли бы отойти?

— А что, если я не хочу? — поинтересовался он с хрипотцой в голосе.

— Тогда я… заражу вас гриппом, — ответила, облизывая пересохшие губы.

Это, кажется, на него подействовало. Ибо что-что, а работа у Самохина была всегда по расписанию. И первоочередна.

Он чуть отстранился от меня, а я внезапно почувствовала, что теряю опору. Начав было падать, ощутила, как перед самой встречей моей попы с полом, шеф успел подхватить меня на руки. И даже любезно уложил на диван.

— Что с вами? — спросил он.

Странно, но мне показалось, что в его голосе звучит беспокойство. Нет, я, наверно, брежу.

— Я же сказала — грипп, — выдохнула бессильно.

— А Славик?

— Тоже.

Видимо, заслышав голоса, сын поднялся с постели и выбежал в зал. Увидев босса, радостно воскликнул:

— Дядя Андрей! Мама, я же говорил, что он придет!

Босс приподнял одну бровь и воззрился на меня вопросительно. Я же не имела ни малейшего желания говорить о том, что Славик успел очень к нему проникнуться и спрашивал о нем. Даже испытала нечто, похожее на… ревность. Ведь раньше сыну никто, кроме меня, не был нужен.

— Вы вызывали врача? — спросил, там временем, босс.

— Да.

— Он что-то выписал?

— Угу.

— Вы выпили лекарства?

— Нет. Я как раз собиралась пойти в аптеку, когда вы позвонили в дверь.

— Ясно, — деловым тоном сказал босс, а потом, оглядевшись, прошел прямиком на кухню.

Я услышала, как он открывает дверь холодильника и приглушенно матерится себе под нос. Да уж, у меня там было не очень-то много запасов. Продукты я предпочитала покупать свежими.

— Вы что-то ели сегодня? — грозным тоном вопросил Самохин и я, попытавшись принять сидячее положение, ответила:

— Да. Вы не волнуйтесь, Андрей Михайлович, я принесу в отдел кадров больничный. Все совершенно официально. Так что вы можете вернуться на работу…

— Какой, к черту, больничный?! — изумился босс. — В общем, так. Я сейчас иду в аптеку и в магазин. А ты, приятель, — обернулся он к Славику, — присмотри пока за мамой.

И сказав все это, вышел. Оставляя меня растерянной и совершенно ошарашенной таким поведением.