Глава 23 – Ксения

Неделя в стационаре пролетела незаметно. Ежедневные звонки бабушки и Данила, визиты Лёни и общение в комнате отдыха с другими беременными пациентками скрасили это время, но мне все равно невыносимо хотелось оказаться в своей мягкой уютной кровати, с Алисом и любимой книжкой под боком.

Бабушка с воодушевлением рассказывала про танцы, кино, театр и прогулки в сосновой роще. Энергия так и била из нее ключом, словно она помолодела одним махом лет на двадцать. Даже голос изменился, стал живее, звонче и счастливее. Я так и не рассказала ей о том, что нахожусь в больнице. Леня, следуя данному обещанию, тоже. Поэтому бабуля пребывала в счастливом неведение. И я очень надеялась, что так оно и останется.

Данил за эту неделю не навестил меня ни разу. Лёня признался, что запретил ему беспокоить меня до полного восстановления и я по началу была искренне рада такому решению. Но со временем вся радость куда-то испарилась. Особенно, когда звонки Кравцова стали звучать значительно реже, а сам он норовил побыстрее закончить разговор, хоть и звонил всегда сам.

- Ксюш, прости, надо бежать. – в очередной раз произносит Данил извиняющимся тоном спустя всего две минуты беседы.

- Пока. – я стараюсь ответить, как можно спокойнее, не выдавая своего истинного настроя. Потому что стоит лишь положить трубку, как я сдуваюсь, словно воздушный шарик.

Не знаю точно, когда именно все так изменилось. Когда Данил вновь появился на моем пороге со своим пронизывающим жгучим взглядом из-под опущенных бровей? Или, когда заступился за меня перед начальницей? А может все изменилось после выходных на даче? В прочем, это не важно. Важно, что я скучаю по нему, с приятным трепетом в груди отвечаю на его звонки и сообщения, и по-настоящему грущу, когда они заканчиваются.

Сейчас Данил занят по уши работой в связи со срочным заказом от «СотоГеймс», о чем он мне осторожно сообщил пару дней назад. Странно, но никаких неприятных отголосков эта новость во мне не вызвала. Напротив, я даже порадовалась за него, после чего Кравцов шумно выдохнул, с явным облегчением, и с воодушевлением принялся рассказывать о новом механизме, над которым он сейчас работает. Судя по всему, этот проект нравился ему далеко не столько сулящей выгодой, сколько возможностью реализации его личных конструкторских разработок. И только затем я слегка сникла, понимая, что теперь у него будет довольно-таки мало времени, чтобы опекать меня как раньше, когда я выпишусь…

От этой мысли щеки стыдливо вспыхивают румянцем. Забавно, еще совсем недавно его внимание приносило мне настоящий дискомфорт, затем стало чем-то самим собой разумеющимся и теперь, лишившись его на некоторое время, я осознала, как мне его не хватает на сам деле. И это не может меня не пугать.

- Можно? – говорит Лёня после короткого номинального перестука об открытую дверь моей палаты.

- Конечно. – улыбаюсь ему и поднимаюсь с кровати, принимая горизонтальное положение.

Кругов роется в папочке, достает какие-то листы, пробегается по ним взглядом, - хотя я уверена, что он уже не только видел их, но и изучил во всех подробностях, - кивает удовлетворенно и наконец обращается ко мне:

- Ну что, поздравляю, анализы в норме. – он кидает на меня короткий взгляд, - Эмоциональное состояние вроде тоже... – Леня делает паузу, доставая из своей папки еще один лист. – Так что, после последней капельницы сегодня, можем тебя уже выписывать.

- Как? Уже? – недоумеваю я. Мог бы и предупредить! Но видимо Кругов решил заранее меня не обнадеживать, поэтому ничего и не говорил.

Однако, что сейчас делать мне? Звонить Данилу и отвлекать его от важных дел совсем не хочется… Да и вообще, почему я сразу думаю о нем? Я ведь справлялась как-то раньше без него. Вызову такси в конце концов, а запасные ключи можно взять у бабушки дома, вряд ли она их с собой увезла. Придется, конечно, сделать большой крюк, но это все равно будет гораздо быстрее и удобнее, чем ждать конца рабочего дня.

Весь этот нехитрый план возникает в голове всего за пару секунд между моим вопросом и Лёниным ответом:

- Уже. – насмешливо хмыкает Кругов. – Я тебя отвезу, сразу после процедур. Можешь пока собираться. – обещает он, правильно расценив мою оторопь.

***

Застыв на миг перед входной дверью собственной квартиры, я ощущаю неизвестно откуда взявшееся волнение, которое запускает по телу предательскую дрожь. Руки не слушаться и мне удается вставить ключ в замочную скважину лишь со второй попытки. Надо бы спросить у Лёни, нормально ли это? Но Лёню, как назло, срочно вызвали на экстренное кесарево к одной из его «особенных» пациенток. И «особенные» здесь, к сожалению, вовсе не синоним выражения «по блату». Это те девушки, которые по-настоящему нуждаются в высококвалифицированной помощи специалиста во время родов. А Кругов в этом деле лучший.

Прилив гордости за друга отбрасывает назад мое волнение, помогая взять контроль над телом, и я наконец захожу домой.

Сразу с порога замечаю, что что-то неуловимо изменилось. Обвожу взглядом небольшое пространство прихожей, но не вижу ничего, что могло бы насторожить.

Меня отвлекает Алис, который радостно вылетает на встречу и бросаясь в ноги с разбегу начинает ластиться, тереться об меня головой, а затем и всем телом сразу, мурча тихонько себе под нос.

- Хороший мой! – беру его на руки и прижимаю к груди, зарываясь пальцами в густую шерсть. Подцепив ботинки носком за пятку разуваюсь и прохожу в глубь квартиры вместе с котом на руках.

Нестыковки начинают настигать меня на кухне, где сразу бросаются в глаза три пакета нового навороченного кошачьего корма, вместо одной пачки привычной марки. Не дешевой, но и не такой дорогой, как эта.

- Совсем тебя Даня разбаловал. Да? – задаю риторический вопрос коту и продолжаю сканировать взглядом кухню. Но больше ничего необычного, кроме новой пачки кофе и стратегического запаса сливок в холодильнике, не замечаю.

А вот в ванной обнаруживается вторая зубная щетка, бритва и прочие прибамбасы для бриться (отнюдь не женского!), а из корзины для грязного белья кокетливо торчат неопознанные мужские портки...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В гостиной же я имею счастье наблюдать гору коробок с изображением разных детских девайсов и игрушек. Скорее всего, это те вещи, о которых предупреждала меня Наталья Фёдоровна. Однако я никак не ожидала, что их будет столько!

Но апогей самоуправства ожидает меня в спальне.

Расправленная кровать, смятые простыни, одеяло комком и гигантское розовое нечто в форме неправильной мягкой буквы Г прямо по середине. Нет, ну это уже на грани добра и зла! Так и хочется спросить голосом разъярённой мамы-медведицы: «Кто спал на моей кроватке?» Да вот только я прекрасно знаю, кто.

Похоже, что Кравцов на всю катушку воспользовался предложением переночевать у меня и под шумок перебрался сюда вместе со всем своим скарбом, располагаясь по-хозяйски, со всем комфортом!

Подхожу ближе к кровати, чтобы как следует рассмотреть неодушевленного оккупанта, больше всего похожего на не в меру раскормленного питона. И пока я недоверчиво тыкаю пальцем в отдаленно знакомый предмет, память услужливо подкидывает информацию о том, что это ни что иное, как подушка для беременных! Интересно только, почему она распакована и лежит на кровати?

Лучше бы Кравцову сегодня вернуться пораньше. У меня накопилось к нему слишком много вопросов.

***

Впервые за эти дни я сама набрала номер Кравцова, но, как на зло, из трубки доносились лишь протяжные гудки, а сам абонент не спешил отвечать на вызов.

- Ну что же. Нам пока будет чем заняться. – говорю я Алису обведя взглядом пространство спальни. Энергия, взбудораженная неожиданным открытием о пребывании на моей территории «чужака», требовала выхода. И раз я не могу прямо сейчас сказать Кравцову все, что думаю по этому поводу, то необходимо загрузить себя под завязку, чтобы не сойти с ума отыгрывая воображаемые диалоги.

Вообще-то, стоит заметить, в квартире стоял полный порядок, в этом Данила не упрекнуть. Поэтому, минуя этап уборки, я занялась разборкой вещей из больницы. Затем приготовила не хитрый обед на скорую руку, потушив замороженную фасоль с курицей. И только после трапезы добралась до коробок в зале.

Пару минут ходила вокруг них, не зная с какой начать и стоит ли их вообще тормошить заранее. Но любопытство победило. В конце концов, мне надо знать, что у меня уже есть для малыша и чего необходимо еще докупить. Однако, уже спустя десять минут разбора стихийного мини-склада, я втянулась в это занятие целиком и полностью. Все проблемы и суета внешнего мира отошли на второй план. Пожалуй, ничто так не в силах успокоить нервы беременной девушки, как рассматривание-перекладывание детских вещичек. По истине релаксационное действие.

Мама Данила советовалась со мной перед тем как совершить набег на магазин, я озвучивала ей примерный список, того, что она могла бы взять и потому, здесь не было каких-то лишних или случайных вещей. Но я не ожидала, что она возьмет абсолютно все из этого перечня!

Только распаковав последнюю коробку с неопознанной сеточкой на ножках, которая, если верить названию на упаковке, была горкой для купания, я замечаю, что на улице уже стемнело.

Кравцов до сих пор так и не явился, чтобы покормить кота и даже не перезвонил. Раздражение внутри стало нарастать с новой силой, но тут, словно в ответ на мои мысли, из прихожей доносится скрежет замка, а следом за ним и приглушенная возня у порога.

- Алииис. – подает голос пришедший через пару минут. - Эй, котяра, ты где? Дрыхнешь что ли? – озадаченно уточняет он и заглядывает в комнату, очевидно, в поисках кота, но натыкается взглядом на меня. – Ксюша?

- Она самая. – подтверждаю на всякий случай я, уж слишком ошарашенный у Кравцова вид.

- Ксюша! – Данил вдруг резко двигается в мою сторону и спустя мгновение крепко стискивает в объятиях, уткнувшись носом в волосы и глубоко втягивая в себя воздух. – Боже, это и правда ты. – хрипло выдыхает он, опаляя своим дыханием кожу у виска.

- Угу. – только и могу сдавленно ответить я, мгновенно робея. – Ты меня сейчас раздавишь.

- Ой. Прости! – тут же отдаляется Данил, ухватив меня за плечи обеими руками. – Все нормально?

- Да. – отвечаю я, делая шаг назад и ненавязчиво выскальзывая из захвата его рук.

- Ты, наверное, звонила? Черт! А я телефон оставил в офисе, весь день был на производстве. – с досадой делится он. – А чего ты в темноте сидишь?

- Увлеклась и не заметила, как стемнело. – пожимаю плечами. – А ты ничего не хочешь мне сказать? – скрестив руки на груди интересуюсь я, вспомнив наконец, что вообще-то вроде как злюсь на него.

- Ты о чем? – Данил озадаченно хмурится, но в его глазах тут же проскакивает тень понимания: - Но ты же сама разрешила ночевать у тебя.

- Ночевать, а не жить, перетаскивая сюда свои вещи!

- И как же ты себе это представляешь? – весело интересуется он. – Я должен был ходить на работу в одном и том же, не бритый – не мытый, да еще и без утренней дозы кофе?

- Нет, но… - начинаю было я, но его аргументы звучат вполне разумно. – Но зачем было спать на моей кровати?

- Каюсь, не удержался. – все с той же веселой улыбкой Кравцов поднимает руки перед собой, демонстрируя свою капитуляцию. – Первый раз, честно, вышло случайно, но кровать оказалась такой удобной, что это быстро вошло в систему.

- Ну а подушку-то ты зачем расчехлил? – не сдаюсь я. Его откровенное веселье в сторону моего праведного гнева страшно раздражает.

- А ты ей почему не пользуешься? – парирует он не уступая. – Удобная же вещь.

- Ну знаешь ли! – не выдерживаю я, повысив голос. – Это не твое дело вообще! Может я ее для малыша берегла, для удобного кормления, а ты… ты… - слезы, хлынувшие градом из глаз, для меня становятся такой же неожиданностью, как и для Кравцова.

Он испуганно подается вперед, приобнимая меня за плечи.

- Ксюш, ты чего, Ксюша? Я… Блин, прости! Я не специально ее открыл. Алис сегодня ночью разодрал упаковку, а подушку я просто кинул на кровать, да и забыл про нее. Ксюш, ну не плачь, а? Я куплю тебе новую, хочешь? – успокаивающе тараторит Кравцов прижимая меня головой к груди и гладя свободной рукой по волосам.

- Не хочу. – громко всхлипывая отвечаю я, сама не понимая, что на меня нашло. Ведь на самом деле, никуда я ее не берегла, а просто убрала подальше, потому что спать мне с ней показалось неудобно.

Однако находиться в объятиях Кравцова так приятно и спокойно, что я не спешу разубеждать его в случайно созданном заблуждении.