Глава 26 – Данил

Провожаю Ксюшу взглядом, пока она не скрывается за дверями офисного здания. Только потом отъезжаю с парковки. По дороге мне звонит Кирилл. Инстинктивно напрягаюсь, не ожидая хороших новостей. Разве может кто-то звонить в такую рань, не дождавшись начала рабочего дня, по хорошему поводу?

- Здорово, Дань. У нас проблемы. – без лишних предисловий подтверждает мои догадки Савельев.

- Привет. Насколько большие?

- Смотря как на них отреагирует Сотов. – невесело усмехается Кирилл. - Но даже без этого приятного будет мало. Вчера вечером были слиты в сеть чертежи дверного механизма для «СотоГеймс».

- Твою ж… - резко сдаю направо, чтобы припарковаться. – Как такое возможно? – задаю риторический вопрос, остановившись у тротуара.

- Не знаю, Дань. Разбираемся. Я уже поднял знакомых айтишников, чтобы они откопали откуда был слив. Но нам надо поставить в известность Степана Юрьевича. И затем действовать уже по обстоятельствам.

- Я тебя понял. Скоро буду. – отключаю телефон и с силой откидываюсь на сиденье, больно ударившись затылком о подголовник.

Ну почему так всегда происходит? Почему нельзя, чтобы всегда было все хорошо? Жизнь только стала налаживаться, играя новыми красками и вот опять.

В офис я приезжаю в ожидаемо скверном настроении. Место секретаря пустует. Несколько дней назад я все же поговорил с Настей, и она ушла по собственному желанию. Однако замену ей мы пока не нашли, вакансия остается открытой. Это было не слишком дальновидно с моей стороны, но несмотря на неудобства из-за отсутствия секретаря мне все же стало спокойнее. Словно груз с души упал.

Кирилл уже ждет меня в моем кабинете.

- Сотову я позвонил, через полчаса едем к нему. – отрапортовал он.

- Ты спать вообще не ложился что ли? – прищурившись внимательно осматриваю его. Тени под глазами, осунувшийся вид. Выглядит Савельев устало.

- Когда-то же надо разгребать документацию. – он равнодушно пожимает плечами.

- Да, с Настиным увольнением я погорячился. – морщусь, чувствуя отголоски вины за бессонные ночи друга.

- Не стоит. Я думаю, это она.

- Что она?

- Слила чертежи.

- Уверен? – хмурюсь я, напрягая память. Ее странные визиты в выходные, задержки на работе по вечерам в свете текущих событий и вправду выглядят подозрительно.

- Пока нет. Но ребята работают над этим, думаю, информация подтвердится.

- Черт! – нервно расстегиваю пуговицы на рукавах, чтобы закатать их выше. Если это действительно окажется она, то я совершенно не умею разбираться в людях.

***

Степан Юрьевич внимательно слушает нас. Довольным он, конечно, не выглядит, но и в панику впадать не спешит. Вот что значит богатый опыт и стальные нервы. Он делает пару звонков, отдает распоряжения своим людям и возвращается к нам. Его невозмутимая уверенность не может не восхищать. Сотов пока еще не озвучил свое решение, но я почему-то уверен, что оно устроит обе стороны.

Он садится в свое кресло и опираясь на стол локтями складывает ладони в замок.

- Работы по установке нам, конечно же, придется приостановить. – по спине пробегает неприятный холодок. Чувствую, что Кирилл бросает на меня обеспокоенный взгляд. – По крайней мере, до выяснения обстоятельств – точно. Интеллектуальная собственность – сколькая штука, поэтому я должен подстраховаться. Ничего личного, парни. – сухо вещает Степан Юрьевич.

- Неужели ничего нельзя сделать? – опережает меня с вопросом Кирилл. – На эти чертежи есть патент, вы сами на нем настояли. Доказать право собственности на них и добиться изъятия из сети не составит труда.

- Этим займутся мои юристы. – невозмутимо кивает Сотов. – Ваша задача сейчас - подготовить партию к отправке, чтобы, когда они дадут отмашку мы могли оперативно нагнать дни простоя.

Отличный день Ксюша выбрала, чтобы выйти на работу, ничего не скажешь. Не зря моя интуиция вчера так яростно вопила и сопротивлялась данному событию.

За этими мыслями я чуть не пропускаю самое главное:

- То есть, вы не разрываете с нами контракт? – переспрашиваю я.

- Конечно нет. – кажется, его даже слегка возмутило такое предположение.

Делаю глубокий вдох через нос и нарочито спокойный выдох. Скопившееся внутри напряжение мгновенно исчезает. Судя по тому, как Савельев бессильно откидывается на спинку кресла, он испытывает схожие чувства.

Еще какое-то время мы обсуждаем текущий план действий, а затем пожав друг другу руки на прощание покидаем кабинет руководителя «СотоГеймс». Вернее, пытаемся это сделать, но на выходе Степан Юрьевич тормозит меня внезапными вопросами:

- Данил, совсем забыл спросить, как там Ксения? Она вышла уже на работу? Или больше не планирует этого делать до декрета? – его голос смягчается и больше не звучит по деловому сухим. Кирилл отводит глаза в сторону, услышав о ком идет речь.

- Сегодня как раз вышла. Хотела закончить все дела перед отпуском. – невесело усмехаюсь я.

- Да? Хм… - Сотов задумчиво трет подбородок. – Ладно, что-нибудь придумаем. Ей эта круговерть сейчас совсем не к чему. – неодобрительно качает он головой.

- Буду признателен, Степан Юрьевич. – искренне благодарю я, хоть и уверен, что Ксюша этому совсем не обрадуется.

Спускаемся с Савельевым на парковку, направляясь к моей машину. Свою Кирилл оставил у нашего офиса и в «СотоГеймс» мы приехали на одной.

Он садится на пассажирское сиденье, держась неестественно прямо и задумчиво смотрит в одну точку.

- Как она? – чуть хрипловато спрашивает друг, не поворачивая головы, когда я занимаю свое место за рулем и запускаю двигатель.

- Все нормально. – коротко отвечаю ему, понимая без лишних слов, о ком идет речь, и трогаюсь с места.

- Вы теперь вместе?

- Да. – ничуть не лукавлю я. Теперь мы точно вместе. И даже если Ксюша пока считает иначе, я найду способ переубедить ее в этом.

Кирилл кивает, зависая на несколько минут в этом состоянии. Мы так и не поговорили с ним, застряв в молчаливой недосказанности, однако необходимость расставить все по своим местам уже назрела. Хотя я по-прежнему не знаю, что должен сказать или сделать, чтобы это напряжение между нами растаяло или, как минимум, стало меньше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Думаю, мне стоит принять предложение Степана Юрьевича и проконтролировать установку наших механизмов на новом объекте.

- Что? – кошусь на него, отрываясь от дороги.

- Что? – невозмутимо переспрашивает он. – В новых условиях – это скорее необходимость. Тебе так не кажется?

Если отключить эмоции и хорошенько подумать, то да. Идея хорошая. Но вместо этого я иррационально злюсь, не желая даже рассматривать такой вариант.

- А я? Бросишь меня здесь одного? - абсолютно эгоистичный вопрос, но мне уже все равно, на то как это звучит и что он обо мне подумает. Я просто не готов к такому повороту событий. С силой сжимаю руль, до побелевших костяшек и стискиваю зубы до скрипа. Прекрасно понимаю, что так, как было раньше уже не будет, но и лишаться друга с которым мы прошли плечом к плечу многое – я тоже не желаю. Врезать ему хочу хорошенько. За то, что молчал и мотал нервы моей женщине. Вправить мозги раз и навсегда, чтобы не вел себя как последний говнюк. Но не терять.

- Во-первых, ты не один. – горько усмехается он, - А во-вторых, поверь, так сейчас будет лучше для всех.

Непривычно видеть Савельева таким серьезным и решительным вне стен офиса. Язык не поворачивается согласиться с ним, но и убеждать в обратном сейчас тоже глупо. Так и не придумав что сказать в ответ я молча сосредотачиваюсь на дороге.

Прибыв на место, мы расходимся в разные стороны, обменявшись напоследок угрюмыми взглядами.

В середине рабочего дня помощник Сотова ставит меня в известность том, что их команда юристов уже начала работу над делом. Меня так и тянет позвонить Ксюше, чтобы узнать, как дела. Будет ли она участвовать в работе над нашим делом или Степан Юрьевич сдержит обещание, не задействовав ее. Сильно ли она расстроена из-за этого? И почему все еще не звонит мне сама? Усилием воли задвигаю свои волнения на второй план. Я обещал не наседать на нее и постараюсь свое обещание сдержать.

Вечером, как мы и договаривались, забираю ее после работы. Ксюша ожидаемо не в духе, но делиться со мной не спешит.

- Как прошел день? – все же решаюсь поинтересоваться я, помогая ей пристегнуться.

- Сносно. – сухо бросает она, а я скептически хмыкаю:

- Заметно.

- Ну а ты? – Ксюша неожиданно разворачивается ко мне. – Как твои дела?

- Ты ведь уже в курсе, что произошло? - кошусь на нее в пол-оборота.

- Добрые люди просветили. – недовольно фыркает она, но тут же ее раздражение сменяется беспокойством. – Насколько все плохо?

- Лучше, чем могло бы быть. Контракт остается за нами. Нам попался на редкость лояльный партнер. – улыбаюсь я.

- Ещё не выяснили кто это сделал?

- Нет. – отрицательно мотаю головой, умалчивая о том, что кое-кто на примете все же есть. Однако доказательств пока никаких.

- То, что меня вышвырнули сегодня с собрания – твоих рук дело? – без переходов задает она неожиданный вопрос.

- Тебя вышвырнули с собрания? – хмурюсь я. Не думал, что Сотов решит вопрос с ее участием в деле так радикально.

- Да. Скворцова постаралась сообщить о моем отстранении, как можно доходчивее. – Ксюша едва заметно морщится и опускает глаза вниз. - Это было не приятно. Унизительно даже, на самом деле.

В груди жжет, а к горлу подступает комок. Эта женщина уже перешла все границы. Чем ей так не угодила Ксюша, что она готова ее со свету сжить, используя для этого любой шанс – непонятно. Никто не заслуживает такого отношения, а уж она и тем более.

- Я поговорю со Степаном Юрьевичем. – цежу сквозь зубы, боясь сорваться.

— Нет, не надо. – ее рука ложится ко мне на плечо в успокаивающем жесте.

— Ты не хочешь в этом участвовать?

— Еще утром хотела, но потом… Нет. Объективно, я сейчас не самый надежный сотрудник, да и вообще… Так значит, это была не твоя инициатива?

— Нет, Сотов хотел, как лучше. Не думаю, что он предполагал, что твоя начальница так все преподнесёт. – руки сжимаются в кулаки.

— Может уже поедем домой? Я что-то устала, да и есть хочу просто жуть. – Ксюша переводит тему разговора, и я только сейчас замечаю, что мы до сих пор стоим на парковке возле ее работы. Оба уставшие и порядком измотанные. Да уж. День выдался не из легких.

В голову приходит неожиданная идея:

— Как на счет грузинской кухни? – с хитринкой спрашиваю я.

Ксюшины глаза загораются интересом:

— Почему бы и нет? – улыбается она.