Глава 27 – Ксения/Данил

Ксения

Удивительно, но вся злость и обида, которые нахлынули на меня первой волной, быстро отступили на второй план сменяясь беспокойством за Кравцова и его предприятие. Хотя в груди все же неприятно зудело от того, что Данил решил не ставить меня в известность о своих проблемах, да еще и (возможно) отстранил от работы через третьих лиц. Однако глядя на то, как мои коллеги сегодня целый день трудятся не покладая рук, словно пчелки на пасеке, я даже немного порадовалась, что мне не дали доступа к текущему делу. Пусть грубо и некрасиво, но по большому счету, это ведь к лучшему?

Разговор с Данилом после рабочего дня и вовсе развеял все сомнения, селя на душе прежнюю легкость.

Когда Кравцов спросил про грузинскую кухню, я и подумать не могла, что он повезёт меня в ресторан, рассчитывая лишь на доставку на дом. Но отказываться уже было поздно, да и не хотелось. Уютное место с приятной атмосферой, хоть и слегка шумноватое. Приглушенный теплый свет, точечные светильники и разнообразие мягких диванчиков по периметру заведения. И конечно же невероятно вкусные блюда. Идеальное место, чтобы отдохнуть и поднять себе настроение после тяжелого дня.

— Хинкали? – спросил Данил, помня о том, как сильно они мне понравились в прошлый раз, когда мы здесь были. Чуть больше, чем полгода назад, а кажется, что в другой жизни.

— Да, с курицей. – сглотнула слюну, вспоминая блюдо на вкус и почувствовала ощутимый толчок под ребра. Малыш требовал подкрепиться.

— Пинается? – Данил заметил, как я едва замено сжалась и погладила живот. А затем, не дожидаясь ответа перегнулся через стол и приложил свою ладонь к месту удара. С нежностью проследив за траекторией движения собственной руки, он поднял взгляд выше. Но улыбка тут же погасла на его лице, а сияющее секунду назад лицо помрачнело. В груди тревожно ёкнуло.

Я не сразу поняла, что он смотрит вовсе не на меня, а чуть левее, в сторону выходы из заведения. И то, что он видит, ему совсем не нравится.

— Что там? – почему-то шепотом спросила я.

— Твоя начальница. – неохотно ответил Кравцов, не сводя с нее хмурого взгляда. Теперь и мое настроение медленно поползло вниз. – И она не одна, - неожиданно дополнил он. - А с одним из основных конкурентов нашей компании. – еще больше удивил Данил.

Не выдержав, я оглянулась. Наталья Анатольевна со своим спутником заняли один из столиков и мило общались между собой. Такой улыбчивой и довольной я не видела ее с тех самых пор, как мы перестали ладить. Мужчина напротив нее тоже был смутно знаком.

— Это же ее бывший муж! – вспомнила я, как однажды увидела у Скворцовой в кабинете их совместное фото в рамочке. Правда рамочка эта была втиснута между рабочими папками со старыми материалами по делам. То ли спрятана, то ли убрана подальше с глаз долой. «А, это мы с бывшим мужем. Так вот она где была. - небрежно прокомментировала она мою находку тогда и тут же выбросила в мусорное ведро. – Ей давно уже там и место.».

Собственно, это вся информация о частной жизни Натальи Анатольевны, которая мне известна. Скворцова очень ревностно охраняет свое личное пространство, так что даже не в меру любопытные коллеги едва ли знают о ней больше.

— Да? – Данил удивленно приподнимает брови. – Интересное совпадение. – задумчиво тянет он и набирает что-то на телефоне.

Официант приносит наш заказ. Ужин выглядят очень аппетитно и аромат от него исходит просто божественный, но былого восторга отчего-то не вызывает.

— Останемся здесь или поедем домой? – спрашивает Данил, отложив телефон в сторону.

— Здесь. – говорю после короткой заминки. В конце концов, мы первые сюда пришли. Почему же мы должны менять свои планы?

— Ксюш, расслабься. – Данил накрывает мою ладонь своей и обезоруживающе улыбается. – Просто забудь, что она здесь и все. Посмотри какая вкуснота у тебя на тарелке, малыш. Тебе же эти штуки понравились в прошлый, правда? Тонкое тесто, нежная курочка с соусом, м-м-м… - он старается отвлечь меня своей сюсюкающей болтовнёй, совершенно для него не типичной. И, надо сказать, у него получается. Уголки губ невольно тянутся вверх, а в груди теплеет от его нежного «малыш». Кажется, Кравцов даже не заметил, что назвал меня так, словно это в порядке вещей. – Попробуй. – настаивает он, не сводя с меня взгляда.

Под прицелом его пристального внимания откусываю первый кусочек хинкали и прикрываю от удовольствия глаза. Я уже и забыла, как сильно была голодна. Данил еще около минуты безотрывно наблюдает за тем, как я ем и только потом приступает к своей порции, успевая попутно развлекать меня непринуждёнными разговорами на отвлеченные темы. К концу ужина я уже и не вспоминаю о том, что где-то позади меня сидит моя ненавистная начальница. Лишь перед выходом бросаю мимолетный взгляд в сторону ее столика, но он уже пуст.

А по дороге домой мне и вовсе становится не до этого. Все, о чем я могу думать – это то, что через каких-то двадцать минут мы останемся с Кравцовым наедине. Только он и я в моей квартире. И не важно, что до этого целую неделю мы уже жили вместе. Вчерашний поцелуй перевернул все с ног на голову.

— Вот мы и дома. – объявляет Данил, закрывая за нами дверь. И мое сердце неожиданно ухает вниз, чтобы тут же помчаться вскачь диким галопом.

Может все дело в том, как он это говорит. Будто зашифровано сообщает, что закончилась одна часть дня, но это еще не конечная точка маршрута, а только начало чего-то другого. Более интересного и желанного.

В его словах слышится предвкушение и обещание. А может я все это придумала, но…

Он помогает мне освободиться от верхней одежды, дублируя ее путь кончиками пальцев. Невесомо оглаживает плечи, предплечья, задевает открытые участи кожи на кистях, вызывая своими действиями неминуемую волну жара и приятного томления.

С трудом вдыхаю воздух, расправляя легкие и отступаю от него на шаг, чуть дальше по коридору. Кравцов провожает тяжелым взглядом этот маневр. Воздух между нами словно наэлектризован.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Чай? – обманчиво спокойно предлагает он и я охотно хватаюсь за подвернувшуюся отсрочку, как за спасительную соломинку:

— Ага. – облегченно выдыхаю, соглашаясь и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, чтобы скрыться в ванной. – Я сейчас. Мне надо. – тараторю на ходу и, кажется, слышу сдавленный смешок за спиной.

— Жду тебя на кухне. – веселье в его голосе говорит само за себя. Данил читает меня, как открытую книгу. Все мои эмоции на поверхности. И это его забавляет.

Осознание этого помогает быстро взять себя в руки.

Умываюсь прохладной водой, чтобы унять жар. Прикладываю ладони к щекам. А затем свожу брови к переносице, репетируя серьезность перед зеркалом. Но невольный трепет в груди, так никуда и не исчезает.

Он лишь усиливается все сильнее по мере моего приближения к кухне.

Данил стоит у окна, опираясь ягодицами о подоконник. В руках у него кружка с чаем, над которой клубиться густой пар – только что налил. Взгляд скользит по его рукам. Крупным, светлым, с длинными ровными пальцами и ухоженными ногтями на них. По широким плечам, по его скульптурной шее с четко выделенным кадыком. Поднимается к глазам, пересекаясь с ответным взглядом, полным ожидания.

Он убирает кружку куда-то в сторону и оттолкнувшись от подоконника направляется ко мне.

— Нет постой… - отмираю я, когда его руки уже касаются моей талии, притягивая ближе к крепкому телу. - Это…

— Что это? Лишнее? Рано? – мурлыча спрашивает Данил, когда я так и не нахожу слов, чтобы продолжить фразу. Он скользит кончиками губ по моим скулам, очерчивает подбородок и выдыхает в губы: - Но почему?

— Я… - мысли окончательно покидают меня.

— Нет, послушай меня, пожалуйста, Ксюш. – перебивает он, слегка отстраняясь. И, набрав в легкие побольше воздуха, продолжает: - Если считаешь, что все это из-за ребенка, то… Да о чем это я... – нервно усмехается Данил. - Ты ведь умная девушка и все прекрасно понимаешь. Видишь, как я отношусь к тебе. Как смотрю на тебя. И… Клянусь, если бы я не видел, что это хоть чуть-чуть, но взаимно - пусть не так как раньше, но все же - я бы не был так настойчив. Просто… Прошу тебя, дай мне шанс. – едва заметная дрожь в его голосе выдает волнение. – Знаю, я далеко не идеал. Да и о семейной жизни до твоего появления даже не думал. Но теперь даже представить не могу, как справлюсь без этого всего...

Его грудь вздымается от сбившегося дыхания. Чувствую, как под ладонями колотится сердце. И сама первой тянусь ему навстречу, чтобы коснуться желанных губ своими.

Данил медлит буквально пару секунд. Не верит, а может боится спугнуть. А затем перехватывает инициативу. Целует меня горячо и жарко. Жадно воруя мой воздух и отдавая свой взамен. До головокружения и легкой боли в припухших губах.

Как мы оказываемся в спальне, я уже не помню. Помню лишь тепло его ласковых рук, его обволакивающую нежность, его «люблю» и «моя» хриплым срывающимся шепотом между поцелуями…

А потом - умиротворяющий покой в кольце его рук и тихое сопение в макушку.

Данил

— Я больше ни за что не вернусь на диван. – сонно бормочу, просыпаясь и подгребая Ксюшу поближе к себе. Теплую, мягкую, по-утреннему уютную. Целую ее в плечо, кокетливо выглянувшее из-под одеяла и довольно улыбаюсь. Грудь распирает нечто большое и необъятное.

Хочется зарыться с головой в наш маленький идеальный мирок и никуда из него не высовываться. Мне хорошо здесь и сейчас, рядом с Ксюшей. Только она действует на меня таким странным образом: волнует и успокаивает одновременно. Рядом с ней я испытываю жажду жизни и веру в то, что все будет хорошо.

Рукой, что лежит на Ксюшином округлом животе, чувствую ощутимый толчок. Парень проснулся и требует внимания.

А ведь когда он появится на свет, мы больше не сможем так безмятежно валяться в кровати…

Кстати, об этом.

Часы показывают семь двадцать пять, а это значит, что уже через пять минут прозвенит будильника и нам нужно будет собираться на работу.

— Уже пора? – севшим ото сна голосом спрашивает Ксюша, заметив, что я поднимаюсь с кровати.

— Еще пять минут. Лежу. – говорю ей, звонко целуя в щеку, а сам отправляюсь на кухню, чтобы с помощью проверенного видео-урока приготовить что-нибудь полезное для будущей мамочки.

И это мне тоже в новинку, ведь я всегда думал прежде всего о себе, но рядом с Ксюшей что-то во мне изменилось, заставляя в первую очередь думать о ней и ее благополучии. Наверное, это и есть то самое светлое чувство?

Приготовив нехитрый омлет, бужу свою сонную красавицу. Мы завтракаем, и я отвожу ее в офис адвокатской конторы, в который раз сдержав импульсивный порыв подняться вместе с ней и строго погрозить пальцем всем её обидчикам. Но вовремя напоминаю себе, что несмотря на внешнюю хрупкость и мягкость, Ксюша очень сильная, смелая и целеустремленная девушка, которая не нуждается в моей гиперопеке.

***

На пороге моего кабинета меня уже ожидает Кирилл. Мы заходим внутрь, и он тут же устало плюхается в кресло.

— Есть какие-нибудь новости? – спрашиваю с надеждой.

— Есть. – расплывается в довольной улыбке Савельев.

— Не тяни.

— Эта та женщина, которую ты просил вчера проверить, Скворцова. Парни нашли электронный след. Оказывается, это не так сложно сделать, если точно знать, где искать.

— Чёрт!

— Не то слово даже.

— Честно, не ожидал. Думал, что это простое совпадение. – недоумеваю я. – Она ведь ведущий юрист. Зачем ей это?

— Ох, с ней вообще длинная история, но если в двух словах, то она просто озлобленная на весь мир тетка. Неблагодарный бывший муж, красивые молодые девушки вокруг, которые так и норовят отхватить свое, воспользовавшись кратчайшим путем (ну ты понял, каким), - Кирилл многозначительно играет бровями. - Недооценённость начальством… И прочее-прочее-прочее.

— Вот сейчас ни фига не понятнее стало, кроме как про «недооценённость». – хмурюсь я.

— Что тебе не понятно? Скворцов, ее бывший, сбежал от нее к своей молоденькой секретарше, которая однажды из серой мышки превратилась в прекрасную леди. И она вбила себе в голову, что девица сделала это намеренно, чтобы увести у нее мужика. Хотя на самом деле все случилось в иной последовательности - прелестница расцвела от внимания влюбленного начальника… - патетично декларирует Савельев.

— Тебе бы дамские романы писать. – усмехаюсь я. – Ну или озвучивать, на худой конец.

— Я об этом обязательно подумаю. – с нарочитой серьезностью соглашается Кирилл.

— Так что там дальше? Пока это лишь косвенно объясняет, почему она так взъелась на Ксюху, но зачем помогать мужику, который тебя предал?

— О, тут все просто – любовь.

— Да ладно? – это объяснение звучит так бредово, что поверить в него труднее, чем в существование единорогов.

— Всякое бывает. – Кирилл пожимает плечами и отводит глаза, задумчиво уставившись в окно.

Тут и гадать не надо, о чем он думает. Былая неловкость снова встает между нами невидимой стеной.

— Ну а… кхм… а как же Настя? Она ведь и правда вела себя более чем подозрительно. – удачно перевожу тему я, но Кирилл мрачнеет еще сильнее.

— А вот с Настей вообще неприятно вышло. Девчонке, оказывается, ой-как не сладко жилось дома. Потому она и задерживалась на работе, прибегала сюда по выходным под любым предлогом и, да простит меня твое самолюбие, подкатывала к тебе.

— П… - несдержанно ругаюсь я. – А по ней и не скажешь…

— Она не из тех, кто будет жаловаться на жизнь, сетуя на то и это. – в голосе друга слышится уважение.

Пищи для размышления более чем достаточно. Понять бы теперь ещё, как теперь с этим быть.

— Стесняюсь спросить, где ты все это нарыл?

Савельев самодовольно ухмыляется:

— Безопасник Сотова помог.

Значит, Степан Юрьевич уже в курсе происходящего. Не думал, что Савельев так тесно общается с его командой.

— Обрастаешь полезными знакомствами? – хмыкаю я.

— Почему нет? Они нам пригодятся на новом месте.

— Ты уже все решил? – тон беседы неуловимо меняется.

— Да. – со спокойной уверенностью отвечает он.

— Хорошо. Нужно будет позже обсудить всё подробнее.

Кирилл согласно кивает и встает с кресла.

— Кстати, если ты не против, я бы забрал Настю с собой. Согласись, сотрудник она очень толковый.

Что есть, то есть. Секретарем она была отменным. Не даром эти дни мы зашиваемся с, казалось бы, такими мелкими и незначительными, а на деле очень даже важными задачами.

— Я-то не против, но надо спросить у нее самой.

— Уверен, с этим проблем не будет. – самоуверенно заявляет Савельев.

— А если она еще и замену найдет на свое пустующее место, то цены ей нет. – добавляю вдогонку. - И вообще… Надо бы, наверное, перед ней извиниться.

Прекрасно понимаю, что я ни в чем не виноват, ну может кроме той глупости, которая дала ей ложную надежду на мой счет. Однако все равно чувствую иррациональную потребность в этом.

— Хорошо. Организую на неделе. – кивает Кирилл, перед тем как уйти.