Глава 20

– Объявляется праздничный обед – вышел вперед церемониймейстер.

Сначала я наивно предположила, что этот обед в мою удачно-скормившую-лошади-еду честь, а оказалось, что празднуют разрушение лаборатории, стены которой пали, пока я кормила эту злополучную лошадь. Я сразу вспомнила нашу экспедицию. Все очень уж просто и быстро прошло, если не считать моего теоретического сотрясения мозга. Уж не подсунули ли они нам самую ненужную лабораторию?

Мои размышления прервал Арт, поцеловав меня сзади в шею. Я аж подпрыгнула от неожиданности.

– Нужно поговорить – улыбнулся он голливудской улыбкой и подмигнул обернувшейся и нахмурившейся Наде.

И схватив, потащил в какую-то комнатушку, сплошь уставленную неизвестными мне агрегатами.

– Если кто-то войдет, сделаем вид, что целуемся – захлопнул дверь он.

– Больше так не делай! В моем мире так не принято. Это очень плохо так делать. И вообще тебе не кажется, что все очень наиграно? – нахмурилась я, подумывая как быстрее отсюда уйти. Мне было как-то не по себе.

– Что конкретно? – прислонился он к двери, убивая мою затею на корню.

– Ну, все! – развела руками я – Все присутствующие слишком сильно радуются, трясут друг друга за руки, переговариваются нарочито громко, короче ведут себя как-то не естественно.

– Не знаю, что тебе не нравится. – пожал плечами Арт. – Пока все идет по плану.

Он достал из кармана брюк ювелирное украшение в виде стрекозы и приколол мне на волосы. При каждом движении головой стрекоза шевелила крыльями, издавая тихий шелест.

– Сегодня здесь все! – улыбнулся он

– Кто все – не поняла я.

– Все оставшиеся участники основания лаборатории. Съехались послушать доклады о том, насколько все плохо. Кстати, защитный экран активируется прикосновением! – напомнил он.

– Так они, наверное, уже ушли отсюда! – усмехнулась я. – Ты же прилюдно жуков выпустил и сказал, что сядут они именно на тех, кто к этому причастен! Забыл?

– Глупости! Как раз с торхорами, им никуда не уйти в них загружены данные на кого нужно сесть. На всех выходах сигнализация четко отслеживает всех входящих и выходящих. И никто не сможет выйти из дворца, если на него сядет этот робот – дверь попросту не откроется. Это долгая и тщательно продуманная операция! Все сделали, только для того чтобы эти люди явились сюда в полном составе, не успев за это время создать новую перевалочную базу!

– Но они же все равно могли прийти не все.

– Могли, но пришли все, так что второго шанса уже может не быть…, впрочем, так и планировалось. Да, самое главное – то зачем мы сюда пришли! Мне потребуется твоя помощь, времени мало.

Он достал из кармана странных коротких брюк (глядя, как он засовывал в них руку, в поисках искомого уже кажущихся мне бездонными), два маленьких, размером со среднюю бусину, шарика. Темно зеленого цвета отливающих металлом изнутри, при этом обжигая руку холодом.

– А почему только два? – не отрываясь от созерцания, спросила я.

– Тебе хватит. – проворчал Арт и почему-то дал еще один. – Каждый такой экземпляр нужно незаметно положить в одежду человека, с которым я буду долго общаться. Сделать все нужно так, чтобы этот человек, потом на него не наткнулся и не вытащил раньше намеченного срока. Постараюсь, подать тебе знак, поэтому будь где-нибудь неподалеку.

– А как же мне его засунуть, если даже ты не можешь?

– Придумай, ты же девочка. – С непонятным мне сарказмом произнес он.

Тут дверь резко распахнулась вовнутрь и Арта, практически бросило на меня, он, тут же сориентировавшись по ситуации, начал меня целовать в шею.

– Кира?

За дверью стоял Дима и удерживал ее от захлопывания. За его плечом маячила Надя, рассматривая меня во все глаза.

– М-м-м, – невнятно промычала я и помахала им рукой, одновременно пытаясь содрать со своей шеи Арта, который усиленно изображал вампира.

– Ну раз не получилось, так тому и быть – наигранно расстроился Арт – если захочешь продолжить, подай знак! Только, чур, не в этой дыре, куда ты меня затащила, есть места и получше. – И улыбнувшись голливудской улыбкой Наде, выпорхнул из комнатушки.

Я стояла красная как рак. Вот же сволочь.

– Тебе, что недоеб в голову ударил? – вытащил меня на свет божий Дима – Ну ты меня просто убила! Нимфоманка, блин.

– Прекрати читать морали, это не то что ты подумал, я тут с целью помочь была – еще больше покраснела я, хотя куда уж больше.

– Ну – покачал головой Дима – За помощь это может сойти. Пошли, совратительница местных мужиков, расскажи, как у тебя дела? Как все прошло?

– Ничего не прошло! Мне нужно помочь! – искала глазами я исчезнувшего Арта.

– Да я не об этом! Как ты без нас провела эти дни?

– Эти дни?! Я думала прошло часов пять! – среди гостей мелькнула спина Арта и снова исчезла в толпе – Димочка, все позже, мне нужно срочно помочь.

– Ты что, «Виагры» переела? А как же бульчик? – парень недоверчиво смотрел на меня.

– Спроси у него сам, я не в курсе. Дим, я сейчас. – прослушала я вопрос и быстро пошла в сторону снова промелькнувшего среди присутствующих Арта.

Поток людей вынес меня в еще большее помещение, сплошь уставленное всевозможными не известными мне, но наверняка очень вкусными яствами в фуршетном варианте. За одним из столов стояла дама ОЧ-ЧЕНЬ приличных размеров (включая рост) и впихивала в себя всевозможные бутерброды и бутербродики целиком, почти не жуя. Я остановилась рядом и уставилась на эту какофонию поедания продуктов. Стол вокруг нее стремительно пустел. Я вспомнила, что тоже хочу есть.

– Подай мне вон тех устриц – скомандовала то ли мне, то ли еще кому-то толстуха, указывая необъятным пальцем куда-то вдаль.

Я посмотрела на свои руки, потом – на ее, превосходство было очевидным, раза, эдак, в два. Тут внезапно возник жизнерадостный Арт и бесцеремонно меня отодвинув, стал обнимать ее, нашептывая всевозможные комплименты и ласковые слова. Мне оставалось лишь любоваться картиной. Ему явно было очень сложно, но парень упрямо не сдавался. Это все равно, что обнимать трехстворчатый шкаф с антресолями, по крайней мере, размер и интеллект был тот-же. Он и с той, и с другой стороны подходил, стараясь дотянуться до огромных ушей с не меньших размеров серьгами, но великую, в смысле размеров, даму интересовала только еда. Поняв, что на него не реагируют, он мне кивнул и удалился.

Какой конкретно сигнал мне будет подан Арт так и не уточнил, поэтому, решив, что это он и был, я принялась действовать. Для начала подала, то, что она назвала устрицами, нечто розовое в красных раковинах и пищащее. Как выглядят устрицы у нас, я не знала, потому как ненавидела морепродукты всей душой, но по рассказам друзей и благодаря редкому просмотру телевизора предполагала, что это именно они, особенно если учесть местное меню.

Права я или ошиблась, я так и не узнала, потому что толстуха сожрала их вместе с раковинами хрустя вышеупомянутыми, прерываясь только на звучное поглощение голубого напитка. Быстро отыскав на уже полупустом участке стола красивое пирожное, я впихнула в крем один из шариков.

– А вы знаете, что именно это пирожное одно из вкуснейших блюд на сегодняшнем банкете? Попробуйте, вам понравится! – протянула я сладость.

– Нет! – отрезала она, продолжая насыщать свой желудок.

– Зря. – Не сдавалась я. Не вытаскивать же шарик назад. – Оно создано из специально подобранных ингредиентов, которые способствуют похудению.

Я явно сказала, что-то не то, потому что она медленно, но грозно повернулась и зависла надо мной многотонной громадиной. Пока я прикидывала, смогу ли я выбраться из под этой туши живой, если вдруг она на меня упадет, большая во всех масштабах особа принялась демонстративно чистить языком зубы и просасывать через них воздух. Да, шансы складывались явно не в мою пользу. Видимо чистка прошла безуспешно, потому, как в ход пошли длинные, давно не чищеные ногти, возможно конечно, что она эффекта долгой нечищенности добивалась в маникюрном салоне, хотя вряд ли. Наковыряв нечто стоящее, она вытащила это к свету рассмотреть, убедившись, что есть можно, засунула снова в рот и ускорила работу челюстей. Я же все это время терпеливо ждала, чтобы всучить злополучное пирожное или умереть в этих огромных руках, не знаю даже, чего конкретно одновременно давя рвотные позывы. Зато есть перехотелось. Оглушительно рыгнув, она снисходительно улыбнулась.

– Я что похожа на человека, которому нужно худеть? – с нажимом спросили меня.

– Ну что вы! – выдавила я сквозь душивший меня нервный смех – я просто рассказала вам про еду, которая может быть еще и полезной.

Толстуха снова рыгнула, но в этот раз уже тише и одобрительнее. Пережевав, результат отрыжки она все-таки взяла пирожное и отправила его в рот. Я же постаралась побыстрее скрыться.

– Арт, я подсунула той огромной женщине первый шарик. – похвасталась своим достижением я, как только его нашла.

– Зачем?!!! – не оценил он моих стараний – Я ей уже в декольте положил.

– Но ты мне подал знак! – оправдывалась я.

– Какой знак! Я тебе кивнул, давая понять, что все прошло удачно, и можно переходить к другому объекту.

– Ну, извини, ты не предупредил, что означает твой кивок. – Огрызнулась я. – Может, сходишь и заберешь свой шарик, если тебе что-то не нравится?

– А может, ты заберешь свой? – слегка вспылил он.

– Не могу – призналась я – она его съела.

И без того огромные глаза Арта стали еще больше.

– Но действие «изнутри» пока не изучено! – прошептал в ужасе он.

– Заметь, – ткнула я его пальцем в грудь – я тоже этого не знала.

– Надеюсь, все пройдет удачно, и он там не переварится.

Следующие полчаса пролетели незаметно. Толстуху, то ли от пирожного, то ли от шарика, начало сильно пучить и она, слегка стесняясь, наверное, именно поэтому она ойкала и громогласно портила воздух, от чего большинство присутствующих рассредоточилось в максимально противоположных от нее местах, что существенно облегчило нам задачу.

Как оказалось, позже, нас таких «шарикоподкладывателей», была целая группа и я это поняла, когда повнимательнее пригляделась к присутствующим. Вот молодой человек с козлиной бородкой целует прямо в губы старого лысого усача и одновременно что-то кладет в карман брюк. Вот девушка с красивыми темными волосами кормит помпезного мужчину с густыми бровями угощением с ложки и как бы невзначай касается его уже, итак, чем-то занятого нагрудного кармана. Вот еще один брутальный мужчина в возрасте улыбаясь какой-то светловолосой даме, кладет ей шарик в сложную прическу при внезапном объятии.

Я насчитала одиннадцать человек, включая меня с Артом. Видимо здесь действительно все серьезно, раз подошли так ответственно.

Второй шарик мне удалось впихнуть седоватому дяденьке в брюках на широких подтяжках. Прямо в трусы. Сзади. Фу-у, гадость. Бутерброды можно будет есть только левой рукой. Хорошо, что они были плавками. Другого варианта не было. Я его обнимала спереди, точнее это он меня обнимал, пытаясь вовлечь в танец и одновременно потрогать попу под юбкой. Карманы, как на зло, у этого пузана, а именно поэтому у него были подтяжки, ремень на выпуклом животе плохо держит, напрочь отсутствовали, а Арт делал страшные глаза в его сторону. Пришлось откинуть брезгливость и засунуть шарик туда, куда мне меньше всего хотелось лезть. Моего маневра никто не заметил, включая самого мужчины. Все внимание было привлечено к Арту, который рискуя умереть от газовой атаки, целовал ручку до локтя внезапно раздобревшей, но не перестававшей портить воздух особе. Видимо пытался забрать свой шарик. Но проще найти иголку в стоге сена, чем маленький шарик в этой необъятной груди.

Зря я решила, что моего маневра никто не заметил, встретившись глазами с внезапно появившимся шефом, было ясно, что он не только заметил, но и явно был в ярости. Это определялось, в основном, пунцовым цветом лица и выпученными глазами. Были и вторичные признаки – частое дыхание, скрюченные пальцы, имитирующие удушение, качание головой, невозможность подобрать слова и тихое шипение. Оставалось несколько секунд до перехождения некоторых вторичных признаков в первичные, то есть он собрался орать. Быстро вырвавшись из цепких объятий, я двинулась к нему навстречу, стараясь предотвратить бурю.

– Что ты себе позволяешь? Забыла, где находишься? – почему-то тихо возмутился он.

– А что я виновата, что у него нет карманов? – и чтобы отвлечь от опрометчиво брошенных слов перешла в наступление, ведь лучшая защита – это нападение. – Это что, ревность? А то, что у меня нет личной жизни, и когда она появится неизвестно, это кого-нибудь касается? Или здесь тоже всем особям мужского пола тоже угрожали кастрацией, если они будут замечены в отношениях со мной? – Шеф немного спал с лица, но я, не давая ему опомниться, продолжала – Я уже готова уволиться, лишь бы жилось хорошо! Я молодая, а мне даже вспомнить будет нечего – одна работа.

– Проблемы? – Подошел Арт.

– Да, красавчик, этот старый хрыч ко мне пристает – кивнула я на шефа.

– Да? А я думал, что это твой друг – искренне удивился Арт.

– Я не хрыч! И уж тем более не старый! – Возмутился шеф, начиная снова жутко звереть.

Арт, тем временем, показал мне на мужчину и ушел. Теперь-то я не ошибусь, вот только где у этого экземпляра удобный карман?

Но уйти мне не дали, больно схватив за локоть.

– Ты, охренела? Совсем берега попутала?! Думаешь, я это вот так оставлю?

– Прошу заметить, – совершенно спокойно сказала я, стараясь не упустить из виду указанного мне мужчину – меня сюда взяли почти насильно, но, как оказалось, не зря. Блок в моей голове, для вас очень важен, а это значит, что я его обязательно сниму.

– Глупая, –притянул меня к себе шеф – то, что там спрятано не нужно ни тебе ни мне. Я помочь хотел.

– Михаил, – я в первый раз назвала шефа по имени, и это резало слух – мне не нужно помогать, я не маленькая девочка, как-нибудь сама выплыву. Да, и ухаживать за мной тоже не надо. Это конечно очень приятно, но не нужно. Я уже успела сделать выводы за эти годы.

Я ласково погладила шефа по груди и развернувшись, пошла к тому мужчине, на которого мне указал Арт. В душе все смешалось, мне нравился шеф, но как друг, вроде бы… или нет? Он внешне был просто обалденным, но характер возвращал на землю. После его диких криков, я его не могла воспринимать как мужчину, по крайней мере, в ближайшее десятилетие, но что-то меня в нем все же привлекало, но что? Думаю, с этим стоит разобраться позже, мне все-таки дали задание, и я его должна выполнить, не засоряя мозги всякой ерундой.

Мужчина наливал себе какой-то нежно сиреневый напиток и что-то живо обсуждал со стоящим рядом владельцем удивительной бороды. Она достигала почти до груди и была заплетена в огромное количество мелких косичек, которые кто-то на концах еще и завил в кудри.

Я, поздоровалась, подмигнула обоим и рассказав, как мне не хватает мужской ласки, налила себе того же сиреневого напитка и отхлебнула. Гадость отменная. Напоминает кислый сырой картофель, только жидкий. Совсем забыла, что здесь очень специфическая кухня. Шарик подкладывать я опасалась. Человек с бородой очень пристально за мной следил.

– Думаю, я смогу помочь вашей беде – поставил напиток мужчина и отобрав очень быстро увлек меня к той самой комнатушке, в которой Арт мне дал эти самые шарики.

– Вы меня не так поняли – громко возмутилась я, ловко засовывая шарик в нагрудный карман пиджака – отпустите!

Мой возглас привлек внимание женщины-мамонта, которая, не смотря на свой вес, со скоростью испускаемого ветра очутилась рядом.

– Любимый?! Что тут происходит? – уперла руки в огромные бока она, продолжая устраивать газовую камеру Освенцима. – Она тебя домогается?

– Этот человек меня хотел изнасиловать! – Заявила я, увидев внимательно следящего за нами шефа.

– Пойдем! – Втолкнула она своего возлюбленного в комнатенку, предварительно оторвав меня от него, после чего вошла сама.

Дверь удивительным образом смогла закрыться и мне на глаза попалась Надя, зажимающая нос. Очистители запаха, включившиеся при первых попаданиях газа в воздух, уже не справлялись с такими большими дозами.

– Скоро начнется, бери друзей, и уходите в дальний зал, тут будет очень жарко, надеюсь, ты поняла, о чем я? – прошептала внезапно появившаяся сзади Саритар.

Я собрала всех, кроме шефа, который уперся и оказывался со мной куда-либо идти. Я сказала об этом девушке.

– Идите без него, постараемся за ним присмотреть, чтобы под огонь не попал.

Уже в пути я поняла, что совершенно не в курсе, ГДЕ находится этот самый дальний зал, но, совершенно не отчаявшись, вела своих друзей куда-нибудь подальше от эпицентра, понимая, что нас все равно найдут и приведут куда нужно.

То ли я не туда свернула, то ли моя личность являлась прямым потомком всем известного Сусанина, а может быть Арт ошибся насчет жесткого контроля за выходами, возможно даже это был некий аварийный проход, который мне чудесным образом удалось открыть, но после выхода в очередную дверь мы оказались попросту на улице. Вернуться обратно с нашей стороны, не представлялось возможным – входа попросту не было, точнее он был, но очень уж искусно замаскированный под камень и что самое важное, как мы уже поняли – работал только, с одной стороны. Не снаружи.

На улице, с момента нашего последнего пребывания, температура существенно понизилась, и оказалось довольно холодно, особенно ушам и носу. Защитный экран, который я активировала еще в помещении, скорее охлаждал, чем грел, но отключить его я почему-то не решалась. Моим друзьям было не слаще, на них были тонкие светлые комбинезоны из ткани, напоминающей лен. Сомневаюсь, что в них было тепло и уютно.

– Ну и чего мы сюда пришли? Заболеть? – Начал возмущаться Игорь.

Но договорить ему не дал внезапный взрыв. Я бросилась к главной двери, но там все было в огне, который, кстати, довольно быстро угасал и совершенно не испортил не саму дверь ни систему открытия – все по-прежнему было заперто. При попытке пробиться в ту самую дверь, из которой меня выводила Саритар, тоже ждала неудача – она тоже была заперта изнутри. Стекла на окнах тоже были целыми (я подозревала, что они попросту бутафорские)

– Ни хрена себе бабахнуло! – первым пришел в себя Дима, неотрывно смотря на огонь.

– Это получается, что ты нам жизнь спасла? – удивленно спросил сам себя Игорь.

– Будете должны – со злостью выговорила я, безуспешно продолжая мучить запертую дверь, путем ее пинания.

– Интересно, а много человек погибло? – тихо произнесла Таня

– Конечно! – хмыкнул Дима.

– Да, взрыв был что надо. – Согласился Игорь, обнимая Таню.

– А вот и нет! – возразила Надя – На приеме было человек триста-четыреста, а погибло где-то пятьдесят – шестьдесят. Это я вам как медиум говорю.

– Хренедиум – отозвался Дима.

– Да ну?! – не поверил Игорь.

– А так бывает? – удивилась Таня.

– Значит, бывает! – убежденно кивнула Надя.

– Нам нужно как-то пробраться внутрь, – пнула я в последний раз дверь, но та так и не открылась. – там

Делала я это больше для согрева, чем, надеясь ее открыть, хотя от моих действий я совершенно не согрелась, только ногу ушибла.

– Может, просто дождаться пока огонь догорит, и войти? – предложил практичный Дима, который уже грел руки над пламенем.

– Думаю, ты прав, – согласился Игорь – видимо пока имеется в наличии огонь, срабатывает система защиты, а как только огня не станет вот тогда двери и откроются.

Мы сгрудились, как пингвины, грея друг друга, одновременно греясь у огня. Простояли мы, таким образом, довольно долго, а может, просто время медленно тянулось. Огонь почти угас, и мы активизировались, начав предпринимать попытки пробраться внутрь, но, несмотря на сильный взрыв, а возможно, именно поэтому, центральные двери оставались герметично закрытыми. Как могла вырваться взрывная волна через столь монолитные ЗАКРЫТЫЕ двери и сохранить их в первозданном виде (даже копоти не наблюдалось) – оставалось загадкой, выйти через них она точно не могла, впрочем, как и мы войти. Скорее всего, огонь не имел ничего общего со взрывом.

От усилившегося холода я перестала чувствовать боль, а на пар изо рта просто старалась не обращать внимание.

– А зачем нас вообще сюда выгнали? – снова начал ныть Игорь – Решили проверить на устойчивость к местным погодным условиям?

– Вообще-то нас просто попросили выйти, но, по-моему, я куда-то не туда свернула. – Призналась я.

– Давайте отрежем Сусанину ногу! Не надо, ребята, я вспомню дорогу! – в лицах продекламировал Дима.

– То есть, ты поняла просьбу буквально! – хихикнула Надя.

– Что-то типа того. – Согласилась я.

– Всегда знал, что ты сука. – вздохнул Игорь.

– От кобеля и слышу. – Огрызнулась я.

– Семейство псовых, попрошу заткнуться – чихнула Таня.

– Вот! Она уже заболевает! – начал сверкать глазами он.

Не знаю, к чему бы это привело простой мы еще дольше на холоде, может быть, пришлось бы даже подраться, хотя бы, для того, чтобы согреться. Но про нас вовремя вспомнили, обнажив проход в одной из стен дворца, и втянули вовнутрь. Именно втянули, потому что ноги от холода уже почти не гнулись.

В небольшой и довольно холодной комнате трое пожилых мужчин пытались привести нас в нормальное состояние. Мне, как всегда, оказалось хуже всех – бил сильный озноб. Не помогали ни теплая ткань, в которую нас всех сразу же укутали, ни какие-то инъекции, ни даже горячая ярко салатовая гадость, которую я стойко выпила, сильно опалив язык и горло, после чего мне настоятельно рекомендовали выпить еще более отвратительную прозрачную пакость, видимо для лечения ожогов.

– Эх, водки бы сейчас. – Вздохнул Дима и его все бурно поддержали.

Озноб постепенно начал проходить, а Таня засыпать, и наши лекари решили действовать, против нашей воли потащив нас по коридору.

– Куда вы нас ведете? – слабо сопротивлялась сонная Таня.

– В большой подземный зал, там уже все собрались и давно вас ждут. – добродушно ответил один из наших провожатых.

Мне хотелось еще узнать еще несколько вопросов, но спросить я так ничего и не успела – мы вошли в зал.

Он был не просто огромен – он был колоссальных размеров. Таких огромных помещений мне никогда не приходилось видеть, да и слышать тоже не приходилось. Приемный зал, в котором мы были до этого, по сравнению с ним был маленьким темным чуланом. Хотя этот отличался лишь размерами и более ярким убранством. От огромного количества позолоты и сверкающего хрусталя рябило в глазах, а зеркальные стены создавали ощущение полной бесконечности пространства.

Все присутствующие продолжали вести непринужденные беседы, угощаться яствами с небольших столов и пить напитки, которые здесь тоже присутствовали. Как будто ничего не произошло. Меньше людей, как мне показалось, не стало, даже больше или это был обман зрения, создаваемый эффектом зеркальных стен.

– Все живы? – внезапно возникла Саритар.

– Да, только замерзли очень – успокоила я.

– Когда заметили, что вас не хватает, тут такой переполох начался – нервно хихикнула она – дело в том, что эти мини-бомбы уничтожают любую биологическую субстанцию, не влияя на работу силовых полей. То есть, если бы вы находились в опасной близости от взрыва, то могли быть серьезные последствия.

– Если мы смогли выйти на улицу, то таким же образом могли выйти и остальные…

– Нет, наше новое изобретение, не дало бы это сделать, но на всякий случай периметр уже обследовали – перебила она меня – кроме вас, живых существ обнаружено не было.

– Быстро вы решаете вопросы – улыбнулся Дима – мы здесь не больше трех дней, а вы уже нашли подозреваемых, провели суд и привели приговор в исполнение.

– На самом деле – разубедила его Саритар – это дело тянется давно. Было приложено огромное количество усилий для того, чтобы собрать всех этих личностей вместе. Вы были лишь катализатором к развитию событий. Сейчас идет экстренный сбор биологических остатков тел и их идентификация.

– Подозреваете, все прошло не так как планировалось? – снова встрял Дима.

– Даже в самых уверенных ситуациях стоит перестраховаться. – Вздохнула девушка.

– Полностью с вами согласен, а какие меры были приняты в этот раз?

– При входе были установлены скрытые дактилоскопические датчики и сканеры сетчатки глаза – уже заинтересованно начала отвечать Саритар, почувствовав в Диме коллегу – на основании поступивших с них данных, мы узнали, кто непосредственно вошел в общий зал и где каждый человек находится в данный момент. Как только поступило сообщение о том, что все интересующие нас личности находятся в большом зале, был дан старт запланированной операции.

– Но сканер не может распознать сетчатку глаза с большого расстояния? Как вам это удалось? Не проще было воспользоваться камерами слежения? – уже встрял Игорь.

– Почему же не может? Очень даже может, а камеры слежения – это просто каменный век. Сейчас можно изменить внешность за полчаса и толку тогда от камер?

– Ну, все равно – не сдавался Игорь – с помощью камер, можно точно определить, что человек делает в данный момент.

– Все поверхности в этом помещении, впрочем, как и во всех остальных – компьютеризированы и как только человек совершает какое-либо подозрительное действие, сигнал с датчиков поступает к охране, которая приводит в действие оружие, встроенное в каждую стену

– Значит, мы скоро вернемся домой? – робко спросила Таня, меняя тему.

– Да, уладятся формальности, и можете возвращаться.

– А какие формальности, если не секрет? – уже уточнила я.

– Вынесение благодарностей за спасение Василиамина Дарто Круосартеса, ну и прочая белиберда.

– А что теперь с ним будет? – побеспокоилась Таня.

– Он выбрал уничтожение.

– Значит, он выбрал смерть. – Грустно улыбнулась я.

– Ну, знаешь ли, такая жизнь тоже не радует. Да и животные инстинкты берут свое. Я считаю, он поступил правильно. – девушка осуждающе на меня посмотрела.

– Может ты и права – согласилась я.

– Конечно права, – влез Дима – ты бы хотела жить в теле, например, кошки?

– Ну, я не могу однозначно ответить, – протянула я – но если бы не было другого выхода…

– Всю оставшуюся жизнь ходить в песочек, срыгивать шерсть и вылизывать свои гениталии ты считаешь это круто!? – взмахнул он руками.

– Я не сказала, что это круто, я сказала, что, если бы не было другого выхода – уже начала заводиться я, понимая, что он прав.

– Я прав, и ты это поняла, вот и злишься – ткнул он в меня пальцем.

– Ты говорила с Артом? – спросила я Саритар, проигнорировав Димин жест.

– Да.

– И как он? Уже меньше расстраивается?

– Нормально, – пожала плечами девушка – сначала был немного расстроен, но сейчас уже в порядке. Дело в том, что люди, повязанные боем – это каста, в которую невозможно зачислить или записать, именно поэтому жителей других миров в бой не брали. Я вообще не понимаю, почему Парк так поступил.

– Парк это кто? – вылезла вперед Таня уже начавшая жутко ревновать Саритар к Диме.

– Паркитасиус Бронто Кведротикрос – шестнадцатый президент мира Ярит и мой старший брат по совместительству. А разве его имя вам не было представлено?

– Было, наверное, – Таня пожала плечами, я согласно кивнула – но разве ваши имена возможно запомнить? Кстати, «президент мира» звучит глупо.

– Круто у вас живут президенты – хмыкнул Игорь – у нас все по-другому.

– Да я вообще не представляю, как вы там живете, в своем отсталом мире, у вас даже голлографа нет. В космос хоть летаете?

– Да! И довольно давно! – Я была весьма горда, тем, что мы более развиты чем они тут себе думают, тоже мне австралопитеков нашли. – Мы уже были на луне и в открытый космос выходили. И вообще, у нас на орбите уже куча космического мусора скопилась, не считая бесчисленного количества спутников.

– Ну да, ну да. – Кивнула она.

Я почувствовала себя продавцом дохлого кота, которого рьяно пыталась выдать за живого. Расписывая его как великого мышелова, знающего кучу сказок, да еще в придачу говорящего на всех языках мира. А все мои друзья готовы были сказать «мамой клянусь, все так и есть».

– А что не так? – отважно спросила Таня.

– Понимаете ли… – как-то затравлено улыбнулась она – космос в солнечной системе это – не совсем то… я имела ввиду другие галактики, сколько черных дыр и параллельных измерений вы уже исследовали.

– А чем отличается космос внутри галактики от космоса вне ее? – спросила молчавшая Надя.

– Многим, например, составом.

– У космоса есть состав? – продолжала спрашивать Надя, пока я чувствовала себя самым примитивным из хомосапиенс – А разве это не вакуум?

– Да, ладно не заморачивайтесь, – махнула она на наши отвисшие челюсти и ушла.

– А ты ей тут про спутники втирала – вздохнул Дима. – Да мы для них как муравьи для нас – организованная стая живой субстанции.