Глава 3

Допрос Каренса Каренсона ничего не дал. Он был пьян вдрызг и спал на рабочем месте. Кроме как мычания и громкой порчи воздуха я ничего от него не добилась. Кошмар. Обидно. Меня шеф растерзал бы в максимально извращенческой форме за такие выходки.

Начальник меня откровенно не любил и при каждом удобном случае вымещал на мне злость. Почему я не уволилась? Да хрен его знает. Упертая наверно. А может по тому что шеф оставался моей тайной мечтой. Этот умопомрачительный мужик внешне был такой же шикарной скотиной по характеру. Ну еще за работу очень хотелось держаться, сама не знаю почему. Хотя почему не знаю? Знаю. С моим уровнем допуска меня могли живой и не выпустить, мы подписывали бумаги о неразглашении. У нас никто не увольнялся. Моя предшественница вообще так хотела стать приближенной Бультерьера, что умерла на рабочем месте от инфаркта. Так и не смогли заставить ее уйти на пенсию по состоянию здоровья.

Но сама работа нравилась, честно. Да и платили хорошо. Даже более чем. Я почти третью часть маме отдаю, отец сильно болеет, а лекарства дорогие. Да и вообще – родителям надо помогать.

Короче ничего я не добилась. Ор шефа приближался все ближе и ближе. Да бля. Что же делать?Время было послеобеденное и домой идти рано, и браться за значительную работу поздновато, да и не было значительной работы, а всю мелкую я переделала еще до обеда. Факты для защиты от возможных нападок шефа, по поводу неучтенной части моей работы я пока так и не нашла. Мне нужен был Татаренко, а его и след простыл. Искать Диму по организации не имело никакого смысла, это можно было делать сутками и еще не факт, что поиски увенчаются успехом.

Я же девочка. Мне нужно было поговорить с подругой.

Если смотреть на все филосовски, то шефского припадочного ора было уже не избежать и я отправилась к своей подруге Надежде, работающей в специальном медицинском отделе организации.

Встретила я Надежду выходящей из медкомплекса. Девушка с точеной фигурой, огромной грудью и вздорным характером. Мышисто-серые волосы до плеч, серые глаза, остренькие носик и подбородок, узенькие губки, короче, мужики считают, что внешностью особенно не блистала, но грудь все компенсировала. По мне вполне симпатичная.

– По работе бегала? – кивнула я на входную дверь.

– Да – вздохнула она – дел невпроворот.

– Мне нужна твоя помощь – выдохнула я.

– В плане?

– Хотела с тобой поболтать. У нас тут творится что-то неладное, – шевелю бровями, мол «не здесь» – я узнала кое-что, и мне может за это прилететь.

– Кир, – резко осаживает Надюшка – у меня сейчас времени нет, но я обязательно постараюсь тебе помочь – и, к моему удивлению, собралась уходить.

Охренеть! Вот тут я не ожидала! Я резким движением схватила ее за руку, пытаясь остановить.

– Ты что-то знаешь, но мне не говоришь?

– Это моя работа – что-то знать и молчать. – Пожала плечами девушка, даже не пытаясь вырваться.

– Надя! У меня складывается ощущение, что за моей спиной заговор, и все, в том числе и ты в нем принимаете участие! Почему все знают, кроме меня?!

– Кира, – тяжелый вздох – просто поверь, мы сделаем все возможное, чтобы ты во всем этом не пострадала. Ничего больше сказать не могу, уже это будет считаться разглашением информации, пока-пока. – Она сделала чмок губками и убежала.

Убежала!!!! Охренеть! Замечательно. Состояние гаже некуда. Уже слышу мощь ора шефа и слюни на лице. Сука, если бы он не был таким красавчиком, убила бы. Ну или разбилась бы в лепешку, чтоб с ним быть, если бы он не был таким говном.

Есть еще один, последний вариант. Вряд ли что-то выгорит, но попробовать стоит.

Я, запахнувшись в тонкое пальтишко, осталась стоять на холодном ветру, смотря в след удаляющейся неодетой фигурке.

В этой истории явно было второе дно, которое от меня старались максимально скрыть. Это первое. Второе – директор был по ходу в курсе, раз Надя так быстро сбежала, правда это не означало, что ситуацию нельзя использовать против меня. И ор один хрен будет – теперь уж точно, хоть бы премии не лишил, я на нее рассчитываю.

Во всем этом следовало разобраться.

Что там Кохенсон говорил, мне нужен мужик? Ха! Тут такой мозготрах за весь день. Жесть. Какие блин мужики!

Что же делать? Мне нужен, наш системный администратор.

К сожалению, посещение сотрудниками его душной и насквозь прокуренной каморки приравнивалось, чуть ли не к преступлению и жестоко наказывалось начальством иногда даже дисциплинарным взысканием в виде штрафа, иначе народ валил бы туда толпами. Все желающие приходили тайно, соблюдая все условия шпионских фильмов. Я не была исключением, и, как дура, прижимаясь к стене спиной ужом скользила к заветной двери.

Раньше мне уже приходилось пользоваться его услугами, но тогда я вызывала его к себе в кабинет ставить защиту на компьютер, а вот теперь меня интересовал уже другой, не вполне легальный для моей должности вопрос: где проводились зачистки за последние две недели, и какие из них были без моей подписи? Если бы не трупы, хрен бы я этим так срочно занялась.

– Можно было так не красться – хихикнул он, как только я приоткрыла дверь. – Здесь везде давным-давно камеры понатыкали.

Твою мать! Вот позорище! Хоть бы в сеть не выложили!

– Значит, о моем посещении узнает начальство – констатировала я.

– Значит, узнает – эхом отозвался сухопарый мужчина в мятой одежде.

– И как скоро?

– Примерно через час. Только че те волноваться, ты ж сама почти начальство.

А толку.

– За двадцать минут можно горы свернуть, а за час создать и запустить ядерную бомбу. – Решила пошутить я, понимая, что ничего уже не исправить, а выгоду все еще можно получить – Мне нужна твоя помощь.

– Через кассу – смеясь, прикурил он очередную сигарету.

– Я не обижу – на полном серьезе ответила я.

– Тогда говори, чем обязан?

– Мне нужны все адреса, зачисток без моей подписи.

– Значит, взламываем комп у Кохенсона?

– Я не знаю, у кого ты и что будешь взламывать, меня интересует результат.

– А Кохенсон, подозревает тебя – почему-то протянул Косяк, выпуская дым крупными кольцами.

– И ты взломал мой компьютер? – пошла я у него на поводу.

– Не-а. – Выпустил он дым в мою сторону, и я закашлялась – Это ты правильно сделала, что меня тогда в кабинет вызвала. Теперь в твой компьютер можно залезть только из него самого, а в кабинетик-то доступа не-ет. – сбросил пепел он прямо на пол. – Нет же?

– Нет – подтвердила я, дурея от такого свинства – Я всегда дверь запираю, когда ухожу.

– Ты только комп включенным не оставляй, а то вдруг мне много денег заплатят, тогда-то я его смогу осилить.

– А тебе что включить его будет трудно? – криво усмехнулась я.

– Прикинь?! Я же тебе на кнопку включения дактилоскопический датчик присобачил.

– Охренеть! Хоть бы сказал! – выдохнула я, понимая, почему теперь компьютер не включается ногой, и мне приходиться каждый раз наклоняться.

– Зачем? А вдруг мне много денег заплатят? – хрипло засмеялся он сквозь снова выпускаемый дым.

– Тогда почему ты мне сейчас это говоришь?

– Все изменилось – резко помрачнел он, давя недокуренную сигарету об стол и кидая ее останки куда-то в угол. Вот же свинство. – тебе никому не стоит доверять, даже такой личности как я.

Тададам! А вот тут поподробнее.

– Почему?

– Потому. Не усугубляй. Тебе пора.

– У кого еще такие датчики стоят? – я решила не сдаваться

– У шефа.

– И все?

– Да.

– Это он тебя попросил его поставить?

– Точно – хмыкнул он.

– И он же попросил мне об этом не сообщать? – Вопросительно констатировала я.

– А ты смекалистая! – закивал он – Я тебе этого не говорил, но намекну, ему не нравится твоя любимая секретарша, и именно поэтому он просил умолчать. Твое время вышло принцесса.

– Ищи адреса – не сдавалась я.

– Да вот они – он вытащил из принтера теплый, но почему-то мятый листок и вручил мне. – Ничего, что на черновике, тебе же все равно на каком листе?

– Конечно. – Кивнула я, быстро сунув листок в карман и направилась к выходу – В чем меня подозревает Кохенсон? – Уже у двери осенило меня.

– Да в том же самом.

– Значит, он был здесь? – Вернулась я на место.

– Совершенно в дырочку – кивнул он, прикуривая новую сигарету.

Господи, да я так провонялась дымом, что все итак догадаются где я была. Терять нечего кроме денег, а они ой как нужны.

– Я могу доверять своим друзьям или они тоже по мою душу приходили?

– По твоему компьютеру приходил только Игорь и то – почти неудачно.

– Почти? – я выдохнула облегченно.

Меня уже начинал бесить этот разговор. Каждое слово нужно было вытаскивать.

– Его еще интересовал отдел экспертизы и морг.

– Конкретнее?!

– Кое какие результаты вскрытия и некоторые анализы.

– Ты ему их дал?

– Конечно! Он мне за это выпивку купил.

– Ты же только куришь – вспомнила я.

– Сегодня все изменится – многозначительно погрозил он мне пальцем – с тебя презент.

– Какой?

– Алкоголь.

– Какой? – повторилась я старась не нервничать.

– Да любой, главное не меньше сорока градусов.

– Заметано.

Господи какая хрень, а не день!

На листке разместились отсканированные документы, уменьшенные до минимально читаемого шрифта. Там значились шесть актов зачистки и шесть адресов, в графе «результат зачистки» стояла одинаковая запись «найден умершим», во всех случаях имел место быть, поджег и что самое интересное, подписей не было ни чьих. Даты сильно разнились, но почти все в этом и прошлом месяце.

Я откинулась на спинку кресла в своем кабинете.

Группа зачистки в нашей организации исполняет роль внутренней полиции и занимается проверкой работников на предмет связи с конкурирующими организации уже после их приема на работу. Это по сути служба безопасности. Если такой человек был выявлен, то, как правило, его пытаются задержать в его же доме. В этом месте все сходилось. Но не убивать же ценный источник информации! Вот отсюда и нужно начинать «раскопки».

Так. Рассуждала я. С ведением документации у нас очень строго, а это значит, что документы хранились только в электронном виде «на всякий случай» и без расчета, что кто-нибудь прочтет, то есть члены «узкого круга» их не видели, тем более, не подписывали. Соответственно, под подозрением один из членов. И что-то мне подсказывает, что это могу быть я, а если это и не так, то козлина Кохенсон все равно меня туда приплетет. Он любит такое делать. У Димы спрашивать, смысла нет – секретную информацию он никогда не выдаст, значит, все выяснять придется самой. Однозначно, нужно посетить адреса. Внутрь я, скорее всего, не смогу войти, но поспрашивать же у соседей мне никто не запретит.

Да, все еще рабочее время. В первый раз за четыре года работы я ухожу с работы раньше положенного. Да, мне влетит. Ну так и так влетит же. То хоть за дело.