История первая и самая невероятная

Это было потрясающее утро. Пели птицы, журчал фонтан во дворе, я с хитрой улыбкой вспоминала вчерашнюю ночь с Эраном на крыше этого самого дома, о которой совсем не собиралась говорить маме. В конце концов, должны быть свои маленькие тайны у взрослых девочек. А мне уже восемнадцать…

Зевнув, сладко потянулась на постели… на пальце блеснуло колечко, подаренное конечно Эраном. А кем же ещё, никого другого он ко мне и не подпустит.

— Пантерёнок, ты проснулась? — мама осторожно приоткрыла двери.

Судорожно и под одеялом стаскиваю кольцо с пальца. Не вышло. Тяну его зубами, поминая бракованный навигатор.

— Кирюш, — судя по голосу, мама уже над постелью стоит.

— Да проснулась я, проснулась, — рывком стянула колечко, засунула под подушку, откинула одеяло и лучезарно улыбнулась мамуле. — Доброе утро.

— И что, оно правда доброе? — и тон такой ехидный.

— Ну, вроде того.

— И ты даже выспалась?

— Мам, я легла в девять как всякая приличная девушка!

— Зато уснула на рассвете, как особо неприличная!

Ой…

Сделав невинное лицо мило улыбаюсь маме, а та, несмотря на всё своё показное неодобрение, вдруг тоже улыбнулась.

— Пантерёнок ты мой влюбленный, пойдём завтракать.

Я вылезла из постели, и мы пошли завтракать на террасу, где, как мама говорила, раньше они с братом и отцом всегда сидели по утрам.

Переодеваться не было необходимости — шорты и майка для этого дома были вполне приемлемым одеянием, так как единственный воин тут Араван.

— Привет, соня, — брат обнаружился уже сидящим на полукруглой террасе с охламончиками своими на руках.

— Тётя Киа, — трёхлетний Дарран, соскочил с папиного колена и рванул ко мне.

Подхватила мелкого на бегу, подбросила, поймала, и тут же поставила на пол, так как требовалось ловить второго — Илрану три с половиной, но он как-то по спокойнее братика и бегает медленнее.

— И тебя поймали, ап! — подбросила и его.

В результате радостный визг одного пацана, и обиженное — «Исе хосю» от Даррана.

— Тётя Кия, — коверкая моё имя под манер малышей, произнёс Араван, — садитесь завтракать и прекращайте мне сыновей баловать.

— Кирюш, они мальчики, — напомнила мама, присаживаясь за стол.

Ну и что, что мальчики. Я потискала Илрана, покружила ещё чуть чуть Даррана и только потом пошла к столу, и то исключительно из-за того, что у Аравана уже глаза потемнели от злости.

— Немного любви им не помешает, — присаживаясь на стул, сказала я.

— Киран, какая любовь? Они мальчики, будущие воины, им любовь не полагается в принципе, — Ар явно был мной недоволен. А затем, повысив голос. — Женщины, где мой завтрак?

Мы с мамой только весело переглянулись. У Аравана уже четыре жены и шестеро детей. К жёнам относится нейтрально, так как был вынужден жениться, чтобы род не прервался в достаточно юном возрасте. А вот детей не просто любит — боготворит и обожает. Но скрыть пытается, причём не то чтобы от нас — даже от самого себя.

— Ар, не вредничай, — мама положила ладонь поверх его широкой и сильной руки.

— Не нужно учить меня как мне жить, — но тяжёлый вздох был явным свидетельством того, что он уже успокоился.

— Мне и так тяжело, тётя Киара. Дед был женат на единственной женщине, которая родила ему всего двух детей. В результате к семи годам, когда деда умер, я остался один. Совсем один.

— У тебя было опекунство дяди Роэ, и бабушка так же старалась быть рядом, — напомнила мама.

Араван смерил её усталым взглядом темно-зелёных глаз и повторил:

— Я был один. Без матери и отца, без братьев и сестёр. Совсем один. Как глава рода я даже не мог поселиться у дяди Роэ, и мне приходилось спать одному в полупустом доме, слуги не в счёт. И всё бы ничего — одет, обут, накормлен, но я рос окружённый любовью, и когда её не стало, было очень больно. Поэтому повторяю в очередной раз — не нужно баловать моих детей. Пусть привыкают к жизни с малых лет, чтобы потом не пришлось выть от тоски потеряв любимых и дорогих людей!

Мы в ответ промолчали. Какой не баловать?! Как выяснилось мы с мамой на детях помешанные, причём в прямом значении этого слова. Обе, откровенно говоря, ждём пока Араван смоется из дома по делам, и валим на женскую половину к племянникам. Они такие потрясающие, особенно Имир, которому всего полгодика. И вот там мы успевали наиграться, наболтаться с женами Аравана и даже поучить, как нужно с детками обращаться (это мама). Но все это быстро прекращалось, так как брат тоже не вчера родился и нас в страшном подозревал, а потому и возвращался пораньше… гад.

— У меня к вам предложение, — мама с улыбкой на нас обоих посмотрела.

— И? — мне уже интересно стало.

— То самое? — о чём-то догадался Араван.

— Именно, — мамуля хитро улыбнулась. — Вы со мной?

Естественно мы с ней. Даже не обсуждалось.

— У меня для Киры нет снаряжения, — вспомнил Ар. — Ваше сохранилось, но один комплект.

— Сына, я давно без страховки по скалам путешествую, — отмахнулась мама.

Вот с этого всё и началось. Ар настаивал на необходимости дополнительной страховки, мама отмахивалась, я просто погрузила гелликс в рюкзак, причём в рюкзак Аравана. Тот на меня посмотрел и всё понял — иной раз с мамой спорить бесполезно.

После полудня мы выдвинулись к горам на двух летательных платформах. Я везла Аравана, который привык к ездовым животным и не был готов, например к мёртвой петле, а вот мы с мамой развлекались вовсю.

Однако стоило нам пролететь город, а затем степь и широченную реку, как впереди показались горы.

— Снижаемся! — приказала мама.

Мне её требование показалось бессмысленным — ну какой смысл карабкаться на горы, если можно просто подлететь к вершине? Но маму я привыкла слушаться всегда, потому как она даром говорить не будет. И мы слетели максимально низко к земле, после чего указательный вверх, три пальца влево, один по центру, и четыре вправо, затем знак два пальца вверх и указание направления. Мама пользовалась системой обозначений принятой в наших войсках, и Араван ничего не понял.

— Кир? — удивлённо прошептал он.

Я переключила летательную платформу в бесшумный режим работы, и пояснила:

— Опасность, три воина слева, один по центру, четверо справа. Нас не обнаружили, продолжаем движение.

И тут впереди показалась… тень.

Мама среагировала первая, круто уйдя вправо, я следом. Так как режим был бесшумным, а реакция у нас отменная, мы так и остались незамеченными, теперь двигаясь среди высоких трав предгорья.

Когда отлетели на достаточное расстояние, Ар шёпотом поинтересовался:

— Кирюш, так только, исключительно из любопытства, вот ты мне честно ответь — ты в курсе какое наказание полагается женщине, за приближение к горам Каарды?

— Неа, — бесшабашно ответила я.

— Смерть, — порадовал братик.

— А-а, а я уж думала что-то страшное.

Он усмехнулся, и прошептал:

— Что мать, что дочь. Кир, вроде речь шла о северной гряде, а мы сейчас в запретной зоне!

— Ар, если мама что-то делает, значит она это делает не случайно. Просто доверься.

— Кир, — он схватил меня за плечи и даже чуть встряхнул, — здесь нереально остаться незамеченным. Это место, где воины проходят посвящение, где обретают тень, понимаешь?

Не понимала я. После его встряхиваний я чуть управление не потеряла и сейчас набирала скорость, стараясь маму догнать.

— Кирррррра! — Ар был в бешенстве. — Кир, когда Киара тут была последний раз с моим отцом, тогда во главе клана Таргар ещё не стоял Гарданг. Сейчас тут даже мышь не проскользнет незамеченной!

— М-м-м?

Мама как раз сворачивала к сколу в стене, и я пыталась столь же идеально выполнить её маневр. Повторив вираж, влетела в тёмную пещеру, и мгновенно затормозила, подчиняясь маминому жесту. Спрыгнув с платформы, мы потопали к ней, я довольная, Ар злющий.

— Бракованный навигатор, — мамуль выглядела озадаченной. — Тут нестабильная туча охраны.

— Это плохо? — тут же спросила я.

— Именно. Ранее посты были стабильными, сейчас стражи постоянно двигаются в хаотичном порядке. Что здесь произошло?

Последний вопрос был обращен к Ару.

— Шесть лет назад в Каарду проник какой-то чужой. Насколько мне известно, он был достаточно подготовлен и прошёл посвящение сам.

— Выжил? — удивлённо спросила мама.

— Судя по тому, что на отходе уложил около десяти стражников, похоже был жив.

Мама, у которой на лице были смешные камуфляжные полоски, нахмурила мордочку, задумчиво глядя в пространство выхода из пещерки. Подумала, ещё подумала и выдала:

— Быть не может. Воины Иристана с трёх лет начинают подготовку. Даже тренировки способны пережить не все, а уж посвящение проходят трое из пяти. Ты же мне сейчас говоришь, что какой-то дохлый инопланетник проник в святая святых Иристана, обзавелся тенью и остальным набором важных генетических преимуществ и попросту смылся?

— Именно так, — подтвердил Ар.

— Бред! — но мама была явно расстроена.

А я в этот самый момент почему-то Дейма вспомнила…

Ну и ещё кое-что:

— Мам, про смерть для женщины в случае обнаружения, это правда?

Ответ меня не обрадовал:

— Да, Кирюш, поэтому ты сейчас летишь домой, мы с Араваном дальше сами.

— Какого…?! — ну ругательства в нашем присутствии Ар сдерживал, воин всё же.

— Это важно, сынок, — с несвойственной ей мягкостью сказала мама. — Для тебя важно, пойми. Всё же я видящая и как видящая, в своё время, помогла Нрого получить вторую тень и выжить.

— Ой, — только и сказала я.

— Что?! — не понял Араван.

А потом мы все разом, не сговариваясь, рухнули на пол пещерки, потому что реакция у всех троих отменная. И это нас спасло.

— Никого, — произнёс воин, подошедший к краю нашего убежища. — И следов нет.

«Контролировать периметр. На вверенной территории — чужие!» — прозвучал голос, явно искажённый передатчиком.

Воин отступил бесшумно, как и появился, а мы с Аром услышали:

— Твою мать! Клан Таргар! Какого нестабильного атома эти охотники теперь в охране?!

— По личной просьбе правителя, — пояснил Араван. — Гарданг был наставником Эрана Дарда Аэ, и кто как ни правитель в курсе, на что способен Гарданг. Поэтому сейчас территории Каарды неприступны!

Лежим, думаем. Отчетливо ощущаем перемещения воинов близ пещерки. И тут я слышу:

«Сердце моё!»

Бракованный навигатор… Уткнувшись носом в ладони, пытаюсь проигнорировать и не думать, совершенно не думать о некоторых синеглазых.

«Ну-ну, потом сама звать будешь», — насмешливый такой тон.

«Не буду!» — решительно подумала я.

И тишинааааааааа. Совсем молчит. Вообще. Я тоже молчу, мама просила, чтобы Эран об этом ничего не знал. Так что молчу.

— Обратно нам не проскочить, — задумчиво произнесла мама, когда земля чуть подрагивать перестала, указывая на то, что отряд передислоцировался в другое место. — Значит, действуем по ранее намеченному плану, но отходим по отдельности. Мы с Кирой пойдём через горы, минуем Озеро теней, оттуда сутки ходу до хассарата Танэш. Там сядем на общественный транспорт и вернёмся домой, проблем не возникнет. Ар, пробудешь здесь всю ночь, как и полагается для посвящения, на рассвете спустишься обратно и покинешь Каарду на летательной платформе. Ты воин, тебя не тронут, максимум отправят запрос эйтне-хассаш, а мама прикроет.

— Мам… то есть тётя Киара, — Ар вообще часто на маму называл именно «мама» и сам на себя за это злился ужасно. — Нас накроют на выходе из пещеры. Они там, и они не идиоты, приборы у них так же имеются.

— Сына, — мама щелкнула его по носу, — это Каарда, здесь инопланетные приборы вообще не работают, иристанские дают сбои и отключаются, иначе нас накрыли бы ещё на подлёте. Излучение фонит конкретно, отсюда и необходимость в живой страже. Кстати, если бы не существовало такое западло с приборами, мы просто опустились бы на вершину на катере, ну или подлетели прямо туда.

Я слушала молча, но с интересом. У Ара банально челюсть отвисла, но ненадолго.

— Так что мы будем делать?

Легко поднявшись, мама запрыгнула на одну из платформ, затем безжалостно вырвала из неё консоль управления. Затем закоротила изломанные пластины. В течении ещё трёх минут, она убрала тормоз, выломала систему безопасности и подключила два баллончика под саму платформу.

— Так, Кирюш, — мама подошла, присела, протянула мне уже включенную консоль. — Ты у нас гениальный летчик, тебе и карты в руки. Тагет будет приманкой, управлять будешь дистанционно. Устрой этим воинствующим игру в режиме реального присутствия.

Поднявшись, она подошла ко второй летательной платформе, там меняла только параметры, потом уже Ару:

— Ты никакой будешь, поэтому ставлю срабатывание на твой голос. Скажи «Мама».

— Мама, — послушно повторил Араван и улыбнулся.

— Умничка, — тонкие пальцы порхали над консолью. — Здесь идёт искажение карт навигации, поэтому я выставляю направление на видимый объект — это Наибский лес, он как раз виден на горизонте при вылете отсюда, затем система переключится на навигатор и выполнит маршрут к дому. Твоя задача просто спуститься, войдя в пещеру произнести кодовое слово, после лечь и полежать до прилёта домой. Всё понял?

— Да.

— Отлично, — она спрыгнула с платформы и та поднялась к самому потолку, зависнув там до востребования. — Дальше, Ар, несёшь Кирюсика. Кира, требуется качественная гонка, чтобы эти и не подумали обернуться. Мы минуты две будем в пределах видимости.

— Справлюсь, — уверенно ответила я, потому что реально справлюсь.

— Не сомневалась. Ар, выгрузи из своего рюкзака гелликс и давай мне.

— Э-э-э, — протянули мы с братиком и переглянулись. Я продолжила. — Мам, а как ты запалила?

— Что запалила? — в процессе разговора мама копалась в своем рюкзаке. — Что ты взяла гелликс? Да я даже не сомневалась в этом, ты в любой поход кучу ненужного барахла берёшь с мыслью: «Авось пригодится». Так, Ар, держи, — она начала доставать свёртки. — Это еда, ты после посвящения голоден будешь неимоверно. Я планировала, что на рассвете свалим отсюда, мы с Кирюсиком поохотимся и накормили бы тебя свежатинкой, ну да ничего, в следующий раз. Тааак, еды должно хватить, я тебе наш с Кирой ужин и завтрак отдаю.

— А вы? — заволновался брат.

— Мы поохотимся, — весело ответила мама. — Грузи в рюкзак, не разговаривай. Кир, твой рюкзак тоже мне, Ару тебя нести не тяжело, конечно, но и перенапрягать его мы не будем. Ему ещё ночка из веселых предстоит. Кир, твоё снаряжение для скалолазания мне, ты потом заберёшь у Ара, ему всё равно назад по прямой спускаться.

Распределили мы всё быстро, я забралась на плечи к Аравану, тот зафиксировал, пристегнув мои ноги к поясу. Увы, часть пути мне предстояло провести вниз головой, устраивая весёлую жизнь местным охранникам и заодно отслеживая, чтобы нас никто не увидел. На случай, если к платформе потеряют интерес и было заготовлено два баллона, которые должны были взорваться, образуя облако белого дыма.

— Три, два, один! Начали! — скомандовала мама и шоу началось.

С ревом вылетела платформа, которой я сейчас управляла вслепую. Мама отсчитала четыре секунды и раздался первый взрыв.

— Вперёд!

Мы, а точнее Араван и мама стартовали из пещеры, ну и я, так как сидела на плечах брата. На просмотр ситуации в нормальном положении у меня было секунды две, после чего мама рванула на скалы, Ар следом и мне пришлось повиснуть, взирая на мир перевёрнутый.

Дальше было нечто — я выписывала зигзаги, заставляла платформу выделывать то спирали, то мёртвые петли, а то развлекалась самым простым способом — преследованием воинов. А набежало то их — тьма тьмущая. Темнокожие, беловолосые, в чёрных брюках и чёрных же ботинках. На запястьях чёрные повязки, на шее у каждого чёрные кулоны и глаза тоже чёрные. Одни волосы, брови и наверняка ресницы тоже были белыми.

И тут произошло нечто — в толпу воинов, пытающихся то поймать летательную платформу, то сбежать от неё, ворвался воин на скаковом животном. Белом. Такой почти чернокожий на белом и волосы белые. Зрелищно он так появился. Я бы даже сказала шикарно, если бы не одно но — этот индивид выхватил из седельной сумки лассо и охотиться он собирался на платформу. И…

— Мам, а если у нас не будет двух минут? — напряжённо спросила я.

— Надо, Кира. Постарайся.

И я постаралась. И плевать, что вишу вниз головой, да ещё и Ар постоянно прыгает и двигается, но исправно веду управление летательной платформой, старательно уходя от атак беловолосого воина. К сожалению, вынуждена признать — если бы я находилась на платформе, шансов не осталось бы ни единого. А так на аппарате развивался мамин плащ, что создавало ощущение присутствия там пассажира, ну а тот факт, что при таких виражах возможность выживания сводилась к минимуму, видимо не доходил до разгорячённых преследованием воинов.

Увы, в какой-то весьма неприятный момент, этот самый герой всех преследователей, вскочил на ноги, это при том, что животина его мчалась на полной скорости следом за моей агонизирующей платформой, и прыгнул собственно на летательный аппарат. И в момент прыжка, причём прыжочек не из маленьких, метров на шесть мужик стартовал, этот воин таки захватил летательную платформу в петлю лассо! Через головокружительное мгновение воин был там!

— Ты попал! — мстительно прошептала я, планируя сбросить седока за минуту!

Увы. Минута прошла, мы совершили шесть мёртвых петель, две змейки и четыре штопора, а ентот индивид продолжал прочно стоять на платформе, более того — судя по всему мужик взламывал остатки консоли управления, планируя…

— Мы её потеряли, — печально сообщила я, когда воин таки перехватил управление леталкой.

— Взрывай второй баллон, — даже не оборачиваясь, сказала мама.

Взорвала.

Преследовавшее летательную платформу воинство окутало густым белым дымом, в то же мгновение у меня в глазах потемнело.

— Снимай Киру, — послышался мамин приказ.

Я осторожно поднялась, и это хорошо, что осторожно — чуть головой не стукнулась. Пещера, в которую мы вошли, оказалась не особо просторная.

— Умничка, Пантеренок, — похвалила мама. — Теперь за мной.

Мы чуть замешкались, пока Араван меня отцеплял от пояса, но после побежали следом, ориентируясь скорее по звукам, нежели используя зрение, так как тьма сгущалась.

— Дети, сюда, осторожно.

И едва мы подошли, мама зажгла осветительную капсулу. Зеленоватый свет выхватил из мрака наши силуэты, каменную крошку, осколки от породы и стенку, с кривым изломом.

— В детстве мы с Кираном часто здесь бегали, — начала рассказывать мама, передав капсулу Аравану и приступив к ощупыванию скола на стене. — Тогда же и обнаружили парочку секретов этой горы. Нашла!

Когда стена содрогнулась, открывая проход, мы оба с братом едва не сели на пол от удивления. Но вовремя вспомнили о том, что этот самый пол усеивает.

— Скорее, — поторопила мама. — Это не просто воины, это знаменитые на весь Иристан охотники и лишнего времени у нас нет!

Ар первый шагнул в проход, я следом, мама замешкалась, активируя ещё один баллон.

— Это собьёт их со следа, — пояснила ма и, бросив сочащийся жёлтым дымком баллончик, шагнула к нам.

Как мама закрыла стену, я не поняла, зато завершив, она спросила у Ара:

— Принцип понял?

— Нечётные панели, — ответил брат.

— Умничка. Но это путь про запас, на самый крайний случай. Но утром ты пойдёшь по основному, ясно?

— Да, мам… тётя Киара.

Я едва удержала улыбку, мама даже сдерживаться не стала и, кивнув Ару, сказала уже нам обоим:

— Всё, народ, можете расслабиться. Здесь нас не найти никому, охотники сюда так же не сунутся. До полуночи гуляем. Пошли.

И мы пошли. Мама, напевая, шла впереди, мы следом… всё время замедляя шаг. В итоге, спустя две пройденные пещеры, причём пещёры идеально правильные, но в то же время не вытесанные, мы с Аром остановились. Не знаю как брат, а я вдруг поняла страшное — это не пещера! И не гора!

— Кирюш, я тебе могу правду сказать, но оно тебе надо? — мама остановилась, развернувшись в пол-оборота.

Сглотнув, я огляделась. Сейчас световую капсулу держал Араван, и поэтому мне были хорошо видны стены… ложбинки ведущие по ним… выбоины в стене, подозрительно одинаковые и на равном расстоянии…

— Маааам, — протянула я: — Тени, они кто?!

— Призраки, — очень спокойно ответила мама.

— Не понял! — это Ар.

— Что-то подобное я и подозревала, — простонала я.

Мама подошла, по очереди вгляделась в наши разочарованные моськи и сказала:

— Пошли, здесь есть одно потрясающее место, Киран называл его Сад для пантерки.

Мама легко шагала, её шаги гулко отдавались под сводами этой… пещеры… грота… замка… или всё же…

— Космический корабль, — вдруг произнёс Араван. — Очень напоминает иристанские конструкции. Скажу больше — сейчас за поворотом должны быть полукруглые двери в рубку управления…

Мы ускорили шаги, дошли до поворота и увидели… арку… за ней пространство, столь знакомое каждому, кто управлял космическим кораблем. И такое невероятное ощущение, что стоит закрыть глаза и…

Мир наполнился красками, звуками, запахами! И я вдруг оказалась стоящей на входе в рубку управления, сверкающую огнями, полыхающую отблесками звёзд. И здесь были люди… странные, очень высокие, затянутые в чёрные комбинезоны и живые! Настоящие и живые! Они двигались, сдержанно и собранно, что-то решали, а вокруг выли приборы и механический голос вещал на непонятном мне языке…

Удар. Я вздрогнула и распахнула глаза — тишина, мёртвая такая, темнота, никакой жизни… только мама и Ар в изумлении на меня смотрят.

— Ты не эйтна! — отошла от шока мама. — Ты не можешь видеть прошлое!

— Маам, не мешай! — прошептала я и снова закрыла глаза.

Это как влететь в водоворот — меня закружило, а выбросило всё в той же рубке управления, вот только теперь все вели себя иначе. Оглушительно выли приборы, несколько человек не скрываясь, плакали, какая-то женщина, стоя недалеко от входа, обнимала ребенка… Но панике поддались не все — за пультом управления сидел светловолосый человек в синем мундире. Светлые волосы собраны в хвост, плечи и спина ссутулены, но при этом его руки на пульте управления и весь он там…

— Эгео таэшш, эгео таэшш, — повторял он, пытаясь добиться хоть чего-то от приборов. — Эгео таэшш!

Повинуясь какому-то странному порыву, я подошла ближе, вгляделась в экран… И всё поняла! Корабль падал! То что я видела, означало лишь одно — отказали системы управления! Огромный корабль слишком стремительно шёл на сближение с поверхностью планеты, и тормозные системы не в силах были помочь.

— Нет… — простонала я в ужасе от увиденного.

Подобное мы проходили на симуляторах и… и страшнее этого только взрыв в космосе.

— Эгео таэшш, — вновь простонал капитан гибнущего корабля.

Мне нечем было ему помочь… просто нечем. И единственное, что я сделала, это осторожно опустила ладонь на его плечо, выражая поддержку. В ту же секунду капитан вскинул голову и ярко-синие глаза в изумлении взглянули на меня. ОН ВИДЕЛ МЕНЯ! Не менее удивленно я смотрела на человека, умершего многие сотни лет назад, если судить по останкам корабля!

— НЕЛЬЗЯ! — рявкнула мама, вырывая меня из яркого момента чужой обрывающейся жизни.

Я отшатнулась, открыла глаза, огляделась. Пошатнулась и явно свалилась бы на пол, не поддержи меня Араван. У него же я вдруг и спросила:

— Что такое: «Эгео таэшш»?

Брат удивленно вскинул бровь, но послушно перевёл:

— Дословно — «Я не могу этого допустить». Это язык воинов.

Но тут вмешалась мама, схватила меня за руку и потащила прочь, отчаянно твою мать поминая. Ар удивлённый и обескураженный шёл за нами.

— Не смей закрывать глаза, — прошипела мама, уводя меня прочь по пустым тёмным проходам, едва освещаемым нашей капсулой. Не смей. — Поняла?

— Поняла, поняла, — и раз и закрыла.

И всё изменилось в мгновение, словно огонь пробежался по кромке реальности, удаляя налёт времени со стен. А стенки были белыми! Полы тёмные, покрытые странным прорезиненным ковром, с зеленоватыми росписями. И тут бегали дети, важно прогуливались подростки, спешили по делам взрослые…

Удар по щеке заставил вернуться в нашу серую и непрезентабельную реальность.

— Кирюш, — мама стояла передо мной не просто злая — взбешенная. — Кирюш, это ведь не сон, понимаешь?! Это реальность, просто другая! И когда ты переносишься туда, здесь твоя оболочка истончается, Пантерёнок! Ты полупрозрачная становишься!

— Ой, — только и сказала я.

Мама неодобрительно головой покачала, с тревогой вглядываясь в меня.

— Кира, нельзя, понимаешь? Нельзя! И самое главное правило, которое ты уже нарушила — нельзя смотреть им в глаза!

Мое любопытство было сильнее страха, отсюда и вопрос:

— А почему?

— Обернись… — прошептала мама.

Я обернулась. Позади нас шёл встревоженный Ар, а ещё чуть дальше него я увидела… тень! Чёрную, призрачную, чуть подрагивающую, и эта тень шла за мной!

— Бракованный навигатор, — только и сказала я.

— Хуже, — мама снова потянула меня вперёд. — Хуже, Кирюш, потому что ты — ты не чудо, ты чудовище!

«Начинается», — подумала я и обернулась.

Тень продолжала идти за нами.

— Не оглядывайся! — рявкнула мама.

Я оглянулась в последний раз и закрыла глаза — по белоснежным коридорам, среди жителей этого громадного космического корабля, шёл тот самый капитан. И все расходились перед ним, уступая дорогу и с почтением кланяясь. А он шёл за нами, не отрывая взгляда ярко-синих глаз от меня.

— Убью, — прошипела мама.

Я мгновенно глаза открыла, отвернулась и стала вести себя как примерная девочка. Но такой адреналин и сердце так быстро бьётся!

— Киран, я тебя точно прибью, — мама в ярости. — Не смей больше смотреть на него.

— У него глаза такие… синие, — протянула я. — Как у Эрана, только ярче.

И мама остановилась на полном ходу так, словно на стену налетела! В неярком зеленоватом свете осветительной капсулы, выражение её лица испугало не только меня, даже Ар вздрогнул и отступил.

— ЧТО??? — заорала мама. — Что ты видела?!

— Лллюдей, — испуганно прошептала я.

— КАК ИМЕННО ТЫ ИХ ВИДЕЛА?

— Как людей, — я ещё на шаг отступила.

В ответ тирада на неизвестном мне языке, но Ар покраснел, это даже при нашем скудном освещении было заметно. Дальше мы опять быстро-быстро шли по коридорам, даже почти бежали, ровно до какого-то столба. Там мама остановилась, и свернула вправо, отсчитывая шаги. На сто пятнадцать свернула влево и приложила ладонь к стене. И корабль содрогнулся. Засверкали огни на стенах, а сама стена перед нами дрожала, со скрипом открывая проход.

Когда дверь открылась, перед нами возник сад. Самый настоящий, с зелёными деревьями, цветущими растениями и ковром травы под ногами.

— Неожиданно, — высказался Ар и первым шагнул, вынув из ножен короткий меч.

— Здесь максимум могут быть только птицы, — успокоила его мама, шагнув следом. — Так уж вышло, что в момент крушения здесь был пролом, поэтому сад выжил. Он единственное, что осталось живого на корабле. Идёмте. И осторожно, здесь крен градусов в тридцать.

Крен был все градусов сорок, потому как идти было не особо удобно и приходилось временами придерживаться за деревья и ветви, чтобы не соскользнуть по траве вниз. Сам сад имел метров двести в длину и примерно около ста в ширину. Кое-где виднелись плодовые деревья, но плоды там были явно на стадии загнивания.

— Мам, — я в очередной раз поскользнулась и налетела на Аравана. Брат понимающе улыбнулся и подставил спину. Ну я и забралась на него как мартышка. — Пасиб, — это Ару. — Мам, так что случилось с кораблём?

Мама шла позади нас, осторожно и очень сосредоточенно, а ещё у неё лицо было очень встревоженное.

— Кирюш, чуть позже расскажу, хорошо?

— Как и всегда, — недовольно протянула я.

— Я посмотрю на тебя, когда у тебя появятся дети! — да, мама была злая.

Коварно улыбнувшись, я крепче обняла Ара, который тоже едва слышно хмыкнул после маминых слов. А потом шёпотом спросил меня:

— Что там с этими тенями?

Я оглянулась, увидела невероятное и прошептала брату:

— Одна из них всё ещё топает за нами.

Ар вздрогнул всем телом и поторопился. Спустя пару минут опять же шёпотом спросил:

— Ты видящая, как и тётя Киара?

— Вроде того.

А потом резко стало холодно и подул ветер. Мы приблизились к скале, которая проломила стену корабля и сейчас туда задувал ледяной ветер с заснеженной вершины горы, и даже снег виднелся в проёме.

— Сворачивайте вправо, — скомандовала мама. — Ар, отпусти уже Киру.

Брат меня нехотя отпустил. Нехотя, потому как ему тут явно было не по себе. Я его понимала — неприятно, когда другие видят, а ты слеп как новорожденный котёнок.

Вправо вела дорожка, на которой сквозь покрытие тоже пробивалась трава. Мы прошли немного вверх и остановились на краю круглой углубленной площадки, в центре которой была вода.

— Здесь когда-то располагался бассейн, — мама подошла к нам. — Как-то при проломе это осталась самая ровная площадка. Давайте устраиваться, нужно отдохнуть вам и найти то, зачем пришли — мне.

Мы с Аром уселись на траву, брат снял рюкзак, начал разминать плечи.

— Сына, тебе сейчас поесть нужно, — мама бросила ему два свертка. — Кир, мы на соке.

Мне полетела упаковка, себе мама взяла такую же. Кстати есть хотелось очень сильно, но видимо еда была нужнее Ару.

Спустя пятиминутный перекус закончился, и мама перешла к прояснению ситуации:

— Ар, ты вообще понял, что я хочу сделать?

Братишка усмехнулся и кивнув, ответил:

— То, что не успели для моего отца?

— Да, — мама погрустнела. — К сожалению, не успела… Иначе Киран был бы жив.

Тяжело вздохнув, мама продолжила, уже обращаясь ко мне:

— Ты видела Нрого? Он стар, он был старше моего отца, когда впервые появился в нашем доме. Резкий, злой, непримиримый и… на грани смерти. У Нрого не было наследника, вообще никаких детей, его женщины гибли, его воины сомневались в его силе. И всё же воин был силён и не желал терять власть. А отец был обязан ему из-за какого-то происшествия в юности, но это не столь важно. Мне было тринадцать, когда мы с отцом, Кираном и Нрого отправились на охоту к Озеру Теней. Дальше было нападение, Нрого ранили. Мы ушли от преследователей, но хассар Шаега умирал. К сожалению, медицина там была бессильна. Тогда отец связался с мамой. Понимаешь, гибель друга дома на территории принимающего, это было бы позором для клана МакЭдл.

Чуть скривившись, мама продолжила:

— Тогда моя мать предложила попробовать связать Нрого со второй тенью, которую должна была найти я, как видящая. И мы провели ритуал. Результат превзошёл все ожидания — к рассвету Нрого помолодел, исчезла седина, сила его увеличилась. К закату он сам нашёл своих несостоявшихся убийц и уничтожил их. Вот такая история, Кирюш. История, которая стала нашим большим секретом, тем самым, что так желала узнать эйтна-хассаш.

— Ээээ, — протянула я.

— Чего?

— Тебе было тринадцать? — это я вообще к тому, что она такое вытворяла фактически в младенчестве, а меня тут терроризирует в мои восемнадцать.

— Мама объяснила, что и как, я провела всё, — мамуль пожала плечами. — Для видящей это не составляет особых сложностей, вот почему эйтны и стремятся обратить нас в свои ряды, как только обнаружат.

Не, она явно не догоняет к чему был вопрос. Ну да ладно, перейдём к насущным проблемам:

— И ты сейчас что будешь делать?

— Пойду искать тень, — мама улыбнулась. — Найду тень самого сильного, умного и достойного воина, приведу в храм Каарды и мы обновим татуировку Аравана, затем я проведу слияние.

И тут до меня дошло нечто странное:

— Мам, а остальные воины как получают тени?

Усмехнувшись, она пояснила:

— На этом корабле было более трехсот тысяч жителей. Большинство гражданские, и в момент гибели они находились в трюме, готовясь к экстренной высадке… не успели, — ма запнулась, а потом продолжила. — Храм Каарды и есть тот самый трюм, и больше всего теней там.

И снова она замолчала, тяжело дыша и пытаясь что-то сказать, но видимо горло сжало спазмом. Мы с Араваном молча, ждали пока она справится с чувствами. Справилась.

— Они просто очень хотели жить, Кирюш, — прошептала мама. — Такое сильное желание, единый порыв сотен тысяч живых существ. Нам никогда не понять, как это произошло, но они не погибли в полном понимании этого слова. Они все словно живут и не живут одновременно.

— Охренеть! — других слов у меня нет.

— Впервые слышу об этом в таком контексте, — Ар тоже был шокирован, просто он оказался сдержаннее.

Пожав плечами, мама с улыбкой смотрела на нас.

— Вопрос, — да, это опять я: — Я так понимаю, что гражданские это «не качественные» тени, да?

— Примерно так.

— А кто получает «качественные»? — во я загнула, зато вопрос по существу.

— Правящий клан, — у мамы улыбка стала шире. — Пантерёнок, ты молодец, сообразила.

— А моя тень? — тут же спросил Ар.

— Тебе её подбирала бабушка, и поверь, это значит, она была одна из лучших. Согласись, ты сильнее сверстников.

— Согласен, — Араван немного расслабился.

Ну, он расслабился, а я себя рыбой на крючке ощущаю. Крючок — любопытство мое неуёмное.

— Мам, а тени понимают что происходит?

— Нет, Кирюш, нет. Первая тень поселённая в теле воина просто получает шанс на жизнь, после его смерти она возвращается в Каарду не помня случившегося. А воин получает генетическую память симбионта, его силу, скорость, устойчивость к болезням. Вот откуда столь агрессивная микрофлора — даже ДНК подвергается изменениям. Однако лишь сильнейшие из воинов, способные к терпению и выдержке, начинают общаться с тенью. Обычно это хассары, крайне редко воины первой руки. Ну и все представители правящего клана, потому как они особенные. Но если теней две… тогда всё меняется. Нрого был способен одновременно разговаривать с обеими сущностями, более того — отпускать их. Его первая тень оказалась учёным, вот как были возвращены к жизни те вымершие звери, которых мы называем Снежная смерть.

— Ого, — Ар чуть подался вперёд. — Так, тётя Киара, а запросы и пожелания вы принимаете?

— Начинай, — мама рассмеялась. — Но по сути я знаю кого приведу — помощник капитана. Он взрослый, но не старый, настоящий лидер, и очень силён. Ну а самое главное — увлекается оружием, как и ты.

Ар удивлённо на маму смотрел.

— Мы с твоей бабушкой хотели его Кирану, но на момент посвящения принять такую сильную тень для него было невозможно, и так там всё было крайне экстренно, а потом… Мы не успели, к сожалению.

И тут я спросила:

— А почему не капитана?

Ма вздрогнула и шепотом призналась:

— Он не идёт на контакт. Совсем. Остальные застыли в момент, когда была надежда спастись, а он… Он постоянно переживает гибель корабля и взрыв. Каждый день в одно и то же время, на протяжении семи тысяч лет, Кирюш. Там очень искалеченная душа, он считает себя виновным в гибели подчинённых. Я тебе больше скажу — эйтны, что входили с ним в контакт, сгорали заживо. Как и почему я не знаю. Но после того, что ты рассказала, у меня сердце замирает. Нужно будет тебя отвести к бабушке, возможно, она знает, а я — нет.

Поёжившись, я озвучила главную мысль после услышанного:

— И как нормально спать после этого? Тени, призраки, души неупокоённые. Убойная планета!

— Улетаем? — с милой улыбкой пропела мама.

Я вспомнила синие-пресиние глаза и его «Ты моё сердце», и поняла, что улетать точно не хочу. Мама неодобрительно головой покачала, а потом выдала:

— Кирюш, я одного боюсь, что однажды ты проснёшься утром и поймёшь, что могла стать кем угодно, а превратилась лишь в жену и наложницу. Ты другая, Пантерёнок, другая. И, как и я, ты захочешь большего, чем может дать любовь мужчины.

— Так, давайте без ереси, — возмутился Араван. — Воин даёт женщине всё, что ей нужно.

Мама просто смерила его внимательным взглядом и ехидно спросила:

— Секс раз в неделю и приказным тоном: «Где мой обед, женщина» — это, по-твоему, предел женских мечтаний? Ар, я всегда думала, что ты умнее толпы озабоченных собственной значимостью громил, не разочаровывай меня.

Араван смущённо умолк. Видимо, он не так безнадёжен.

А у меня очередной вопрос:

— Мам, а может ты просто никогда не любила? — кстати, вопрос на мой взгляд в тему.

Но ответа я не дождалась.

— Ладно, молодёжь, я пошла, — мама поднялась одним плавным движением. — Ведите себя хорошо. Вон с тем призраком, что стоит у дерева не разговаривать. Кир, помни, что переход в другую реальность чреват возможностью там и остаться. Я ушла.

И мы с братом остались одни. На жутком кораблике полном призраков. И все бы ничего, но как-то вдруг тоскливо стало и страшно.

— Брр, — первым отошёл от желания застыть и не двигаться Араван. — Там, внизу в пещере всё это не так жутко.

— А что там? — я старалась не смотреть на указанное мамой дерево, где был призрак.

— Красиво, свечи, ковры, — перечислил брат. — И эйтны курсируют время от времени, всё одно не так жутко.

— И не говори, — я пересела к нему ближе, потом и вовсе на колени забралась. — Всё, — говорю: — Теперь мне не страшно.

— Почему? — Ар осторожно обнял.

— Теперь если на нас нападут, тебя первого съедят! — хихикая, сообщила я

Меня подло и коварно попытались ссадить с ног, но я притворно заорала, и вцепилась в братика всем, что имелось, включая зубы.

— Не кусайся! — возмутился Араван.

— Не отдавай меня на погибель неминучую, — но кусаться перестала.

— А меня значит можно? — возмутился огромный мускулистый воин.

— Ага, — да, я наглая.

— Ну всё! — разозлился братик. — Твоя смерть пришла!

В следующее мгновение я была перекинута через голову. Ар бросился сверху, был пойман на мои согнутые ноги и полетел кувырком. Когда мы оба подскочили, довольные тем, что теперь весело и уже не так страшно, он задал только один вопрос:

— Тренированная?

— Естественно!

— Здорово! — и здоровяк снова бросился ко мне.

Мы успели перемять траву в радиусе двадцати метров, нечаянно сломать два деревца и даже сгонять к разлому, чтобы покидаться снежками, когда услышали:

— У вас совесть есть? Этот сад пережил даже падение корабля, но явно не переживет двух детей великовозрастных!

Я тут же засмущалась, но это мне не помешало мстительно запустить в Ара снежком! Тот явно был моим родственником, так как мстительных снежков с его стороны было два! Ну а я не привыкла оставаться в накладе и…

— Эй, меня кто-то слышит? Живо ко мне оба! — возмутилась мама.

Мы как-то разом вспомнили, что мама вернулась не одна, а с сюрпризом и рванули к ней. Ар меня опередил. Как у него получалось передвигаться с такой скоростью понятия не имею, но получалось. Я же приплелась позади, зато в отличие от брата его видела.

— Мааам, а чего он серый, а не тёмный?

Улыбнувшись, ма пояснила:

— Он пока ведомый. Я привязала его сущность к изображению.

И точно, стоило маме повести рукой, как тень подалась следом, неотрывно взирая на клочок ткани, что мама держала в руках.

— То есть они нас не видят? — догадалась я.

— Те, что много раз были привязаны к живым увидеть могут, остальные нет. Идемте, время. Ар, ты все съёл?

— Прости, мам, заигрались, — и он побежал к рюкзакам.

— Мой захвати, — крикнула я следом, не отрывая взгляда от тени. — Мам, а он опасен?

— Очень, — мама между тем просто радостно улыбалась. — Пока они не чувствуют тепла они нейтральны. И пока ты не смотришь им в глаза, тоже нейтральны.

— А если посмотреть? — ну я не могла не спросить.

— Тогда, Кирюш, им кажется, что на них что-то нападает, и они атакуют. Понимаешь, им же кажется что они живые, а вот мы призраки.

— Это ужасно, — прошептала расстроенная я.

— Как сказать, им кажется, что ужасно это как раз про нас. В этом мире всё относительно, Пантерёнок.

Подошёл Араван, щелкнул меня по носу и приобнял за плечи, довольный прям как я.

— Пошли, дети, — мама рассмеялась. — Кирюш, только учти, в сам храм мы не входим, я всё проведу за стеной, потом помогу Ару дойти и сесть, а после мы смываемся.

— А как ты там появишься? — задала я вполне резонный вопрос.

— На мне будет одежда эйтны, — пояснила мама. — Всё, пошли.

* * *

Шли мы не очень долго. Мама впереди, ведя как на привязи серую едва заметную тень, мы с Аром сзади, толкаясь и прикалываясь вовсю. И как-то совсем незаметно мы подошли к чёрной стене, за которой слышались странные воющие звуки.

— Служба идёт, — пояснила мама. — Кир, из своего рюкзака доставай покрывало. Ар, расстели у стены и садись.

Мы молча выполнили все указания, после чего мама достала ещё три осветительные капсулы, зажгла, расставила по стене, и как-то сразу стало светло. И пока мы с Араваном моргали, привыкая к яркому освещению, ма вдруг выругалась:

— Твою мать!

— Что ещё? — растирая глаза, спросила я.

— Он пришёл следом, — нервно произнесла мама.

Мы с Аром одновременно обернулись. Брат ничего не увидел, а вот я… Я с изумлением смотрела на чёрную тень с ярко-синими глазами.

— Отвернись! — скомандовала мама. — Так, будем решать проблемы по мере их поступления, сейчас мне главное Араван. Потому что твой отец случившегося так просто не оставит, и вероятнее всего вызовет Ара на бой, решив повторить опыт двадцатилетней давности.

Бракованный навигатор! Да, скандал был, но чтобы всё так серьёзно…

— Мам, — Ар опять перешёл на это обращение. — Почему ты так в этом уверена? Хассар сильнейший воин, ему не с руки бросать вызов мне.

Мамуля опустилась на колени, обняла лицо Ара ладонями и, глядя в его зелёные глаза, тихо сказала:

— Потому что я знаю Агарна, он от своего не отступится. Теперь, когда он убеждён, что виновна в случившемся прежняя эйтна-хассаш, он сделает всё, чтобы вернуть меня обратно. Сделать это законно он может только лишив клан МакЭдл его главы, и тогда женщины твоего дома, то есть я и твои жены, обязаны попросить защиты хассара. Иного пути при потере главы клана нет! А значит его единственное препятствие — ты, сынок. И теперь только вопрос времени, когда он постарается тебя устранить. Но меня не так беспокоит возможность возвращения в ад, как страх потерять тебя. А ты, Араван, мне как сын, и если с тобой что-то случиться, я просто не переживу. Понимаешь?

— Да… мам.

— Я тебя очень люблю, — прошептала мама, обнимая Аравана. — Очень-очень, и я тебе клянусь — всё будет хорошо, Ар.

Я украдкой вытерла слезы, момент был трогательный, а мама… как и всегда, готова на всё, лишь бы нас защитить.

— Кир, теперь смотри внимательно, — она нежно поцеловала Аравана и резко поднялась. — Я буду объяснять, ты запоминай. Первое — воина нужно напоить соком исвора — он снижает иммунитет.

Ма взяла рюкзак и достала оттуда маленькую бутылочку.

— Сок обязательно должен быть свежим. Мне его отжали утром на рынке, — мама продемонстрировала зелёненькую жидкость и передала Ару. — Пить требуется на сытый желудок и никак иначе.

Араван жалобно посмотрел на маму, потом ещё жалобнее на меня, и принялся пить, правда, кривился при этом неимоверно.

— Горький очень, — пояснила мама. — Смотри дальше: свежая кровь, да, её тоже пить.

У Аравана лицо такое несчастное было, он-то ещё и первую гадость не допил.

— Затем сонный порошок, — мама извлекла две капсулы. — После мясо и только мясо.

Последними на покрывало перед Аром легли три толстых свёртка, которые при открывании издавали такой аппетитный аромат, что так захотелось хоть кусочек съесть.

— В прошлый раз меня на убой не кормили, — Араван улыбнулся.

— Тень была слабее, — объяснила мама. — Не теряй время, хорошо? Кирюсь, помоги брату, а я пока займусь татуировкой.

Ещё один сверток оказался как раз-таки вместилищем инструментов.

В результате пока я спаивала Ара всякой гадостью, мама перерисовывала знак с ткани, на его руку. Но не до конца. Она остановилась, когда на теле Аравана не хватало лишь маленькой линии для полного сходства, ну а мы как раз добрались до мяса. Вот его брательник ел и не кривился.

— Доедай всё, — приказала мама, когда Ар задумчиво на последний сверток с мясом посмотрел. — Я не хочу рисковать даже в малейшем. Более того, если я всё рассчитала верно, тебе даже больно не будет.

— Правда? — Ар явно удивился.

— Обещаю, — мама улыбнулась. — Только слабость.

— А почему так? — спросила я.

— Потому что я рассчитала всё очень точно, и вес и массу, и количество сока. Совпадение должно быть идеальным, следовательно, и боли никакой. Ар, я за тобой слежу, ешь!

Огромный, мускулистый и такой несчастный Арчик, был такой хорошенький и миленький, и так жалобно смотрел на маму…

— Живо, я сказала!

— Да ем я, ем, — он рванул зубами шмат мяса. — Вот лопну, и будет вам вторая тень!

— У нас гелликс с собой, — ехидно заметила мамочка.

— Ем уже! — Ар начал остервенело жевать. — Где торжественность? Где песнопения? Где трепет момента, а?

— Арусик, — мама рассмеялась. — Ты отделяй мишуру от главного. Главное — это соблюсти пропорции и вселить в тело избранную тень, а всё остальное исключительно для создания таинственной атмосферы.

— То есть всё просто? — недоверчиво спросила я.

— Увидишь, — пообещала мама. — Ты всё увидишь.

И мы продолжили смотреть на Аравана, который жестоко терзал зубами мясо.

— А запивать он будет? — заволновалась я.

— Нельзя, — мама достала две бутылки с водой: — Только на рассвете.

Мы с Аром переглянулись, жалко мне его стало, прямо до слёз.

— Зато потом будешь сильный, — решила я подбодрить брата.

— Но это будет потом, а паршиво мне сейчас, — Ар тяжело вздохнул. — Ну да ладно, чего только ради детей не сделаешь, зато теперь я буду уверен в их будущем.

— Угу, продолжай строгать в ускоренном темпе, — добрая у меня мамуля. — Арусик, время.

Бедный мой братик, вернулся к терзанию мясного шмата, и вскоре с трудом, но заглотал и его. И задышал часто и глубоко, видимо пытаясь удержать съеденное.

— Тошнота сейчас пройдёт, — успокоила мама: — Сонный порошок уже должен начать действовать.

Я подошла, села рядом с Аром, взяла его за руку. Брат чуть сжал мою ладонь и судя по взгляду, за эту поддержку был очень благодарен.

— Ещё чуть-чуть, — мама отслеживала время. — Потерпи, маленький.

И тут у Аравана вдруг начали закрываться глаза, то есть он как бы сидел, но в то же время явно вырубался.

— Кира, ты будешь продолжать держать его за руку? — вдруг спросила мама.

— А можно? — отпускать и оставлять брата наедине с проблемой точно не хотелось.

— Можно, — мама как-то странно взглянула на меня и продолжила. — Я была рядом с Кираном, и это облегчило его состояние, но Кирюсь, тебе паршиво будет.

— С последствиями? — тут же спросила я.

— Без…

— Тогда действуй, а отпускать мне его не хочется, — и я накрыла ладонь Ара второй рукой.

Дальше всё было как во сне. Мама начала петь колыбельную, самую обычную колыбельную, которую всегда пела для меня — я знала все слова наизусть. И она пела и пела, держа тот самый клочок ткани с рисунком и размахивая им в такт мелодии. И тень, та самая серая и призрачная, как змея раскачивалась следом, не в силах оторвать взгляд от рисунка.

Мама пела долго, всё повторяя и повторяя мелодию, пока движения тени и маминой ладони не стали абсолютно синхронны — вот тогда мама перестала раскачивать ткань, а тень раскачиваться продолжала. Как маятник. Мама же продолжала петь, но скорее для себя, чтобы не сбиться с темпа. И вот так вот напевая, она взяла пистолет для нанесения татуировок, и доделала рисунок на плече Аравана. Брат, уже сонный, дернулся, но из состояния дремы не вышел.

Затем вновь ткань с рисунком оказалась в маминой руке и раскачивания мама продолжила. Ещё некоторое время мелодия лилась непрерывно, а затем левой рукой мама достала зажигалку.

— Готовься, — на секунду прервав пение, сказала она.

Щелчок. Огонь вспыхнул и в мгновение поглотил ткань, а дальше… Тень завыла! Мама продолжала петь, закрыв глаза и обняв плечи руками, а серая тень металась, словно тряпка на ветру, и выла! Натурально выла, я слышала!

— Не бойся, тебе вреда он не причинит, — сказала мама и перестала петь.

Вой! Отчаянный дикий вой, от которого волосы поднимались дыбом! А в следующую секунду тень рванула к нам. И я конечно смелая, но заорала будь здоров как! И от страха закрыла глаза и прижалась к Ару…

Свет… Тоннель… Свет становится ярче… Мне больно! Мне так больно, словно голова сломана… Кто-то подхватывает… «Какой он хорошенький» — неприятный голос и мир весь подёрнут дымкой и перевёрнут… Тоннель… я ускоряюсь, бегу и падаю на траву… синюю. Начинаю плакать, и звать маму… Мамы нет, папа сказал, что её больше нет с нами… Тоннель… ночь. Я в углу треугольной комнаты, прижав колени к подбородку, тихо плачу… Мама не придёт, и папа тоже… Их больше нет… Я остался один, совсем один… Тоннель… свет… я слушаю речь, глядя в синее небо. У меня есть надежда! Надежда на будущее. Я смотрю в небо и хочу взлететь… Тоннель… я ускоряюсь… Всё быстрее и быстрее… Я бегу, падаю на прорезиненный ковер с зелёным рисунком обозначающим жизнь… Я не успеваю, не успею! Я проиграл! Я ошибся! Я только хотел всех спасти! Что я наделал?! Надежды нет! Нет! Зачем? Зачем?! Капитан был прав, прав во всём! Я подвёл его… подвёл… Взрыв! И ревущее пламя поглощает меня!

— Мама! — я заорала так, что горло охрипло.

Дернулась, открыла глаза и встретилась с таким же удивлённым взглядом Аравана.

— Ты видела? — шепотом спросил он.

И я поняла, что только что просто видела чужую жизнь!

Каюсь, последующие минут десять я позорно ревела, сквозь слёзы и сопли пытаясь объяснить маме, что капитан ни в чём не виноват, и это была ошибка первого помощника. Почему-то объяснить ей всё в тот момент для меня было гораздо важнее того, что я только что прожила чужую жизнь, выучила язык воинов, могу теперь собрать бомбу покруче и получше чем те, которые мы учили в университете, и вообще…

— Он не виноват, мама, — я вытерла слезы. — Не виноват, понимаешь? А он столько лет страдает и винит только себя, мам!

Мама мягко потянула меня к себе, отрывая от Ара, который сжал в объятиях так, как будто я островок последней надежды… Надежда… я заревела снова. Ар сидела в полном ступоре, словно невменяемый, и только мама сохраняла спокойствие:

— Кто винит себя, Кирюш? — она начала осторожно гладить по волосам.

— Капитаааааан! — я никак не могла успокоиться. — Капитан себя винит, понимаешь? А это всё Раэн виноват. Он изменил данные в координатах, не перепроверив все показатели! Он! И капитан просто не успел ничего сделать, мама!

Меня ещё несколько раз терпеливо погладили, после чего мама взяла за плечи, ощутимо встряхнула и жёстко произнесла:

— Прошло семь тысяч лет! Прекрати истерику!

Я всхлипнула и кивнула, но всё равно сердце разрывается. Не люблю когда творится несправедливость, а тут прямо какая-то вселенская ужасающая несправедливость произошла!

— Кир, Аравану сейчас хуже, — мама сжала мои плечи. — Я нужна ему, понимаешь? У тебя только истерика, а ему сейчас плохо. Чужую жизнь вы видели вместе, и боль вы разделили на двоих, но чужую тень принял он, я нужна сейчас ему. Хорошо?

Кивнула, вытерла нос и прошептала:

— Да, мам, я поняла.

Она порывисто обняла, и, отпустив, подвинулась к Аравану. Вытирая слезы, я смотрела на брата и понимала — да, ему сейчас хуже и намного. Ара трясло, в буквальном смысле, изо рта шла пена, глаза огромные, испуганные, по щекам не капли — ручьи.

— Тихо-тихо, всё хорошо. Всё хорошо, мой маленький, ты жив, ты живёшь… всё хорошо.

Мама осторожно вытерла его лицо, начала мягко массировать плечи, и снова запела колыбельную. Её голос успокаивал и убаюкивал и вскоре Ар практически спал сидя, полуприкрыв глаза и раскачиваясь в такт мелодии. Я и сама чуть не уснула, но осознание страшной истины давило и душило.

— Тебе желательно поспать, — сказала мама.

Я кивнула, но продолжала просто сидеть и вытирать слезы. Просто понимала, что не усну. Не смогу.

— Кирюш, прекращай. Знала бы что ты так близко к сердцу это воспримешь, не допустила бы! — в сердцах сказала мама.

— Всё хорошо, — хотя я в этом совсем не была уверена. — Переживу. Мам, а что дальше?

— Ты уже можешь отдыхать, — она протянула руку, коснулась моей ладони. — Дальше я сама.

Она побыла ещё с Аром до тех пор, пока из его рта не перестала идти пена, а после встала, достала из своего рюкзака одежду эйтны, быстро переоделась. Затем проинспектировала рюкзак Ара, переложила туда бутылки с едой, всю еду кроме одной упаковки сока, которую бросила мне. Когда со всем разобралась, подошла к стене, прислушалась. Там царила тишина.

— Служба завершилась, — прошептала мама. — Нам пора. Кир, ты остаешься тут.

И она начала говорить с Аром на том, другом языке, речитативом и торопливо, а затем медленно и растягивая слова и братик поднялся, пошёл следом как привязанный, ровно до стены, которую мама открыла, предварительно выразительно посмотрев на меня. Я запомнила и куда она нажала, и сколько раз… Фиксировала всё как-то не вглядываясь, словно это не я. Словно всё не со мной… Нет, у меня такое ощущение было, что я сейчас там, в рубке управления, и меня сжирает чудовищное чувство вины за гибель вверенных мне членов экипажа и пассажиров. Это самое страшное для капитана. Это даже страшнее, чем смерть…

Я не заметила, когда мама вернулась. Просто в моём диком одиночестве вдруг появились родные руки, такие знакомые с детства…

— Где Ар? — шепотом спросила я.

— Спит, будет спать до рассвета. Дальше за ним присмотрит мама.

— А почему не бабушка обряд проводила?

— Потому что в этом случае её тень узнала бы, это первое. И второе — ситуация привлекла бы внимание других эйтн, а так мы всё сохраним в тайне.

Я молча кивнула и легла на покрывало, сжавшись и продолжая всхлипывать.

— Кирюш, мы уже ничего не сможем для него сделать, — мама легла рядом, обняла.

— Я могу ему сказать, — прошептала я.

Мама замерла. Потом я услышала такое знакомое «Хм», а после почти невероятное:

— А давай попробуем. Я подстрахую.

И куда только усталость делась?! Я подскочила на месте, удивлённо посмотрела на маму, а она:

— У тебя повышенное чувство справедливости, Кирюш. А тень вред причинить тебе сможет с трудом — ты не эйтна, ты видящая. Хотя я уже ни в чём не уверена… — мама тоже села. — В любом случае здесь есть я и возможно…

— И я, — рядом с нами вдруг оказалась светлая, почти сверкающая тень.

— Мааам, спасибо, — моя собственная мама с благодарностью улыбнулась. — А то ты же знаешь Пантерёнка — ходила бы и переживала.

— Догадываюсь, — призрачная тень огляделась. — Времени у нас мало, моя эрда сейчас занята, но это не долго продлится. Где он?

И вот тут нас поджидало самое страшное разочарование — тени не было. Нигде! Я бегала по остаткам некогда величественного космического корабля, я даже в рубку управления забежала, я умудрилась заблудиться… Хорошо, что была бабушкина тень рядом — вывела. А у меня душа рвалась, сердце разрывалось и руки дрожали… но капитана не было нигде! Совсем…

— Кира, рассвет скоро, — прошептала мама и увела меня спать.

Проваливаясь в сон, я вдруг вспомнила:

— Мам, почему я Эрана не слышу?

— Это Каарда, здесь связь, даже эмоциональная, искажается. Не переживай за Эрана, он уже должен был получить сообщение, что мы у эйтны-хассаш в гостях.

И вот тогда я заснула.