Глава 1

Сколько раз я жаловалась сама себе, что жизнь плетётся нога за ногу, точно сонная кляча, ничего не происходит. Сколько раз сетовала, что всё случается где-то, но не со мной.

Дура безмозглая! Нашла о чём страдать!

Сейчас я от души хотела бы хоть немного притормозить, но поток событий несся вперёд, не разбирая дороги, точно дикий осёл. Они сменяли друг друга как картинки в калейдоскопе, не давая сосредоточиться и хорошенько их разглядеть. О том, чтобы понять, осмыслить, я уже не говорю. Хоть что-то уловить, хоть как-то отреагировать, уже хлеб.

Я всю жизнь, с самого детства мечтала о свободе. О самостоятельной жизни вдали от всего, что может её как-то ограничить. Чтобы ни от кого не зависеть и чтобы от меня никто не зависел, кроме, может быть, пары-тройки слуг. Такую меру ответственности я готова была на себя принять.

Не тут-то было!

Не успели умереть мои родственники, как демоны принесли канцлера Стефана Арундельского с женихом подмышкой. Вот тебе, люби и жалуй. Через этот брак станешь ты герцогиней. Видят боги, герцогиней быть я не хотела, но пришлось, с императором не спорят.

Мало того, на меня обрушилась моя собственная сущность: оказалось, что я маг и ведьма в одном флаконе и с этим надо как-то жить. Хорошо, жениха мне прислали подходящего, такого, который не дал погибнуть сразу, помог с овладением своими способностями и стал учить магии. Да и тётя, спасибо ей, тоже кое-что показала. Выяснилось, что она тоже ведьма. Только я до сих пор не могу выяснить, что ей всё-таки от меня надо.

Только я стала немного ко всему этому привыкать, выяснилось, что мне срочно надо инициироваться. Ну, мужчину себе найти для развития ведьминского дара. А я… После того, как один из найденных папашей женихов пытался меня изнасиловать, я этих самых мужчин боюсь. Пока они со мной по делу общаются, всё нормально, но как только доходит дело до нежных чувств, у меня всё внутри сжимается. Умом понимаю, что глупость, но ничего с собой поделать не могу. Не то, что мне никто не нравится, нет. Это я не о женихе.

Есть один, с которым бы инициироваться милое дело. Сам он, я вижу, рад и готов, но ничего у нас не получается. По моей вине, в этом я отдаю себе отчёт. Стоит ему сделать один-единственный шаг вперёд, как я отступаю на два, хотя куда ещё?! Так и ходим вокруг да около безо всякого толка.

До сих пор себя не уговорила, хоть и понимаю: надо.

А мужчины вокруг вдруг стали виться. Не только жених, он как раз спокойный, разумный и сдержанный попался. Нет, другие. И главное, до недавних пор в обозримом пространстве не было ни одного, а тут вдруг толпой набежали. Их не отталкивает то, что я далека от идеала красоты, не пугает моё высокое положение. Наоборот, привлекает.

Вот и начинаешь думать: а что им так во мне нравится? Очарование ведьм действует или голый расчёт?

В общем, с мужчинами и моей сущностью одни затруднения.

Но этого судьбе показалось мало. Подогнала она мне тайное завещание предков, которые глупо профукали наше королевство Кирвалис, отчего оно вошло в состав империи и стало герцогством. Ага, они профукали, а я теперь всё исправляй. Видите ли, во мне сошлось столько всего, что я — та единственная, которая может возродить королевство и стать королевой. Оно мне надо?

Я надеялась каким-то чудом отвертеться от великой миссии, ну, или отдалить её свершение настолько, насколько это будет возможно. Потянуть время.

Размечталась!

Для этого надо было сидеть тихо, а меня зачем-то потащило искать то, что спрятали предки: наши королевские регалии. Эти волшебные вещи, вернее, одна из них, корона Кирвалиса, за неимением более подходящих наследников, выбрала меня и по факту я теперь королева, только знает об этом считаное число людей.

Хотела я скрыть всё до поры до времени, подготовиться, но не тут-то было. Каким-то ветром в наш мирный Кирвалис надуло этого авантюриста, имперского канцлера, того, который притащил мне мага в женихи. На этот раз женихом назвался он сам.

Выложил такую историю, что не знаешь, чему верить, чему нет. Якобы это он всё организовал и продумал, чтобы жениться на мне и лично воссесть на престол Кирвалиса. Зачем — не сказал. Видимо, ему надоело прыгать вокруг своего императора, пытаясь втолковать ему что-то полезное и отвратить от вредного. Захотелось самостоятельности. Ну, это я так понимаю, может, на самом деле всё иначе.

В результате он сидит в моём подвале, запертый в антимагической камере, а у меня в гостиной идёт самый настоящий военный совет, хотя войны у нас пока нет.

Зато император прислал мне письмо с вопросом: а не здесь ли скрывается его беглый бывший канцлер?

Как на такое ответить? Сказать: он здесь, заберите? Или отнекиваться до последнего? Вот и сидим мы, думу думаем.

На совет я позвала всех, кто хоть как-то в курсе дела. Тётушку, Альбана, Романа, даже слуг. Доверенных, разумеется: Бернала, Брита и Петера. Они все люди умные, может, что дельное посоветуют.

Но пока ничего умного никто не придумал. Идеи были разные, некоторые поначалу казались стоящими, но потом выяснялось, что у каждого решения есть такие побочные эффекты, которые сводят на нет всю пользу.

Одно было ясно всем: отдать императору Стефана нельзя. Слишком много этот гад знает. Тётушка предлагала почистить ему память, для ведьмы дело несложное, но это предложение пришлось отмести. Слишком заметно будет. Ведь нельзя убрать только некоторые нюансы, вычищается память об отрезке времени, а отрезок придётся брать большой. Как бы не превратился наш умник в пускающее слюни и ничего не помнящее нечто.

Но сказать, что он здесь не появлялся, тоже нельзя. Его видели люди, а им всем рот не заткнёшь. Маг-портальщик занёс перемещение в свой журнал, какой-то возчик доставил графа в замок, слуги опять же… Можно проверить и убедиться: Стефан сюда приехал. А куда девался?

Вот над этим мы и бились уже который час кряду. Тётушка всё время предлагала опоить графа какой-нибудь дрянью, парни стояли на том, что его надо убить и выдать это за несчастный случай, слуги готовы были претворить идеи в жизнь, то есть напоить, сбросить с лестницы или уронить камень на голову.

Не скрою, мне было приятно, что окружающие мне так преданы и готовы на всё ради моей безопасности. Но если я не сомневалась в том, что моего братца Грегорио следует уничтожить или как минимум засунуть туда, откуда ему не выбраться, то что-то подобное проделать со Стефаном не хотела или, вернее, боялась.

После трёхчасового совещания я объявила перерыв. Несмотря на то, что ни к какому решению мы не пришли, надо было сделать остановку, проветрить мозги и перекусить.

Пока все разошлись, чтобы собраться в столовой, я юркнула в подвал и довольно быстро добралась до камеры, где заперли Стефана. Он уже отошёл от удара, нанесённого по голове, и теперь сидел на топчане, подобрав под себя ноги. Увидел меня через решётку и воскликнул:

— Прекрасная дева пришла меня навестить! Принесла что-нибудь вкусненькое?

Я действительно принесла. Взяла в нашей совещательной комнате тарелку с пирожками и кувшин ягодного морса. Всё это я сунула через решётку в камеру. Там как раз у входа столик стоял. А может, это была табуретка.

— Что, император меня разыскивает? — засмеялся вдруг Стефан.

— Разыскивает, — подтвердила я и добавила, — А ты хочешь попасть к нему обратно?

И тут я увидела у него на лице ужас.

— Милая, родная, хорошая, что угодно со мной делай, но не отдавай Сильвестру, — пробормотал он, — для меня это смерть в мучениях, а для тебя… В лучшем случае война. В самом лучшем, поверь. Ты готова к войне?

Вот и я того же боялась. Но не раскрывать же все карты перед этим человеком? Поэтому я сказала:

— У меня плохо с выбором. Не отдам — война, отдам — то же самое. Я бы потянула время, но как? У тебя есть идеи?

Этот человек не зря столько лет стоял у руля целой империи. В голове у него кое-что водилось. Он тут же выдал:

— Напиши, что я здесь, но болен. Очень сильно болен. Придумай какую-нибудь правдоподобную болезнь. Мозговая горячка подойдёт. Мол, приехал и стал нести бред. Пришлось связать и держать под надзором целителя. Переправлять в таком состоянии через портал нельзя, правила безопасности запрещают.

Я возразила:

— Он пришлёт кого-нибудь проверить.

— Ничего, — ответил бывший канцлер, — пусть присылает. Посоветуйся с тётушкой, она даст какое-нибудь зелье, чтобы симулировать подобное заболевание. Я в неё верю, дама толковая и в таких вещах хорошо разбирается.

Но до конца он меня не убедил.

— А если император станет настаивать? Потребует, чтобы я переправила тебя порталом вне зависимости от твоего состояния и требований безопасности?

Сама сказала и сама же поняла, что в этом случае надо будет сделать.

Граф нам может ещё пригодиться, а вот от Грегорио всё равно нужно избавляться…

Стало страшно. Того своего женишка я убила случайно, да можно сказать, это был несчастный случай. А вот отправить в портал человека так, чтобы его размазало, разорвало на кусочки, совсем другое дело. И сделать это надо будет с человеком, которого я знаю.

После неудачной телепортации невозможно опознать то, что вывалится из портала. Случается такое, крайне редко, но случается, если нарушены правила безопасности. Случаи неправильного срабатывания заклинания известны не со вчерашнего дня, они все задокументированы и разобраны, чтобы выявить причину. Все правила кровью писаны. Больного с сильным жаром переправлять строго запрещается. Не зря в портальной, прежде чем продать билеты, спрашивают про состояние здоровья.

Если напоить Грегорио подходящим зельем… Нет, даже думать о таком не хочется.

А, была не была… Для начала сообщим Сильвестру, что канцлер заболел. Мечется в бреду, никого не узнаёт. Диагноза пока нет, но ясно одно: это инфекция, сиречь зараза. Лежит, бедняга, в специальном помещении, чтобы неизвестная гадость не распространилась среди людей. Целитель его наблюдает. По его мнению прогноз неблагоприятный.

С таким сформулированным решением я вышла из подвалов. Меня уже ждали и с интересом выслушали то, что мы с канцлером придумали.

— Что ж, изо всех вариантов этот самый слабый и одновременно самый разумный, с наименьшими издержками, — сказал Альбан.

— Открывается куча возможностей. Мне нравится, — поддержала Тереза.

— А дальше будем решать в соответствии с тем, что ответит император, — резюмировал Роман.

Точно. Ещё бы разузнать, где мой жених застрял. Очень бы сейчас пригодился его совет. Не взял ли Сильвестр в заложники нашего мага?

* * *

Фернан, наслаждаясь отдыхом, валялся на топчане, игнорируя жёсткие доски и комковатый тюфяк. Разговор с Пеларосом (или с Паулем) прошёл неплохо. Можно сказать, плодотворно. Конечно, осторожный гремонец совершенно не собирался спасать коллегу, даже помочь по мелочи удалось упросить с трудом. Пообещал выяснить, что хочет от него император. Зачем держит в тюрьме, но не пытается допрашивать? Ерунда, конечно, но в положении Фернана и это благо, а с паршивой овцы хоть шерсти клок, как говорят в том же Гремоне.

Главное, Пауль, сам того не желая, поделился информацией. Разговорить его оказалось несложно: бедняга давно не имел адекватных собеседников, которым можно было бы излить душу.

Он оказался не таким тупицей, как сам Фернан, не пошёл в вечную кабалу. Долго торговался и согласился стать придворным магом на своих условиях. Не по закону о магах, а по особому контракту, подписанному лично императором, по которому тот гарантировал Пеларосу Готтельскому личную свободу и возможность по истечению срока вернуться на родину со всем, что он приобретёт на службе. Но это так, к слову.

Сам Пауль учился в Элидиане. Не сам за себя платил, семья постаралась. Послала талантливого бастарда укреплять позиции. Пауль старался как мог. Силы был немеряной, но при этом звёзд с неба не хватал, поэтому и остановился на общей магии в качестве специализации. Не что-то новое, а виртуозное владение уже известным. То, что нужно в Гремоне: бытовые заклинания, охранные плетения и строительство. Именно этого и ожидала от него семья.

Поначалу всё было замечательно. Пауль трудился не за страх, а за совесть и рос в своём деле. Стал магистром, а там и до архимага дослужился. Про охранные системы даже говорить не приходится, в Гремоне это общее место, ими все маги владеют, а он довёл своё мастерство до виртуозного. Но не этим прославился Пеларос Готтельский. Особыми своими достижениями он считал строительные: возведение сложных конструкций из камня и их декорирование резьбой. Сложнейшая бытовая магия, мало кто ею владеет, она требует огромного резерва и художественного таланта.

В этом месте Фернан перебил излияния Готтельского и спросил, как у него с порталами. Ответ его успокоил.

С порталами дела у Пауля обстояли значительно хуже. Влить магию, подставив значения по таблице, как делали на портальных станциях, он мог, но не более того. О расчётах и построении речь вообще не шла. Поэтому под шумок Фернан сумел внушить новому придворному магу, чтобы в его портал тот не совался. Нестабильный потому что. Экспериментальный. Если не верит, пусть спросит, в каком виде оттуда вылез беглый канцлер. Хорошо, что жив остался.

Архимаг, как ни удивительно, поверил. Осторожный, как все гремонцы.

А затем рассказал, как его занесло в империю.

Семья, которой он служил верой и правдой, разорилась. Её новый глава влез в такие долги, что всех земель баронства не хватило бы, чтобы их покрыть. Но бедный Пауль об этом не знал, работал себе и ни на что не обращал внимания. Напрасно. Хитрый барон как-то позвал его к себе, обласкал, пообещал женить на знатной девице и много ещё чего, а затем, когда тот размяк, как бы между прочим подсунул несколько бумаг на подпись. И Пауль сдуру подписал.

Читать надо было что подписываешь!

Барон решил переложить бремя со своих плеч на чужие и преуспел в этом. Бедный маг оказался в долговой кабале, причём такой, что выплачивать пришлось бы всю долгую жизнь. Поэтому, когда подвернулся шанс решить свои проблемы с помощью денег императора, он недолго раздумывал. Но опыт, полученный у родственника, не прошёл впустую. В этот раз Пауль торговался до хрипоты и вычитывал в контракте каждую запятую.

В результате он оказался в императорском дворце на очень льготных условиях и радовался, что удалось так удачно выкрутиться. Через десять лет и контракт будет исполнен, и долги выплачены, и на счету скопится приличная сумма, с которой уже можно начинать самостоятельное плавание. Но, посмотрев на то, как лихо скрутили и уволокли в казематы его предшественника, Пауль заволновался. Если с другим магом можно так, то кто гарантирует, что с ним не произойдёт ничего подобного?

Не в интересах Фернана было успокаивать архимага. Рассудив, что хуже ему уже не станет, он в красках живописал Пеларосу придворные нравы и особенности характера его величества. Особо остановился на его самодурстве. Правда, предварительно взял с мага клятву ничего из услышанного не повторять при посторонних.

Пеларос проникся и нашёл полезной для себя опытность коллеги. Пообещал в ближайшее время заскочить, принести что-нибудь вкусненькое и сообщить, что удалось разузнать. На большее Фернан и не рассчитывал.

Ещё новый придворный маг сообщил, что во дворце сейчас форменный сумасшедший дом в связи с перестановками в правительстве и приездом послов из далёкого Кортала, поэтому в ближайшее время о пленнике вряд ли вспомнят. Так что внезапного явление дознавателей можно не бояться.

Это ещё больше успокоило Фернана. Дворцовые порядки были ему отлично известны. Для того, чтобы его допросили, император должен о нём вспомнить, так что пара, а может и тройка денёчков у него имеется.

Поэтому валялся спокойно на топчане и думал о том, как хорошо ему было в Кирвалисе. Никаких придворных интриг, самодурств, унижений. Нормальная, разумная жизнь. Он бы всё что угодно отдал ради того, чтобы туда вернуться. Пусть не будущим герцогом, пусть просто магом в замке Александры, он и на это согласен.

Пеларос оказался человеком приличным, обещание сдержал. Наутро явился ни свет, ни заря, притащил целую корзинку всякой снеди и пару бутылок вина. Заодно рассказал то, что удалось узнать.

Оказывается, канцлера подсидели. Он вообще был человеком со стороны, из семьи, которая никогда не добивалась близости к трону. Многие поколения первую скрипку при дворе играло семейство Вианор. Оно давало государству то канцлеров, то первых советников, сиречь глав Государственного Совета, а зачастую обоих сразу.

Так было, например, при папеньке нынешнего императора, и в стране царила благодать. Естественно, по мнению нынешнего Вианора. А потом вступивший на трон Сильвестр решил создать систему сдержек и противовесов, поэтому противопоставил первому советнику из рода Вианор канцлера графа Арундельского. В то время как это произошло, Вианоры не смогли выдвинуть из своих рядов кого-нибудь, чтобы составить Стефану достойную конкуренцию, но за последнее время подрос один из племянников нынешнего главы Государственного Совета. Фамилию он носил другую, но это значения не имело. Канцлера требовалось сместить во что бы то ни стало.

Вианоры сильно боялись, что сделать это будет невероятно трудно. Но за последнее время граф Стефан дал столько поводов указать императору на недостаток собственной лояльности, что грех было этим не воспользоваться. Ну, кое-что пришлось подстроить…

В результате Сильвестр разгневался и отправил Стефана в отставку. Хотел было заодно схватить и посадить в тюрьму, но тот успел сбежать. Вспомнив, что придворный маг Фернан Морнар был креатурой графа Арундельского, император приказал новому магу, которого ему нашёл герцог Вианор, устроить ловушку в покоях Фернана. На самом деле хотели поймать беглого канцлера, но, когда попался Фернан, решили, что и это вариант.

Маг должен был знать, где скрывается Стефан, и при должной обработке помочь его схватить. Но торопиться с этим не стали, потому что получили достоверную информацию о местонахождении графа Арундельского. Сейчас его пытаются получить оттуда мирным способом.

Если не получится, тогда возьмутся за мага.

У Фернана сжалось сердце. Если графа нашли, значит, сейчас терзают Александру. А у неё положение аховое: и не выдать графа для неё опасно, и выдать смерти подобно. Ей сейчас необходима поддержка, а он, вместо того, чтобы заботиться о безопасности своей невесты, сидит тут как куль с мукой. А она понятия не имеет, куда пропал её маг и наверняка беспокоится!

Надо срочно что-то придумать!