Глава 2

Письмо императору мы сочиняли всей компанией. Надо было и расшаркаться перед ним как должно, и в убедительности при этом не потерять. Симптомы заболевания канцлера сочиняла тётушка, она же ходила утверждать это описание к виновнику. С ней я послала Альбана. Для верности. Кто знает, может, Тереза сохранила чувства к давнему любовнику, и он сумеет подбить её на что-то вредное.

В присутствии же виконта Дормера всё прошло чинно и благополучно. Текст в целом был Стефаном одобрен, он только добавил от себя пару красочных деталей. Я, грешным делом, из финального письма этот кусок вымарала, слишком цветистым он мне показался. Не в моём стиле, может сразу вызвать сомнения.

Так как письмо от императора пришло не магпочтой, а было доставлено гонцом через портал, отправлять ответ следовало тем же путём. Этого требовал почтовый этикет. Это давало мне сутки форы. Гонца можно было отправить обратно только по истечении этого срока.

Ждать у меня в доме ему не полагалось, только в официальной резиденции представителя императора. Так что он дожидался ответа в городе, в доме наместника.

Пришлось выехать в Кирвалис. Я торжественно вручила парню пакет, запечатанный печатью герцогов Раен, да так хитро, что незаметно вскрыть не получилось бы ни у кого. Не то, что я не доверяла посланнику, но мало ли кто мог посягнуть на письмо уже во дворце императора? Нечего всяким там главным советникам лезть носом в чужую переписку раньше времени.

Лично проводила гонца в портал, проконтролировала отбытие и отправилась было домой, но предварительно заехала в свою любимую кондитерскую.

Провела там около часа, смакуя новомодную кафу со сливками и лакомясь сливочным тиарном. Оказалось, очень удачно задержалась в городе.

На выходе из кондитерской столкнулась с другим гонцом, новым. Он направлялся в замок, но добросердечные жители Кирвалиса подсказали ему: вот госпожа герцогиня, пакет предназначен ей.

Парень уточнил, верно ли, что я Идалия Александра Раен, герцогиня Кирвалисская, получив утвердительный ответ, вручил новый плотный конверт, обмотанный ленточками и разукрашенный красными сургучными печатями. Я пообещала, что завтра он сможет вернуться в столицу, выполнив поручение, и поспешила в замок.

Не удержалась, прямо в карете сломала печати и сунула нос в текст.

Император проявил несказанную доброту. Он не потребовал срочно переправить ему канцлера в любом виде, только приказал держать его в надёжной камере замкового каземата. А ещё велел прислать ему заверенное целительское свидетельство.

Мол, мои слова — это хорошо, но их к делу не подошьёшь. Он мне, конечно, верит, но нужно, чтобы своё слово сказал специалист.

Хорошее дело. Про то, что графа смотрел целитель, я написала, а пригласить этого самого целителя в замок не удосужилась. Из-за этого не люблю врать. Вроде всё предусмотрели, но у нашей лжи нашлось тонкое место и тут же вылезло. Ищи теперь целителя, получай у него свидетельство… Главное, самим нам написать его нельзя, целитель должен быть настоящий, с лицензией и личной печатью.

Хоть разворачивайся и дуй обратно в город. Только кого я там смогу найти? В Кирвалисе дипломированных целителей трое и никто из них не подходит. Ни один не рискнёт своим будущим, выписывая ложное свидетельство с несуществующим диагнозом. Есть ещё четыре ведьмы-знахарки, но они не в счёт. Считается, что они лечат простой народ и принимают роды, это их потолок. Многие из них отлично разбираются в своём ремесле и лечат ничуть не хуже своих дипломированных собратьев, но… Пригласить такую к человеку знатному и выдавать её слова за квалифицированное мнение целителя — уронить себя ниже плинтуса. Их писулькам вообще веры нету.

Поэтому, вместо того, чтобы вернуться в город, я велела кучеру наддать, ускориться. Я хотела как можно скорее попасть домой и обсудить сложившуюся ситуацию со всеми. Один ум хорошо, а несколько — лучше. Вдруг кто-то из моих гостей знает нужного нам целителя?

Идея оказалась плодотворной. Поначалу, правда, все таращили глаза и чесали в затылках, не представляя себе, что тут можно поделать, но потом Роман нашёл выход:

— Может, обратимся к целителю моей матушки? Он, правда, специализируется по женским болезням, но зато печать и лицензия у него настоящие.

— А он не испугается ответственности? — вырвалось у меня.

Роман пожал плечами.

— А мы ему не станем сообщать подробности. Просто воспользуемся печатью. Ради моей матушки он нам даст всё, что только можно пожелать. А главное, если потом император пожелает его видеть, чтобы допросить вживую, он его не найдёт. В Данзаке есть где спрятать человека. Ведь это же ненадолго? Правда?

И он посмотрел на меня своими зелёными глазищами.

— Но он нам нужен срочно! — напомнил Альбан, — Данзак далеко. Где мы его возьмём?

Оказалось, графиня не стала отпускать от себя сыночка слишком далеко. Она желала всегда иметь руку на пульсе, поэтому приехала вместе с ним. Отлично понимаю, что её присутствие только мешает Роману, она нашла, где расположиться, чтобы не мозолить глаза и в то же время быть готовой всегда прийти на помощь.

В пяти часах езды от нашего замка два века назад открыли целебные воды и грязи, полезные при женских недугах. Летом дамы со всего Кирвалиса, да и из империи съезжались туда толпами, об их разнузданном поведении на этом курорте ходили самые невероятные слухи. К счастью, путь в замок им был закрыт, как и мне туда.

Отец не возражал против денег, которые там оставляли богатые женщины, но с ними самими не желал иметь ничего общего.

Вот в этом злачном местечке нашла прибежище графиня Данзак со своим личным целителем. Зимой курорт пустовал, гостиницы стояли закрытыми, но специально для знатной дамы открыли одну виллу, наладили отопление и даже пригласили повара, чтобы ей готовить. Продукты возили откуда угодно, только не из Кирвалиса, чтобы никто не узнал и не рассекретил её убежище.

Я догадывалась зачем графиня Данзак там окопалась, но в конце концов она в своём праве.

Что ж, если авантюра удастся… Я посадила тётушку сочинять целительское свидетельство, а Романа в компании Брита отправила за печатью к госпоже графине.

Сама же вместе с Альбаном засела за карты своего будущего королевства. Поначалу он мне здорово помог, отмечая, где, по его сведениям, находятся гарнизоны имперских войск. Это ему отец показал, я так поняла.

Как ни странно, гарнизонов оказалось относительно немного. Три на границе и ещё пять близ основных городов. Видимо императору не хватило сил и средств на всю территорию. Например, на побережье для войск места не нашлось.

Может, Альбан не всё знает?

Для уточнения пришлось обратиться к действительно сведущему человеку. К кому? Конечно к канцлеру. Ему-то должно быть точно всё известно.

Граф Стефан не обманул моих ожиданий. Для начала подтвердил данные Альбана. Всё верно, три крепости на границе и пять в глубине страны, ни больше, ни меньше. Действительно, при моём деде в Кирвалисе держали больше войск, но в последнее время приходится экономить, три гарнизона сократили.

Один до недавнего времени располагался близ города Наргона на побережье, но он сам велел вывести оттуда солдат. Лично. Почему? Там кроме рыбы их кормить нечем, а парни из империи предпочитают мясо. На этих словах граф лукаво мне подмигнул. Что он хотел этим сказать?

Надо было уточнить, но делать это в присутствии Альбана я не стала. Со Стефана станется соврать, а мне требуется правда. Что там такое, в этом Наргоне? Или не в нём? Я просто обязана владеть всей полнотой информации, иначе мне не справиться.

По дороге из каземата я всё думала… Если представить себе Кирвалис и то, что его окружает, задача добиться самостоятельности представляется трудной, но отнюдь не невозможной. Больше всего нас ограничивает то, что нормальных границ с другими государствами, кроме империи, у Кирвалиса нет. Таинственная Саория на юго-востоке отделена от нас непроходимыми горами. Хотя чем она такая уж таинственная? В книжках, которые я нашла у отца, про неё писали довольно подробно. Когда-то её основал пират Саор. Собрал так называемое береговое братство в одном месте и дал ему законы. Вполне нормальные, не хуже имперских. Место выбрал с умом: на труднодоступном, но отнюдь не маленьком полуострове. Там нашлось место и для береговой волницы, и для хлебопашцев, и для стад овец, выпасаемых в горах. Впоследствии там нашли золото и железо, пригодные для добычи.

Пираты Саора плавали куда им только заблагорассудится, а вот свои земли охраняли тщательно. К счастью, по суше их от империи отделяли непроходимые горы, а на море они сами могли дать флоту императора сто очков вперёд.

Так ничейный полуостров стал королевством, единственным на востоке, если не считать Кирвалис, которое не покорилось империи.

В Саории находится единственный на востоке вольный порт Натария. Да что там вольный, он просто единственный полноценный порт с удобной бухтой и возможностью кораблям приставать к берегу. Наш Наргон тоже считается портом, только в бухту войти могут разве что лодки, да и то не всегда. Корабли должны стоять на рейде далеко в море. Но никого такой вариант не интересует, чужие корабли к нам не заходят. Наргон используется исключительно в качестве базы наших, кирвалисских рыбаков.

Видимо, на это и намекал канцлер, когда сообщил, что убрал оттуда гарнизон как бесполезный.

Эх, если бы мы могли углубить фарватер и построить дамбу у входа в бухту, тогда Наргон смог бы посоревноваться с Натарией. На это намекал безымянный автор книги о восточном побережье нашего континента и я с ним была на сто процентов согласна. Имей мы нормальный порт, империя нам была бы не страшна. Не в военном плане, конечно, а в смысле связей с другими государствами. В ту же Саорию мы смогли бы плавать, а у неё налаженные пути не только в страны нашего континента, но и в Хотей, мир узкоглазых, желтокожих людей, а также Маблонг или как там называется континент, где живут люди с чёрной кожей и курчавыми волосами.

Имей мы нормальный выход в океан, нам бы сами демоны были не страшны. Неужели Стефан намекал именно на это?

Я готова была развернуться и бежать к нему, чтобы выяснить всё до конца. Что именно он имел в виду и какие перспективы в связи с этим он видит для Кирвалиса. Спасибо Альбану, он простым вопросом меня удержал.

Сказал:

— Алекс, как ты собираешься поступить с гарнизонами? Их же надо как-то обезвредить. Зная тебя, я одозреваю, что убивать их всех ты не захочешь. Но лично я не вижу других вариантов.

Я удивилась ходу его мыслей.

— Думаешь, это так просто: всех убить? Целый гарнизон? Там же куча народу. Как ты это себе представляешь?

Парень пожал плечами.

— Точно не знаю… Но в арсенале ведьм столько всякого… Ты можешь, например, их усыпить зельем, добавленным в воду, а твои люди войдут в крепость и всех перережут. Нет? Ну тогда я не знаю. В сущности, главное вывести из строя начальство, а солдаты — люди подневольные. Многие из них будут рады присягнуть новой королеве, особенно если она даст им возможность осесть на земле и работать на себя, а не служить императору.

Он умный парень, этот Альбан. Интересно, что на всё это скажет канцлер. И где мой маг?

Добравшись до своих покоев, я стала составлять письмо императору. Оно с одной стороны должно было убедить его в моей лояльности, а с другой… С другой я хотела знать, где он, мой жених, дарованный мне волей этого самого императора.

* * *

Сутки после разговора с Паулем никто, кроме тюремщика, приносящего еду, Фернана не беспокоил. А затем снова явился маг, но в совершенно другой ипостаси. Никаких задушевных бесед, строгость и официальность. И неудивительно: его сопровождал секретарь, а секретаря слуга со складным столиком и письменными принадлежностями.

Пеларос Готтельский с порога заявил, что прибыл по поручению императора, чтобы выслушать и записать ответы Фернана на некоторые вопросы. Это пока не допрос, а беседа. Если ответы удовлетворят его величество, всё будет хорошо.

Что именно, он не уточнил.

Фернан пожал плечами и предложил архимагу задавать свои вопросы. Он постарается на них ответить со всей откровенностью, на какую способен.

Его тут же спросили:

— Когда в последний раз в Кирвалис прибыл Стефан Эстеллис граф Арундельский?

Кто бы сомневался, что именно об этом спросят. Хорошо, что проверить его ответы вряд ли возможно.

— При мне — довольно давно, ответил Фернан, — не могу точно вспомнить числа без моей записной книжки, но точно до того, как герцогиня начала объезжать свои владения. Он тогда вспылил и велел срочно его вернуть порталом, хотя я ему и говорил, что так нельзя, что два раза в сутки порталом пользоваться опасно. Он меня не послушал и после этого заболел.

— А накануне вашего прибытия во дворец? Мы знаем, что в это время он уже был в Кирвалисе.

Фернан развёл руками.

— Чего не знаю, того не знаю. Если он туда прибыл, то уже после того, как я ушёл. Я имею в виду замок герцогов, естественно, а не город. О городе я ничего не знаю.

— По какой надобности вы прибыли во дворец императора?

Фернан удивлённо хмыкнул:

— Вообще-то, если вас не предупредили, я тут служил до недавнего времени. Трудился в поте лица придворным магом. Так что прибыл я для того, чтобы исполнять свою должность как положено. И не моя вина, что я не смог приступить к работе.

Пеларос опустил глаза. Можно подумать, ему было неудобно перед коллегой. Но у Фернана не было иллюзий: гремонец неплохой человек, но свои интересы он всегда поставит выше чьих бы то ни было.

Тут прозвучал следующий вопрос:

— Не было ли у вас поручений от графа Эстеллиса?

— Вы, кажется, запамятовали: я давно не виделся с графом и поэтому у меня не могло быть от него поручений. Вопросы к нему были, а поручения мне давала только моя невеста герцогиня Раен.

Архимаг не переменился в лице, продолжал задавать вопросы всё с тем же равнодушным видом.

— Какие же вопросы были у вас к бывшему канцлеру?

Фернан пожал плечами.

— Тогда я не знал, что он бывший. Поэтому хотел обсудить с ним трудности моего положения. Совмещать обязанности придворного мага и герцога Кирвалисского с каждым днём становилось всё трудней и я хотел просить Стефана Эстеллиса поговорить с его величеством. Пусть освободит меня либо от одного, либо от другого.

— А сами вы чего желали бы?

Сказать правду? Ну нет.

— Честно говоря, магом мне быть привычнее. Герцогская должность — не синекура, поверьте. Меня готовили к совсем другому. Пришлось осваивать бухгалтерию, экономику и ещё кучу всего. Там так много дел, я еле справлялся.

Неожиданно прозвучало:

— Герцогиня действительно дурочка, то есть умственно отсталая?

— Нет, нет, конечно же нет! — замахал руками Фернан, и добавил, попросив мысленно прощения у всех богов — она просто не очень умная. Совсем простая девица, так её воспитал отец.

— Уродливая?

— Тоже нет. У неё… специфическая внешность. Идалия Александра больше похожа на крестьянку, чем на герцогиню. Здесь бы она не понравилась, а в Кирвалисе такой тип распространён достаточно широко.

Боги, что я несу, подумал он.

Но по лицу секретаря вдруг понял, что ответ был правильный. Тот скосил глаза в какую-то бумажку и удовлеворённо засопел. Фернан, сам не зная как, попал в точку.

— Кто ведёт дела у герцогини? Кто ей помогает?

Ответ на этот вопрос был давным-давно сочинён Александрой лично.

— Её тётушка со своим управляющим. На редкость ушлая дамочка, очень умная и опытная, и управитель ей под стать. Судя по всему, она же вела хозяйство герцогства при Оттоне. Я нашёл её опытность и знания полезными для себя и многому у неё научился. Ещё у герцогини Раен очень грамотный секретарь, который выполняет при ней обязанности счетовода. А по всем вопросам закона и законности их консультирует мэтр Клодель, местный нотариус.

Ага, этот вопрос был задан не для галочки. Секретарь даже поднял глаза от своих бумажек и кинул острый взгляд на Фернана. Тот встретил его бестрепетно.

Пеларос нудил дальше:

— Нашли ли вы общий язык с Идалией Александрой Раен?

— Не сразу, — честно ответил маг, — сначала она меня не приняла, да и мне не слишком понравилась. Но я быстро привык. А когда стал давать её светлости уроки магии, мы сблизились и даже подружились.

— Уроки магии? — вытаращил глаза Готтельский.

— Да, — подтвердил Фернан, — они ей требовались. Она маг значительной силы, её амулет, который здесь носят все дворяне, не справлялся с таким объёмом. Пару раз, когда она теряла самоконтроль, чуть не произошёл спонтанный выброс. Вам ли не знать, чем это грозит?

Пеларос явно заинтересовался, причём не для протокола.

— И как успехи? В её возрасте начинать учиться непросто, да и набор заклинаний надо подобрать с умом. Она уже что-нибудь умеет?

Фернан расцвёл, показывая, как он горд ученицей.

— Я тоже так думал, но раз сказать, что ошибся. Могу гордиться: я нашёл к ней подход и теперь девочка впитывает знания как губка. Конечно, ничего сложного, требующего расчётов или другой умственной работы, она просто запоминает стандартные заклинания, но при её силе это весьма впечатляюще выглядит. А она счастлива, что может менять цвет штор под цвет своего платья или убирать грязь сразу на всём этаже. Эх, — обратился он к Пеларосу напрямую, — вам бы с ней позаниматься. При её резерве строительная магия — самое то.

В газах Пауля блеснул искренний интерес.

— Настолько сильная? Да, понимаю, почему ей нашли такого неподходящего на первый взгляд жениха. Мера безопасности.

— Заканчивайте, уважаемый, — впервые раскрыл рот секретарь и стало ясно, что главный тут он.

Хотя кто в этом сомневался?

— Хорошо, последний вопрос, — заторопился Готтельский, — Что вы можете сказать о портале, соединяющем замок герцогов Кирвалисских и ваши бывшие покои во дворце императора?

Ого! Так он им всё и выдал!

— Ну, — начал Фернан, — это стационарный портал нового типа, разработанный в своё время Рихардом ар Арвилем для своих нужд и затем усовершенствованный им же. Его принципиальное отличие об обычных порталов, используемых для перемещения населения, состоит в том, что он настроен на своего создателя, откликается только на его магию. Кроме того у него малая грузоподъёмность. Пройти могут два, максимум три человека, если они не слишком толстые. Но трое уже не смогут взять с собой багаж. В принципе это портал на одного и для одного.

— Почему вы выбрали именно этот тип портала? — уже от себя заинтересовался Пауль.

— Из соображений безопасности, — отрезал Фернан, — никто посторонний не должен был иметь возможность им воспользоваться.

— Вы сможете расширить его функции и перенастроить на меня, например?

— Расширить — нет, перенастроить — да, — сказал маг резче, чем следовало.

Он вдруг понял, что это его единственный шанс. Пеларос в порталах ни уха ни рыла, он даже не поймёт, что делает Фернан. А он уйдёт и проход за собой запечатает.

Секретарь сложил бумаги и поднялся.

Архимагу пришлось повторить его действия. Фернан снова остался один. Неужели его раскусили? Если да, то Пеларос не вернётся. Лучше плюнуть на бесполезный портал, чем рисковать.

И что дальше? Императору он не нужен, у него теперь другой маг, более забавный. Вдруг он тут так и помрёт, забытый всеми. Говорят, такие случаи бывали. В антимагической камере срок его жизни не будет долгим. Рассчитывать же на то, что Александра предпримет какие-то шаги для его спасения, наивно. Да и что она может? У неё самой трудности похлеще, чем у него.

Пеларос появился, когда Фернан устал болтаться на грани отчаяния и уже засыпал. Пришёл под широким плащом, принёс мешок с едой и пару бутылок ягодного морса. Извинился, что не вина. Потом сказал:

— Я сам удивился, когда император послал с допросом не специалиста, а меня. В процессе понял: специалист там был, этот секретарь. В общем, Сильвестр на тебя не особо гневается. Считает, что ты жертва канцлера, обзывает легковерным дураком. Твоя так называемая невеста прислала письмо, хочет знать, что с тобой случилось, почему ты не вернулся, как обещал. Ещё она прислала это. Вот, посмотри.

Маг просунул в камеру листок бумаги, сияющий магией. Ага, печать целителя. Фернан прочёл и обалдел. Знакомым почерком Терезы там было написано, что Стефан прибыл в замок больным, его била лихорадка, он бредил, молол ерунду, только что не бросался на людей и теперь то ли жив, то ли нет. По крайней мере его физическое состояние не позволяет ему встать с постели, а умственное привело к тому, что его пришлось надёжно запереть и приставить стражу.

Он готов уже был сказать, что так не бывает, но вдруг сообразил что к чему и произнёс вслух другое. Спросил:

— А не было ли в последнее время поведение господина канцлера странным?

Пеларос вытаращил глаза.

— Говорят, что было, даже очень. Он вёл себя не как обычно. А что?

— Хотейская лихорадка, — выдохнул Фернан, — очень на то похоже. Редкое в наших краях заболевание, но портовым целителям хорошо известное. Я видел одного больного ещё в Элидиане. У меня там друг целителем в порту служил, он мне и показал. Парень приплыл из Хотея, его на корабле блоха покусала. Это так и передаётся: через кровь. Похожие симптомы: две декады он не выглядел больным, но вёл себя странно, говорил всякие глупости. А потом внезапно страшный жар, бред, лихорадка…

Он замолчал.

Заинтригованный Пауль спросил:

— И что? Он умер.

Фернан вздохнул.

— Нет, выжил. Но лучше бы умер. Мозги у парня спеклись, он стал как овощ. Очень жалко: до этого он служил на кораблях штурманом, считался одним из лучших. Если с графом Стефаном то же самое…

Он снова вздохнул.

— Тебе его жалко? — удивился Пеларос.

— Жалко, — подтвердил Фернан, — я много лет считал его своим другом. Конечно, кто он и кто я… Но я многим ему обязан, а неблагодарным я не был и никогда не буду.

Кажется, его выдумка сработала. Пеларос поверил. Да и как не поверить? Название такое… классическое, симптомы совпадают. Архимаг типа Пауля никогда не скажет, что он чего-то не знает. Как же, он же такое светило! Поэтому легко подтвердит выдумку Фернана, то есть Терезы. Это хорошо, что она названия не сочинила, тем больше доверия вызовут его слова. Местный целитель не знал потому что не сталкивался, а жизненный опыт Фернана позволил ему подтвердить диагноз и даже его уточнить.

— Знаешь, — сказал Пауль, — в таком случае не стоит настаивать на возвращении графа живым или мёртвым. Не хватало ещё способствовать распространению тяжёлой инфекции. Но посмотреть на него надо. Я попробую уговорить его величество, чтобы он дал указание сходить в этот твой Кирвалис.