Глава 3

Послание от императора пришёл на третий день. В сущности, не письмо, а сплошное издевательство. Ни на один мой вопрос я не получила внятного ответа. Про Фернана сообщалось, что он задержан для выяснения некоторых подробностей. Каких именно?

Зато к этой пустой цидулке прилагались пять листов опросника, касавшихся заболевшего канцлера, вернее, его таинственной болезни. По тому, как были составлены вопросы, я догадалась: их сочинял специалист, маг-целитель.

Тётушкин сопровождающий выдал нам свою печать и несколько советов, но от дела устранился. Мол, не хочет марать такими поступками свою профессиональную честь. Отказать благодетельнице в помощи не может, но всё имеет свои границы.

Для опросных листов ответы предстояло искать самостоятельно. Придумать что-то такое, чтобы на наши головы не свалилась комиссия из действующих магов. Конечно, их количество в империи ограничено, а и квалификация оставляет желать лучшего, но всё-таки… Вот и в газетах написали, что у императора новый придворный маг. Архимаг Пеларос Готтельский, ни много ни мало. Архимагами ни с того ни с сего не становятся.

С этой заботой пошла к Терезе. Она составляла целительский отчёт, вот пусть сама на вопросы отвечает.

Тётушка не рискнула писать, не посовещавшись со Стефаном. Кто лучше него знает, чем можно напугать столичных целителей? Поэтому мы потащились в казематы. Я заметила, что эта дорога становится привычной. Бывший канцлер, несмотря на своё заключение, охотно с нами общался и давал ценные советы. Принимали мы их не все, но, несмотря на это, осознавали, что никаких следов направленного против нас коварства они не несли.

По ходу дела Стефан подтрунивал над нами, изображая то страх заключённого перед тюремщиками, то превосходство великого политика над профанами. А ещё он регулярно намекал, что моя судьба — стать его женой. Рано или поздно, но это произойдёт, уверял меня он.

Если так капать на мозги обычной женщине, то внушение подействует, ис корее рано, чем поздно. Вот только не знал наш великий политик, что имел дело с ведьмами. На нас такие приёмы не действуют, зато мы их используем с успехом.

Ну, про сущность Терезы он догадывался, а вот обо мне Фернан ему не сообщил вовремя, а потом уже клятва заставляла молчать. Или он сознательно оставил своего патрона в заблуждении? Тогда вообще молодец.

Как он там?

Судя по тому, что придворным магом стал кто-то другой, а его к нам не отпускают, не очень хорошо. Боюсь, что дружба с графом Эстеллисом вышла ему боком. Тем более что в письме император как бы между прочим задал вопрос: не хотела бы я сменить жениха на другого, более знатного и достойного. Ответить, мол, не желаю? Глупо. Глупо и опасно. Лучше в очередной раз прикинуться дурочкой и спросить: а как же магическая помолвка? Её же разорвать нельзя.

Стефан уверяет, что можно, только вряд ли об этом знает император. Я лично считала, что она нерушимая как присяга. Но вот некоторые и присягу умудряются обойти.

Пока я об этом раздумывала, Стефан успел изучить опросник и теперь не на шутку развеселился. Стал кокетничать с тётушкой, спрашивая её, будет ли она ухаживать за ним, когда он превратится в овощ.

Я решительно прекратила веселье, спросив:

— А что это вы, уважаемый, об овощах заговорили? Вас не устраивает меню?

Слишком много мяса?

Бывший канцлер хотел было и меня обсмеять, но встретился со мной глазами и утихомирился. Сказал:

— Кто-то подкинул императору гениальную дезинформацию и я даже догадываюсь кто. Судя по вопросам, наше величество уверили, что я заболел чем-то таким, от чего должен утратить свойства разумного существа. Вот я и заговорил про овощи. Именно в них должны превращаться переболевшие. Что ж, подтвердим догадку. Думаю, мне будет несложно пускать слюни перед комиссией, буде император решит её прислать.

Тереза нахмурилась.

— Знаешь, как заполнить опросные листы? Молодец. Я буду зачитывать тебе вопросы, а ты отвечай по своему разумению. Будешь мне диктовать.

Я ткнула тётку локтем в бок и зашипела ей на ухо:

— Не пиши сразу на чистовик, сначала надо всё проверить и отредактировать.

— Не учи учёного, — фыркнула Тереза, — лучше займись запирающими артефактами.

Я и так ими занималась каждую свободную минуту. Мы нашли в гримуаре описание такой штучки, там утверждалось, что она очень действенная. Ворота, на которые навесили подобный амулет, невозможно было открыть с другой стороны. Даже вышибить их не получалось.

В принципе это нам и требовалось: чтобы ни один гарнизон не смог выйти из своей крепости и оказать нам противодействие. По идее потом, если удастся с ними договориться и стребовать клятву, мы их выпустим и переправим в империю. Для этого требовалось изготовить несколько запирающих ведьминских амулетов: восемь по числу крепостей и ещё как минимум столько же на замену, если что-то пойдёт не так. Вдруг пойдёт сильный дождь и всё размокнет, или птичка расклюёт. При нарушении целостности свойства амулета уничтожались вместе с ним.

Вот я лепила одно за другим, заправляя магией и привязывая нити постоянных потоков. Утомительное занятие.

Главным недостатком изделия являлось то, что оно получалось не слишком крепким. Ещё бы! Изготавливалось оно из шёлковых лент, шерстяных ниток, каменных бусин и перьев индюка. Этакая красивая поделка непонятного назначения. Вешать на ворота её требовалось так, чтобы нельзя было заметить со стен. Иначе кто-то из солдат гарнизона мог увидеть и пустить горящую стрелу, например, или уничтожить мою работу каким-то другим способом.

По плану, придуманному Альбаном, Романом и мною, запирающие амулеты следовало навесить на ворота крепостей, где находились гарнизоны имперских войск, строго в заданное время. Это и будет моментом начала войны.

Нами двигало благородное стремление: закончить военные действия, не начиная их. Обойтись без жертв и крови.

Придуманная нами схема, как мне казалось, должна была сработать.

Самым сложным оказалось найти исполнителей. Людей, которые смогут осуществить нашу тайную диверсию одновременно в восьми точках, проследить за тем, как всё работает, и доложить обстановку. Да, в Кирвалисе многие мечтали о том, чтобы их королевство вновь стало свободным. Но что-то для этого сделать — увольте.

В народе изо всех преимуществ независимости лучше всего помнили низкие налоги. Надо же! Всю жизнь прожили при империи, привыкли платить столько, сколько положено по её законам, но из поколения в поколения передавали, что короли брали с них меньше и жизнь была легче.

Только вот жертвовать чем-то ради того, чтобы дети и внуки жили легче, никто не торопился. В сущности, людям было всё равно. Разговоры о свободе велись больше для красного словца. Кирвалисцы не возражали бы внезапно проснуться в независимом королевстве, если бы это произошло без их участия.

Поэтому опираться я могла только на дворянскую молодёжь. Вот они горели мечтой о независимом королевстве, как уверяли меня мои друзья. Да и набрать среди них шестнадцать человек не так уж трудно.

Хотя… Для проведения задуманного нами требовались всего два качества: ловкость и верность. Только вот они редко уживаются вместе. Как ни странно, легче было найти верных, чем ловких. Но бестолковые, пусть и преданные исполнители нам не годились совершенно, а их среди кандидатов, найденных Романом, Альбаном и Закарисом, которого мы тоже привлекли, оказалось большинство.

Пусть лучше относительная верность, чем дубовая голова, решила я. В конце концов ловких можно купить будущими благами. Всё равно в империи им ничего не светит.

Эх, если бы можно было повесить эти веночки на ворота крепостей в любое время, а активировать их чохом! Тогда и особых качеств от исполнителей не требовалось, это можно было без объяснений поручить любому местному жителю. Но об этом приходилось только мечтать.

Плохо было то, что время уходило с огромной скоростью. Я чувствовала, как его становится всё меньше и меньше. Наивно было думать, что мы сможем долго водить за нос императора. Каким бы он ни был, он не дурачок.

Бывает такое состояние: ты понимаешь, что надо что-то делать, но никак не можешь сообразить, что именно, поэтому делаешь что-то механическое и совершенно бессмысленное. Вот и со мной случилось такое. Так что вечером я сидела в своём кабинете, угнетённая разбредающимися в голове мыслями. Перебирала бумаги, даже не пытаясь в них вникнуть, листала книги, не видя строк, а сама думала, думала неизвестно о чём, как собака гоняющаяся за собственным хвостом. Понимала: надо срочно встать и что-то предпринять, но что?

В какой-то момент я подняла глаза и увидела, что в кресле перед моим столом, куда обычно усаживались посетители, сидит Роман. Судя по всему сидит довольно давно и наблюдает за мной. Я спросила нарочито грубо:

— Что ты тут забыл? На дворе ночь. Иди к себе. Утром поговорим.

— Нет, — ответил мне зеленоглазый.

— Что нет? — возмутилась я.

— Я никуда не пойду, — сказал Роман.

* * *

От его слов у меня внутри всё сначала сжалось, а затем откуда-то снизу поднялся горячий вал. В голове зашумело как от стаканчика крепкого конара. Ой! Он всё-таки решился, хоть последнее время я делала всё, чтобы держать его на расстоянии.

— Я должен с тобой поговорить, — произнёс мужчина, — и поговорю. Не отвертишься.

Я испуганно залепетала:

— Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты мне сказала прямо и честно: почему ты от меня бегаешь? Я тебе неприятен?

Вот как на такое ответить? Нет, ты мне очень приятен? И что из этого выйдет? Наоборот сказать — это враньё выйдет, да и оскорблять парня совсем не в моих интересах. А он смотрел своими зелёными глазищами мне прямо в глаза и я не могла отвести взгляда. Время как будто застыло. Я чувствовала себя мухой в куске янтаря.

Что было дальше, не знаю. Вернее, не могу точно описать. Но что-то было, это точно. Потому что в себя я пришла вовсе не в кабинете, а в спальне. Из ближайшего прошлого на память приходили только руки Романа, его губы, тихий шёпот в самое ухо, что-то томительное, странное и пьянящее. Боли не помню, какого-то невероятного наслаждения тоже, всё происшедшее было сродни безумию.

Придя в себя, я села в кровати и огляделась. Спальня моя, одежды на мне нет никакой, всё разбросано по полу, как будто раздеваться пришлось впопыхах. Между ног чувствовалось неприятное жжение, как от ссадины, к тому же там всё слиплось. Кровь? Я потрогала простыню: похоже на то.

Рядом мирно спал Роман, на лице его было блаженное выражение, более подходящее счастливому ребёнку, получившему в подарок щенка, чем взрослому мужчине. Неужели то, что произошло, действительно было для него так важно? Будить его не хотелось. Ещё начнёт отношения выяснять, вспомнив, что мы вчера их так и не выяснили.

Но привести себя в порядок необходимо.

Я осторожно выползла из-под одеяла, благодаря про себя Патти, которая не забыла положить у изголовья тёплый халат. В него я и закуталась. Пробралась в ванную, заперлась и пустила горячую воду. Что бы ни случилось, это никогда лишним не бывает.

Когда опускалась в воду, увидела следы крови на внутренней поверхности бёдер. Ито из-за них было чувство, что мне там клеем намазали. Судя по всему, ночью-таки всё произошло. Одного не пойму: почему я ничего не помню? То есть что-то всплывает, конечно, но сам процесс остался в глубокой тени.

Не понимаю.

Надо спросить у Терезы. Пусть объяснит.

И тут вдруг до меня дошло. Я же теперь полноценная, инициированная ведьма! Должно же оно было как-то на мне сказаться? Надо срочно проверить!

Первым делом я включила магическое зрение и обалдела… Боги, неужели так бывает?!

Как будто с глаз сняли пыльную кисею! Мир совершенно преобразился, Он заиграл такими красками, о существовании которых я и не подозревала. Но не это оказалось самым удивительным. Потоки магии, которые я раньше видела как в тумане и ловила с большим трудом, засияли в сто раз ярче и стали ластиться ко мне как котята.

Хотелось попробовать свои новые возможности. Первое, что пришло в голову, было заклинание очистки. Мне не надо было ничего произносить, не понадобились никакие пассы. Всего лишь стоило подумать, представить себе, и сияющие нити силы ринулись в воду выполнять моё поручение. Не прошло и минуты, как вода в ванне стала кристально чистой, а вся грязь собралась в бурый комочек величиной с небольшую фасолину.

Я в восторге выскочила из ванны стала пробовать все известные мне бытовые заклинания подряд. Хватило ума в эйфории не браться ни за что потенциально опасное. В результате выяснилось: то, что раньше требовало сосредоточенности, усилий, расчётов, выходило само собой, без напряжения ума и воли, как говорится левой пяткой.

Во мне что-то проснулось, что-то такое, подобное интуиции, с которой до сих пор у меня не складывалось. Я чувствовала, как надо. Прежде чем разум начинал свою работу, ответ был уже готов и ответ правильный.

Это было то, о чём я читала и во что не верила: знание прежде знания, управление потоками на уровне инстинкта, таинственное чутьё ведьм, позволяющее им всё сделать правильно. Правда, просыпалось оно у них довольно поздно, но ведь и я не девочка. К тому же маг.

Видимо, эти два момента сыграли свою роль, сделав меня полноценной ведьмой почти сразу, без дурацкого периода ведьмочки, когда после инициации юная девица нуждалась в физической близости едва ли не больше, чем озабоченный мужчина. Об этом говорилось в гримуаре и я больше всего боялась потерять себя как личность в этой зависимости.

Оказалось, всё не так страшно.

Даже наоборот, прекрасно.

Как-то невзначай подумалось о наших запирающих артефактах. До сих пор я наклепала шесть, причём потратила уйму сил и времени. Сейчас же не то осознала, не то ощутила: остальные сделаю гораздо быстрее и проще. А ещё поняла, как сделать то, о чём думалось как о невозможном. Теперь я соединю их в одно целое и активирую все разом в нужный момент. Это не так уж и сложно. Когда потоки силы покорны тебе, создание кольцевого заклинания — вопрос выдумки, а не техники.

Похоже, тётушка была права: инициация прежде всего была нужна мне самой. А я ещё кочевряжилась, думала, что обойдусь. Не представляла себе, от чего о отказываюсь.

Знала бы заранее, что так получится, сама бы давно этого Романа в постель затащила.

Снова напялив вычищенный и высушенный магией халат, я радостно вернулась в спальню. Роман уже не спал. Сидел на кровати и с лукавой улыбкой на губах поджидал меня. Одеяло на том месте, где я лежала, было отдёрнуто, чтобы показать мне же следы крови на белом полотне.

— Девочка моя, — заговорил он, — наконец-то ты моя. Всем этим придуркам нечего больше ловить. Когда мы идём в храм Доброй матери?

* * *

Зачем он всё испортил? Зачем?

Роман продолжал смотреть и улыбаться, время от времени скашивая глаза на тёмное пятно моей крови. Намекал, что после случившегося мне одна дорога — с ним в храм?

В душе поднималось что-то тёмное и злое. Жениться он на мне вздумал? К рукам прибрать? Обойдётся. Я ведьма, мне никто не указ.

А он ведь мне нравился. Очень нравился. Больше всех. Но не зря я ему не доверяла, не зря держала на расстоянии. Его победительный, самоуверенный вид и эта улыбочка… Мол, он добился своего, получил меня в полное и безраздельное пользование.

А кого, собственно получил? Меня, Александру, приятельницу его детских лет? Три раза ха! Меня, привлекательную девушку, которая ему, как он сам говорил, всегда нравилась, или меня, будущую королеву Кирвалиса?

Ой, что-то мне подсказывает, что последняя догадка верна. Иначе он бы вёл себя иначе. Не стал бы указывать на следы нашей близости, а встал и обнял бы, например… Нет? Я не права? По-моему, права на все сто!

И как вообще получилось, что всё произошло, а я ни демона не запомнила?

В комнате между тем ощутимо росло напряжение. Роман уже смотрел на меня не как победитель. В его глазах росла тревога, а я всё глядела на него и молчала, не пытаясь разрядить обстановку.

Есть у меня такая привычка: задумаюсь и могу молчать сколько угодно, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Наверное, выработалась за те годы, которые я провела с отцом. Но Роман-то этого не знал.

Поэтому забеспокоился, а затем и заговорил первым:

— Что с тобой, Алекс? Почему ты молчишь? Скажи наконец, когда наша свадьба!

Я ляпнула первое, что повернулось на язык.

— Никогда.

Сказала, и вдруг мне стало так легко!

Зато Роман от моего заявления был в шоке. Хлопнул губами как вытащенная из воды рыба, заморгал, но потом овладел собой и переспросил совсем другим, жёстким тоном:

— Ты хочешь сказать, что отказываешься выходить за меня после того, что между нами было?

Тут мне стало неудобно. Как сказать мужчине, с кем только что потеряла невинность, что замуж за него идти отказываешься? Один раз ляпнула, но теперь, подумав, поняла: надо быть дипломатичной. Заговорила примирительно:

— Роман, подумай, о каком храме сейчас может идти речь? Мы сейчас другим делом должны заниматься! Тем более я помолвлена с Фернаном, и помолвка моя магическая. То есть сочетаться браком я могу, но не с тобой.

Виконт сердито пробурчал:

— Опять этот носатый плебей становится между нами. Нет его, пропал, и всё равно… Должен же быть какой-то способ разорвать эту проклятую помолвку!

Ага, судя по тому, что сказал Стефан, она уже разорвана, но так я тебе об этом и сказала!

Грустно покачала головой.

— Должен, но я пока его не знаю. И времени на то, чтобы искать выход, у нас нет. Давай вернёмся к этому разговору потом, когда Кирвалис станет независимым?!

Почему-то моё разумное предложение Романа не вдохновило. Он скривился:

— Это когда ещё будет. Нет, я хочу быть с тобой сейчас, а не когда-то потом!

Тут вдруг сообразил, что бурчанием меня не проймёшь, и заговорил с жаром:

— Мы должны быть вместе, пойми! Ты моя, я твой! Никакие дурацкие помолвки не должны этому мешать!

Я развела руками.

— Однако мешают… Видно, судьба моя такая — ждать.

Роман хотел было сказать что-то ещё, но я не стала дожидаться. Велела:

— Встань!

Честно, не ожидала, что он послушается, но мужчина вскочил как ошпаренный. Тогда я одним движением сдёрнула всё постельное бельё с кровати и в мгновение ока испепелила его безо всякого огня. Осталась горстка белой золы, просыпавшаяся на ковёр.

И тут я увидела в глазах Романа не желание, не гордость победителя и не раздражение охотника, упустившего дичь. В них плескался самый настоящий ужас. Он подобрал с пола свои одёжки и быстро ретировался в ванную. Решил, видно, что находиться со мной в одной комнате опасно.

Чем уж я его так напугала? Всё-таки не один год тёрся между магов, должен был привыкнуть.

Я не стала его дожидаться, ушла в кабинет, кликнула Патти и велела подать мне завтрак.

Вместе с завтраком вошла Тереза, довольная, как кошка, наевшаяся хозяйской сметаны. Подлетела ко мне, обняла:

— Ну наконец-то, милая моя! Теперь ты настоящая ведьма! Я так за тебя рада!