Глава 27

Дороги домой с лихвой хватило на то, чтобы Брит рассказал как дело было.

Всё оказалось очень просто.

Он уже давно, ещё когда был жив герцог Оттон, подбирал себе команду для сбора информации. Как иначе Александра умудрялась бы вести хозяйство всего Кирвалиса? Эти ребята служили везде: в трактирах, лавках, прочих местах, посещаемых людьми, и даже в полиции. Слушали разговоры, следили за чужаками и, как только появлялось что-то интересное, сообщали Бриту. За это, естественно, получали денежку: Александра не скупилась, считая информацию ключом к любому успеху.

Когда же она надела корону, выяснилось, что, в отличие от имперских войск, городская полиция полностью на её стороне. Кроме присланного из метрополии начальника, конечно, но его заменили на своего, местного в первый же день.

Все эти люди отлично знали Брита и представляли себе его значение при Александре. Поэтому, когда один из местных полицейских увидел, как маг входит в гостиницу, где остановился приезжий герцог, он тут же решил известить об этом Брита, благо знал, что он в городе.

Брит велел ему и ещё четырём парням из городской полиции караулить выходы из гостиницы, интуитивно не доверяя гостеприимству Аревала. Когда же через несколько часов оттуда так никто и не вышел, сам отправился на поиски мага.

Герцогу Брит представился начальником тайной стражи Кирвалиса. А что? По сути он именно этим и занимается. Вот только допрашивать и обыскивать знатных особ, присланных с дипломатической миссией, он прав никаких не имел. Пришлось схитрить.

Ну, и подождать на два часа дольше. Когда вслед за отбывающим назад герцогом вынесли огромный сундук, в который легко мог поместиться человек, стала ясной задумка Аревала. Вот только тот никак не мог предположить, что порталы не работают, на что как раз и рассчитывал Брит.

Сцена, разыгравшаяся в портальной, была им срежиссирована до мелочей. Довести герцога до белого каления, сделать так, чтобы он ушёл, бросив сундук на слуг, а затем открыть его и достать бедного мага.

После того, как Фернан получил свободу, никто не посмеет жаловаться. Герцог же сможет сорвать злость исключительно на слугах. Остальные не обязаны терпеть его выходки. Если только за деньги.

Удовлетворив свой интерес, Фернан снова обратился мыслью к тому, из-за чего их срочно вызвали в замок. Что случилось с Александрой?

Ничего внятного не приходило в голову. Больше всего пугало то, что писала не она сама. Что с ней? Лежит без сознания? Упала и что-то себе сломала так, что е способна взять чернильную палочку в руки?

Хотя… Петер её секретарь. Если она сильно занята, могла просто продиктовать парню записку.

— Брит, а что конкретно написал тебе Петер?

Тот усмехнулся.

— Я уж думал, ты не спросишь. Он написал, что в растерянности, не знает, что делать, и ждёт нас как пришествия Доброй матери. Ничего конкретного. О госпоже, если тебя это интересует, там ни слова. Но почему-то мне кажется, что именно с ней что-то неладно.

— Тогда поторопимся, — сказал Фернан и пришпорил коня.

Он понимал, что пять-семь минут, которые он сможет выиграть, роли не сыграют, но страх за Алекс погнал его вперёд. Ещё он злился на Брита: что же тот сразу не сказал, что его королева в опасности? Это было неразумное чувство, он прекрасно понимал, что Брит действовал правильно, а ему следовало бы быть благодарным. Но тем не менее…

Им не пришлось останавливаться у ворот: они были распахнуты навстречу. Спешившись, Фернан попал в клещи: с одной стороны в него вцепился Петер, а с другой — Тереза. Ведьма театральным шёпотом сообщила прямо магу в ухо:

— Алекс пропала. Мы понять не можем когда это случилось и где именно.

Навстречу ему шагнул Альбан.

— Фернан, хорошо, что ты поспешил. Жалко только, что опоздал.

Маг хотел оправдаться, но на него замахали руками:

— Всё потом. Сейчас надо искать Александру, это раз, и решать накопившиеся задачи без неё, это два, — заявила Тереза, — Так что ты, Альбан, идёшь в её кабинет и продолжаешь делать что делал.

Понятно: в отсутствии сестры виконт занимался делами королевства.

— А вы ищите Алекс своими средствами, — ответил Терезе Альбан, — маг и ведьма просто обязаны её найти. Да, постарайтесь всех гостей отправить восвояси. Пусть едут хоть в город, хоть к себе домой. В замке без них будет легче работать.

— И посланников императора тоже прочь отправить? — Тереза сделала вид, что удивлена.

Альбан сердито засопел, а затем вдруг прояснел лицом.

— Нет, ни в коем случае. У нас переговоры? Ну так надо их вести. У меня идея. Сейчас пошлю вызов кое-кому. Королева же только подписывает финальный документ, а переговоры — дело профессионалов. В Кирвалисе их немного, но они есть!

Фернан не понял последних слов Альбана и переспросил.

— Дружище, — ответил ему виконт, — крючки должны встретиться с крючками, никак иначе. Я вызову трёх лучших кирвалисских стряпчих, пусть берут с собой всё и всех, кто им нужен, и бодаются с людьми Сильвестра. Мы же не можем им сказать, что королева пропала! Займём их делом и посмотрим, во что это выльется. Когда Алекс вернётся, покажем ей, что не сидели на заднице ровно, а старались изо всех сил.

— Им же надо будет заплатить, — заметил Фернан.

— Насчёт платы не бойся, — хохотнул Альбан, — им одной чести вести королевские дела хватит. Можно ещё дать звание королевских стряпчих, это поднимет их престиж на недосягаемую высоту. Но золота тоже отсыпем, это как водится. В общем, не бери в голову, справимся. Ты бы лучше поиском занялся. Есть же у вас, магов, поисковые заклинания и всякое такое.

Фернан посмотрел на окружающих.

Сказал:

— Так, мне нужна Тереза. Остальные пусть занимаются текущими делами, помогают Альбану. А мы идёи в покои нашей королевы.

По дороге в спальню Александры Тереза спросила:

— Что, надеешься найти что-то невыстиранное? Без толку. Патти так идеально ведёт хозяйство своей госпожи, что та не успевает снять грязное, а оно уже постирано. Я до твоего приезда два часа билась, искала исходник, чтобы построить заклинание. Ничего. Идеальная прислуга, это, я скажу тебе, отдельное несчастье.

— Не получается по-ведьмински, — ответил Фернан, — попробуем стандартный магический путь. Кольца, цепочки, подвески, серьги… Что-то из украшений, которые она регулярно носила.

— Те, которые регулярно, и сейчас на ней, — буркнула Тереза, — а остальные она надевала раз в год по обещанию. С другой стороны выбора у нас нет. Ищи, глядишь, тебе повезёт больше, чем мне.

* * *

Люций вёл меня катакомбами, а я думала о том, что слишком мало знаю о собственном замке. Вот откуда у него сведения, где здесь что? И как он так лихо ориентируется в темноте? Конечно, я подвесила над нами аж два светлячка: один немного впереди моего провожатого, а другой над нами как раз посерединке, но они разгоняли тьму на очень небольшом участке, а всё остальное оставалось укрытым от глаз.

Если Люций не знал точно, куда меня ведёт, он бы вряд ли за это взялся.

А ещё меня беспокоило неприятное чувство исходившей от него угрозы. Тайной, скрытой, но тем не менее.

Не удавалось понять, откуда оно берётся. Развязывать мужчину полностью, как он надеялся, я не стала. Освободила только ноги, чтобы он мог идти. Руки связала спереди, иначе он не смог бы держать равновесие, но конец верёвки пропустила ему между ногами и обмотала вокруг собственного запястья. Если станет дурить, дёрну так, что ему небо с овчинку покажется. Я девушка крепкая.

Кроме верёвки наложила одно заклинание, которое мне показал Фернан. Называется «покорный слуга». Любая попытка агрессии в мою сторону вызовет у Люция такую боль, что он от неё по земле кататься будет. Вроде всё предусмотрела. Отчего же мне так неспокойно?

Узкий тоннель катакомб вилял в разные стороны без какого-либо порядка. Через несколько поворотов я уже не могла сориентироваться, сообразить, в какую сторону мы идём. Хотя… Я с самого начала представления об этом не имела. Главное, коридор не делал ответвлений, кроме как прямо идти было некуда. Вот я и шла.

В темноте все чувства притупились, мысли метались в голове без лада и толка, поэтому до мен не сразу дошло: идём мы уже не пять, и даже не десять минут, а никаких признаков того, что где-то близко ход наружу, не наблюдается.

Я дёрнула верёвку. Не очень сильно, так, чтобы Люций не свалился носом вниз, но чтобы почувствовал моё недовольство.

— Эй, воин императора, — сказала ему, — что-то мы идём-идём, а обещанного выхода не видно. Вряд ли ты тут часами болтался. Сдаётся мне, ты тащишь меня туда, куда я сама по доброй воле не пошла бы. Я ведь верно догадалась?

— Я веду тебя к выходу из катакомб, Идалия Александра, — ответил он мне, — Ты сказала к выходу, туда и идём.

Тут до меня дошло, как надо правильно спросить.

— К какому именно выходу? К ближайшему?

Люций остановился так резко, как будто наткнулся на стену. А потом заржал как конь

— К ближайшему, прекраснейшая, к нему самому.

И тут мне захотелось его убить. Я бы давно сама выбралась, если бы голову включила. А этот мерзавец так бы и сгнил в катакомбах. Но нет, лень и жалость не вовремя включились. И глупость заодно. Этот Люций считал меня дурой? Я именно так себя и проявила.

К счастью, игра ещё не закончена.

— А был ли тот выход, к которому ты так упорно меня ведёшь, ближайшим, когда мы только начинали путь?

Люций упрямо произнёс:

— Был!

И его скрутило приступом боли, таким, что он упал на пол и стал кататься. Покорный слуга не должен обманывать хозяйку. Я сделала пару шагов назад, чтобы он не сбил меня с ног, щёлкнула пальцами, чтобы прервать истязание, и сказала:

— Врать нехорошо. Ты обманул и получил по заслугам. Немедленно выведи меня через тот ход, через который ты проникал в мои покои. Если не выполнишь мой приказ, будешь и дальше выть от боли. Я-то как-нибудь выберусь и сама, а ты так тут и сдохнешь.

Люций сидел на полу и ощупывал себя, пытаясь определить источник болевых ощущений. Думает, я амулет на него нацепила и хочет снять. Придурок, это совсем не так работает.

Пришлось повторить:

— Ты сейчас встаёшь и ведёшь меня тем путём, которым сам по замку лазил. И не пытайся обмануть, что случится, ты уже знаешь.

Люций медленно поднялся.

— Я не могу провести тебя тем путём, — твёрдо произнёс он и о чудо! Боль его не скрутила.

Видно, правду сказал.

— Что тебе мешает? — злость во мне кипела и пенилась, — Дорогу забыл? Если так, я прочищу тебе память!

— Дура! — сказал Люций от всей души, — Смотреть надо внимательнее! Я по дороге толкнул рычаг, ты и не заметила. Там было устройство, перекрывающее вход в замок. Механизм срабатывает не сразу, через минуту примерно. Даёт возможность пройти целому отряду. Обратного пути нет. Открыть можно только с внутренней стороны.

О, боги! Действительно, этот тип пару раз заваливался на стену, вроде как оступился. Но мне и в голову не могло прийти, что там может скрываться рычаг. И потом, как он узнал? Голову даю на отсечение: до недавних пор Люций Ветер в наших краях не был и катакомбы не исследовал. Даже я ничего подобного не знала, хотя считала, что изучила свой замок вдоль и поперёк.

С другой стороны… Трон и место, где хранились регалии, тоже нашлись именно в катакомбах под подвалами. Никто, кроме отца, о них понятия не имел.

Спросила:

— Откуда такие познания?

Люций гордо фыркнул на меня, напомнив этим моего коня.

— Я же говорю: дура! Твой предок, первый герцог Раен, передал его величеству полные планы катакомб в качестве одного из залогов своей лояльности. Представитель императора тогда ещё проверил истинность информации и подтвердил: план верный. Я получил копию когда принял под командование гарнизон крепости. В каждом есть такая. Обычно на неё не обращают внимание, но я постарался, выучил всё наизусть. Как знал, что пригодится.

Ага, теперь что-то проясняется. Предок передал план, чтобы убедить императора. Тот самый, который принёс присягу. План получил от отца, разумеется. А вот его отец, зная, чем дело может кончиться, очень умело изолировал самые интересные части катакомб и спрятал там достояние королей Кирвалиса. Хитро, но не очень умно. Замок лишился важной части своей защиты. Не понимаю только, почему, осаждая его, Люций не воспользовался этим планом.

Объяснение я получила, даже не запрашивая.

— Внутрь так просто не проберёшься. Всё сделано так, чтобы выйти было просто, а войти почти невозможно. А тот тайных ход, через который ты со своими вошла, вообще не обозначен.

Ага, потому что он отдельный и не имеет к замковым катакомбам ни малейшего отношения.

— Зато в замке можно разгуляться. Больше половины комнат имеют выходы вниз. В твоих покоях просто раздолье. Как я понял, винтовые лестницы идут прямо внутри колонн, поддерживающих своды винного погреба. Открываются проходы легко и просто, только знать нужно, что они есть. Пока вы там на меня охотились, я делал, что хотел. Да, хочу сделать комплимент: у тебя отличная кухарка. Так как я вряд ли снова вернусь сюда, то сделаю тебе подарок, признаюсь: кухонный выход в нише, где стоит хлебный ларь.

Ишь, сволочь, как раздухарился! Подарки он делать будет!

— Неужели ты думала, что я предам своего императора и откажусь от своей мести? — продолжал Люций, — Даже не мечтай. Теперь у нас есть один путь: только вперёд. Выйдем мы довольно далеко от замка. Это место даже не поместилось на карте, поэтому я не имел возможности его найти. А там…, в общем, я ещё поторгуюсь.

Он совсем дурак или прикидывается? С кем он торговаться собрался? Со мной или с императором? А может, он имеет в виду тех, кто остался в замке? Да, уведя меня, он срывает переговоры и сильно подставляет Кирвалис. Если станет известно, что меня похитили… Ой-ой-ой! Но, похоже, он об этом даже не задумался.

Больше всего хотелось вспомнить детство: затопать ногами, зареветь и визжать до тех пор, пока всё не станет по-моему. Только… Этот фокус у меня не получался даже в самом нежном возрасте, только у брата он проходил на ура. Так что придётся, видимо справляться самостоятельно. А для этого надо как можно скорее покинуть проклятые катакомбы: слишком слабые в них магические потоки.

Я ещё от «покорного слуги» не восстановилась, а это не такое уж энергоёмкое заклинание. Хотя что я вру? Для ведьмы оно раз плюнуть, а магу постоянно подпитывать заклятие тяжело. Ну ничего. Выйдем наружу, я всем покажу, как со мной связываться!

Приказала Люцию заткнуться и вести меня к выходу. Пообещала, что он пожалеет о том, что задумал меня обмануть. Наглый тип только презрительно рассмеялся. Он что, забыл, как ему было больно? Это он зря: я могу и напомнить. Но потом, когда мы окажемся под небом, а не в этих противных, как будто червём прогрызенных тоннелях.

Идти пришлось довольно долго. Пару раз нам попадались развилки, но боковые коридоры выглядели узкими и обветшалыми. Доверия не вызывали, поэтому я даже не пыталась предложить свернуть. Видела по Люцию, что он предложил бы, но врать мужчина боялся. Всё-таки помнил, как был наказан за обман.

Выход нашёлся внезапно. Вот вокруг стены, а вдруг раз! и их больше нет, только ночная тьма, холод, звёзды над головой и чёрные стволы деревьев на белом снегу.

Мы достаточно долго болтались по катакомбам. Судя по моим ощущениям, скоро должно наступить утро. А раз никаких признаков приближающегося рассвета не видно, делаем вывод: мы вылезли так, что восток от нас заслоняет не то лес, не то гора, а возможно и то, и другое. Значит, мы на западе от замка и идти к нему надо на восток. Но придётся подождать, когда встанет солнце.

— Ну что, — сказал мне Люций, — пойдём искать людей!

Ответила ему:

— В темноте я никуда с тобой не пойду, будем ждать рассвета.

— Мы сдохнем на холоде, девочка, как ты не понимаешь, — зашипел мужчина, — Наш единственный шанс на спасение — всё время двигаться, чтобы не замёрзнуть.

А я как раз нашла хороший поток и сложила из него купол тепла. Под ним ничего нам не сделается. Поэтому я села на лежавший рядом вывернутый из земли ствол ели и приказала:

— Слушай мою команду. Садись и сиди рядом. Не вздумай никуда бежать. Мы ждём рассвета. Это приказ, ясно?

Люций попытался возразить, но его снова скрутило. Он перестал дёргаться, сел рядом на корточки и уставился на меня злым, непокорным взглядом. Потом до него дошло, что холод ему не докучает, и выражение лица сменилось удивлением и надеждой.

* * *

Фернан так сильно волновался, что никак не мог справиться с построением поискового заклинания. Само по себе оно выходило, но получалось нестойким, никак не привязывалось ни к самой Алекс, ни к местности.

Вроде бы показывало, что Александры в замке и ближайших окрестностях нет. В то, что это правда, не верили ни Фернан, ни Тереза.

Куда она могла деться?

Патти исследовала гардероб своей госпожи и уверенно сообщила, что пропало только то, что было надето на Алекс. Домашняя юбка, блузка, длинный жилет и туфли. По лесам в таком виде не побегаешь, тем более зимой.

Конечно, ведьма нигде не пропадёт, везде согреется. Но даже ведьма не смогла бы так быстро уйти так далеко, тем более что им не дано повелевать пространством.

В том, кто похитил Алекс, у мага сомнений не было. Некому было это сделать кроме Люция Ветра. Фернан не знал точно, какой военной специализацией обладал его враг, но подозревал: проклятый Люций мог похвастаться тем, что превзошёл все навыки диверсанта. Как иначе он прятался в замке, когда его искали всем скопом?

Да и похитить ведьму — это же суметь надо! Вряд ли Александра так просто ему далась. Конечно, если не влюбилась без памяти. Фернан вспомнил, как она смотрела на Люция и сердце его сжалось. Хорош был воин, красив, статен и наделён той мужской харизмой, от которой тают женские сердца.

Оставалось надеяться, что между любовью и долгом Алекс выберет долг. Может, не сразу, но в конечном итоге… Только не было бы поздно!

— Я бы на твоём месте успокоилась, — сказала вдруг Тереза, — а то у тебя всё криво получается. И не бери в голову: наша девочка не такая дура, чтобы увлечься этим солдафоном. То, что он её похитил, точно сыграет против него. Алекс ненавидит принуждение. Не потому что королева, а потому что ведьмы — существа свободные. А ещё потому, что принуждения она нахлебалась с детства от своего папеньки. Так что, если она жива, выберется и ещё у этого орла щипаного крылья обкорнает и перья из хвоста повыдергает. Поверь тётке, которая её знает не первый год.

Как ни странно, слова Терезы успокоили Фернана и он сумел наложить заклинание на серьгу, которую не раз видел в ухе Александры, тем самым привязав его к хозяйке этой побрякушки. Следующим пунктом шла привязка к местности, изображённой на карте.

Они с Терезой долго препирались, какую карту взять. Ту, на которой замок и ближайшие окрестности, или с другим масштабом, где и город изображён?

Пошли поэтапно.

Карта с одним замком никакого ответа не дала. Совсем никакого: ни да, ни нет. Прозрачный камень в серёжке рябил блёстками, намекая, что не всё так просто, но проекции на карте не возникало.

— Не понимаю, — произнесла Тереза за его спиной, — такое чувство, что она где-то тут, но не хочет показываться.

— Или не может, — откликнулся Фернан, — что-то мешает ей проявиться, экранирует.

— Экранирует? — не поверила Тереза, — чему бы тут экранировать? Разве только… Нет! Невозможно! В замке черный камень используется только в камерах для магов, а их мы досконально изучили.

Фернан попытался отстоять свою точку зрения, даже стал рисовать возможные схемы происходящего. Но пока он изобретал неведомое, Тереза вдруг вскрикнула и и стала тыкать пальцем, не в силах произнести ни слова: камень в серёжке перестала блестеть и переливаться.

— Что это значит? — тупо спросил маг.

Все мысли из головы как ветром выдуло, он стоял, в ужасе глядя на исчезнувшее заклинание. Пустить в себя скорее всего верную, но страшную мысль о том, что Алекс больше нет, маг был не в силах.

Тереза оказалась более стойкой и разумной.

— Получается, что в замке и близ него Алекс больше нет, я правильно поняла? — сказала она твёрдо, — Но это ничего не значит. Давай, запускай своё заклинание по-новой, только привяжи к карте с другим масштабом.

У Фернана дрожали руки, так что повторить магические действия удалось только после стакана с успокоительным и непродолжительного отдыха. Сам бы он делал попытку за попыткой, но опытная ведьма увидела, в каком он состоянии, и вызвала слуг с едой, водой и успокоительным отваром. Лично настояла, чтобы он прилёг на кушетку в углу, сама укрыла пледом, сунула под нос тарелку с пирожками и кружку с питьём.

Фернан поначалу отказывался, но потом смирился. Понял, что дрожащие руки никак не способствуют магии. Всё съел и выпил, откинулся на подушку и закрыл глаза…

Зато уже через час снова стоял над картой, уверенно привязывая к ней поисковое заклинание. Серёжку на всякий случай Тереза поменяла, вдруг в той выдохлась связь с хозяйкой.

Оказалось, всё сделали верно. Не успел Фернан закончить, как на карте возникла светящаяся точка. Чёткая и неподвижная.

— Практически прямо на запад от замка, — заключила Тереза, — и не так уж далеко, всего десять лиг, не больше. Как раз эта часть не попала на предыдущую карту, потому что там ничего нет: ни дорог, ни деревень, ни охотничьих домиков. Что их туда понесло?

— Собираемся, — сказал Фернан, — Зови Брита и кого-нибудь из замковой стражи. Надо взять с собой тёплую одежду. А я пока сделаю амулет, который будет указывать дорогу. Из этой самой серёжки.

Ведьма всё поняла, не иначе сама собиралась предложить то же самое. Так что на рассвете группа поиска вышла из замка на запад.

Очень скоро Фернан понял, о чём говорила Тереза. Действительно, кроме камней, деревьев и очень пересечённой местности тут ничего не было. Ни одного следа человека. Никаких дорог, даже самых хиленьких тропинок. Идти было трудно, очень часто приходилось перелезать препятствия в виде рухнувших стволов могучих деревьев и огромных валунов, а заросли колючего вечнозелёного кустарника приходилось огибать по дуге и затем возвращаться на прежний маршрут.

Продвигались медленно, но верно. Фернан регулярно проверял: их цель не изменила положение и это немного успокаивало. Александра жива, она всё ближе, а всё остальное ерунда.

Наконец, часа через четыре, гораздо позже, чем Фернан рассчитывал, она нашлась.

Маг в очередной раз перелез через огромный валун и чуть не свалился на голову своей бесценной. Она лежала на земле, свернувшись калачиком, а рядом, точно в такой же позе, прижавшись к ней спиной, лежал Люций Ветер. Оба крепко спали.