Глава 26

Приходила я в себя долго и муторно. Сознание то возвращалось, то вновь уплывало, голова болела не только там, где её стукнули, но вообще везде. При этом соображение, хоть и с трудом, но возвращалось в полном объёме. Первое, что я сообразила: такая долгая его потеря никак не объясняется ударом по голове. Должно быть что-то ещё. Зелье, например.

До этого я додумалась, когда пришла в себя в третий раз.

Судя по тому, что во рту стоял на редкость противный сладковатый привкус, так оно и было. А ещё я ничего не видела. Глаза открывались с трудом, но попытка их распахнуть пошире ничего мне не дала. То ли я ослепла, то ли меня окружал беспросветный мрак.

Лучше бы второе. Больше всего на свете я боялась потерять зрение. Больше чем умереть. Пришедший вслед за мыслью о слепоте нерациональный ужас заставил меня биться, как рыбу, вытащенную из воды на песок.

— Тихо, тихо, малышка, услышала я голос, — успокойся лежи тихо и я не сделаю тебе ничего плохого.

Вслед за словами в темноте зажёгся огонёк. Маленький, слабый, но он прогнал мой страх. Я не слепа! Просто тут совсем нет света. А магия? Прикрыв глаза, потянулась к потокам. Да, они были, но какие же слабенькие. Я с трудом захватила один, тоненький, как шёлковая ниточка. Из такого плести заклинание — целый час потратишь, пока соберёшь нужную энергию. Но я всё равно ее поймала. Пусть будет. На всякий случай.

Так, голове полегчало. Теперь бы ещё сообразить, где я нахожусь. С кем — не вопрос, Люция Ветра я узнала по голосу.

Моего лица коснулась твёрдая, шершавая мужская рука.

— Пришла в себя? Это хорошо. Теперь сможем поговорить.

Я дёрнулась и он закончил фразу не так, как собирался:

— Не упрямься, дурочка. Я тебя связал на славу, не выкрутишься. И кричать бесполезно: нас никто не услышит. Над нами подвал.

Как это — подвал? Если над нами подвал, мы находимся в легендарной части замка: в катакомбах. Тогда понятно, почему сюда почти не проникают магические потоки. Выходит, он меня затащил примерно туда же, где мои предки прятали наши королевские регалии? Только в другую часть, ибо регалий своих я здесь не чувствую. А как он нашёл вход?

Люций будто мысли мои услышал.

— Попасть сюда несложно. В твоей тюрьме как раз находится вход, только, наверное, за давностью лет все об этом забыли. Пока я сидел в камере, делать мне было нечего и я разглядывал всё, что меня окружало. Вот и заметил, что в одном месте цвет камней немного отличается. Когда твой глупый маг меня выпустил, я пошарил по ним руками и нашёл механизм, открывающий вход. А изнутри ещё проше, там-то всё на виду.

— Почему Пеларос ничего не сказал про вход в катакомбы? — вырвалось у меня.

Люций засмеялся.

— Он не видел. Я его на всякий случай скамейкой по голове огрел.

Скамейкой? Ой, да, была там скамейка: на неё тюремщик ставил светильник, когда приносил еду. То-то Пеларос так горько плакал: получить по голове скамейкой от того, кого ты спас, больно и обидно.

— Что он тебе наврал? — внезапно спросил Люций.

— Ерунду всякую, — буркнула я.

Сейчас, буду я с ним тут Пелароса обсуждать.

Мужчина хохотнул.

— Сказал, небось, что я его обманул? Так и есть. Только не так, как он думает. Он отпустил меня согласно договору, заключённому с императором. Там есть пунктик мелким шрифтом: везде и всегда помогать людям императора выполнять императорскую волю, буде те этого потребуют. Так во всех договорах пишется, в обязательном порядке. Конечно, кто не знает, тот не воспользуется. Я об этом знал и требование выдвинул. А договор-то магический… Он тебе присягал?

Я промолчала. Пеларос полную присягу приносить не стал, а я не настаивала. Зря, выходит. Или не зря? Она бы вошла в противоречие с договором. Обычно от такого болеют и умирают даже маги. Что ж, я теперь хоть знаю, почему гремонец так глупо врал. Но сейчас это уже не имело значения. Важно было другое: как выбраться с наименьшими потерями?

Люций явно уверен, что хорошо меня связал, а значит, я вся в его власти. Это он опрометчиво… Маг бы оказался беспомощным в такой ситуации, а нам, ведьмам, доступны иные силы. Я зажмурилась и постаралась понять, как и чем меня связали.

Угу, действительно на славу. Руки назад, а ноги… Каждую оплёл и привязал к чему-то на стенах. Широкими и длинными полосами ткани, чтобы кровообращение не сильно нарушить. Что угодно ставлю: это он мою собственную простыню на полосы разорвал. Больно ткань прочная.

Молодец. Ткань я по ниточке распущу минут за пять-семь. Было бы здесь побольше силы, вообще за пару мгновений управилась бы. Но торопиться не стоит. Лучше поподробнее узнать о его планах.

Выходит, он меня похитил. Выполнял приказ императора. Ну и глупо: доставить пленницу своему господину он всё равно не сможет. Даже если придумает, как вытащить меня из замка через эти самые катакомбы, всё равно это ему ничего не даст. Лошади у него нет, снаряжения, денег и еды тоже. Своей волей я за ним не пойду.

Магией парень не владеет. На что он вообще рассчитывает? Как собирается доставлять ценный груз Сильвестру?

Пока я так размышляла, огонёк Люция совсем погас. Зато сам он активизировался. Зажёг новый, затем поднял меня на руки и перенёс на несколько локтей в сторону. Устроил на кучке тряпок так, чтобы я не лежала, а сидела, и сел напротив. Заговорил:

— Не знаю, почему император убеждён, что ты некрасивая, если не сказать уродина. На придворную даму ты, конечно, непохожа, лицо у тебя грубоватое, а волосы вообще как конская грива. Причёска деревенская. Одеваешься ты… не как королева. Но фигура… Такой роскошной груди я при дворе не видел ни у кого. Императорская любовница тебе в подмётки не годится.

Он протянул обе руки и стал гладить мою грудь, потихоньку расстёгивая пуговички лифа. Просунул ладонь под рубашку и шершавой подушечкой пальца стал обводить соски.

Демоны! А у меня руки за спиной связаны!

— Талия у тебя тоненькая, а бёдра… Мммм…, - продолжал он, — Если правда то что говорят о ведьмах, нам с тобой будет хорошо. Очень хорошо.

Это он что, насиловать меня собрался? Видимо да. Я своего согласия не давала. Зло сощурилась и посмотрела ему прямо в глаза. Эх, жалко, тут темно. А то бы он увидел, какие чувства вызывает во мне его бред.

— Милая, — снова заговорил Люций, — мне плевать на императора. Я пришёл сюда ради мести. К сожалению, существует присяга, которую нельзя нарушить. Но если ты поможешь мне уничтожить графа Эстеллиса, я так и быть закрою глаза на то, что приказал его величество. Сошлюсь на объективные причины.

Рука его продолжала ласкать мою грудь, а вторая полезла под юбку.

Я дёрнулась и зашипела.

— Ты что-то имеешь против? — удивился мужчина, — А мне казалось, я тебе понравился. Ты так на меня смотрела там, в камере… Брось, не стоит сопротивляться. Ведь тебе приятно. Ты ещё узнаешь, что такое быть с настоящим мужчиной.

— Ага, а руки ты мне так и не развяжешь, настоящий мужчина, — прохрипела я.

— Зачем? — хмыкнул Люций, — к нашей близости твои руки ничего не добавят, а вот отнять могут. Ты ведь ведьма, дорогая.

Это он к чему?

— Меня искать будут, — сказала я, — если уже не ищут.

— А меня они нашли? — широко улыбнулся Люций, — Не бойся, не найдут. Не такие уж они умные, чтобы найти вход в то место, о существовании которого они не догадываются. Ты же не нашла, хоть и ведьма.

Хотела ему сказать, что я и не искала, но промолчала. Тем более что Люций приступил к более активным действиям. Пытался снять с меня платье при том, что связанные за спиной руки этого не позволяли. Я даже испугалась, что он станет резать на мне одежду ножом. Не то, чтобы я стеснялась своего тела… Но в катакомбах холодновато, а другой одежды он для меня не припас.

— Что ты этим хочешь добиться? — спросила я, когда, отчаявшись снять с меня верх, он расстегнул и стянул-таки юбку.

— Ты, главное, не отбивайся, — замурлыкал Люций, — и тогда очень скоро узнаешь, чего я добиваюсь. Ах, какая у тебя атласная кожа!

Он вдруг зарылся лицом в мой живот, начал целовать где попало… В первую минуту я поплыла от таких ласк, зато во вторую призвала магию и тихонько стала рвать связывавшие меня полосы ткани.

Несмотря на то, что ниточка силы была тоньше волоска, на это ушло не так уж много времени. Люций как раз успел стащить с меня нижнюю юбку и панталоны и присосался к самому сокровенному, когда я наконец почувствовала: руки свободны. Правда, силы в них пока не хватало, от долгой неподвижности и недостатка кровообращения они адски болели и сжать кулаки не получалось. Ничего, я и так справилась.

Тянуть и ждать не стала. Вспомнила, чему учили меня в детстве, и со всей дури хлопнула ему по ушам открытыми ладошками. А когда он, потеряв ориентацию, упал прямо на меня, быстро вскочила, вытолкнув его тело вбок, и начала гвоздить по голове пяткой. Трёх ударов хватило, чтобы он потерял сознание.

Посмотрела на распростёртое передо мной тело. И этот гад пытался утверждать, что я буду рада ему отдаться? Козёл. Хотела бы сказать: ненавижу, но такого сильного чувства я к нему не испытывала. Он меня просто раздражал. Придурок, который мешается под ногами, в то время, когда мне Фернана надо спасать.

Обыскала Люция, нашла пару кинжалов и небольшой ножик для метания, а также мешок с продуктами, похищенными с кухни. Негусто: каравай хлеба, кусок сырокопчёного окорока и фляга с водой. На таком рационе долго не протянуть. Ещё нашла светящиеся палочки, целую коробку. Тоже на кухне спёр, не иначе. Они мне пригодятся.

Надела обратно панталоны и верхнюю юбку, из нижней нарезала полос точно так, как сделал сам Люций, и связала его. Не стала себя ограничивать: связала за спиной отдельно руки, отдельно ноги, и притянула одни к другим. Теперь ему самому вовек не развязаться. А мне надо спешить. Для начала найти выход из катакомб.

Стоило мне сделать пару шагов в сторону, как Люций застонал, приходя в себя. Шагнула было к нему, но потом вспомнила, насколько опасна в моём положении жалость, и продолжила свой путь. К сожалению, пришлось вернуться. Впереди оказался тупик.

Я села рядом со связанным и задумалась. Он точно знает, куда идти чтобы выйти к людям. Но вот скажет ли об этом мне? И если да, то что за это попросит?

Сказала:

— Слушай, Люций, если ты выведешь меня отсюда к людям, я тебя развяжу, дам тебе тёплую одежду, лошадь, золота сколько влезет и письмо к вашему любезному императору. Ещё дам сопровождающего, чтобы ты не заплутал в моём королевстве. Сможешь вернуться в империю, не потеряв чести и доброго имени.

Он хмыкнул.

— А если нет?

Он ещё торговаться вздумал! Ой, как я разозлилась!

— Тогда лежи тут связанный, голодный, лишённый средств к существованию. Я всё равно выберусь, не сомневайся. Мы, ведьмы, так просто не сдаёмся. Но тебе тогда уже никто и ничто не поможет. Обратно в катакомбы я и сама не полезу, и людей своих не пущу. Сдохнешь на за что ни про что. От голода, холода и жажды.

Встала и пошла в другую сторону, разумно рассудив, что если справа тупик, то слева может оказаться выход. Не успела сделать десяти шагов, как услышала:

— Эй, ты, стой! Стой, ведьма Кирвалисская! Я согласен! Выведу тебя наружу.

* * *

Боль от запертой в теле магии мутила мысли, не давая сосредоточиться, но Фернан всё же сообразил: самым слабым местом в плане герцога была доставка. Как Аревал собирается протащить его через портал?

Загвоздка даже не в том, что человека в антимагических кандалах портал не примет. Была такая точка зрения, но она опровергнута. Есть способы протащить его и в таком виде. Возможно, герцог их даже знает.

Дело в другом: портал-то не работает. Он лично его активировал, когда прибыла делегация, он же его и выключил до момента её отбытия. Теперь без него все имперцы заперты в Кирвалисе.

Конечно, они могут отправиться домой в каретах или верхом. Но для этого им как минимум придётся всё это приобрести. Прибыли-то они порталом.

Ему вспомнилась маленькая обезьянка, которую он видел в одной из таверн Элидианы. Животное засунуло лапку в бутылку с семечками, набрало полный кулак, но вот вытащить лапу обратно не смогло. Жадность не позволяла расстаться с добычей, а сжатый кулачок не пролезал в горлышко. Так и герцог Аревал: схватил мага, а толку?

Глядя на такую глупость, матросы с речных барж, основные посетители таверны, смеялись до слёз.

Когда эта простая мысль наконец пробилась через завесу боли, Фернан захохотал.

К этому времени слуга герцога уже перетащил его в каморку, примыкающую в к спальне хозяина, а Элидан Кальпурний остался в гостиной, поэтому дикого хохота не услышал. Зато пожилой, но крепкий, жилистый мужчина, приставленный сторожить пленника, перепугался.

— Ты что? — зашипел он, — с ума сошёл? Чего ржёшь? Заткнись! Господин услышит — разозлится.

— Дурак твой господин, — с трудом произнёс Фернан, — Думает, что меня поймал, а сам в ловушке.

После чего отключился.

Пришёл он в себя нескоро. Долго не мог решиться и открыть глаза. По запаху понимал, что всё ещё в той каморке, куда его запроторили, но что-то изменилось. Во-первых, боль. Она изменилась. Болели руки, вывернутые в запястьях, связанные ноги и голова. Причём голова болела так, как будто по ней сильно стукнули, кажется, даже шишка на затылке ощущалась. Дикая ломота, причиняемая запертой магией, отсутствовала.

Похоже, герцог решил снять с него антимагические браслеты. Зато связал на совесть. Слышал, небось, что магам нужны руки для того, чтобы колдовать. Фернан подвигал мышцами лица и определил, что и рот ему завязали. Ну, хоть кляпом не заткнули. Дышать ничто не мешает.

Глаза… Он открыл один и посмотрел. С глазами тоже всё в порядке. Хотя смотреть тут не на что, каморка не изменилась. Уши всё слышат! Кажется, в соседней комнате кто-то разговаривает. Да, вот голос герцога Элидана, вот — его слуги, и есть ещё кто-то третий. Он этого третьего точно знает, но не может вспомнить и сообразить…

Фернан прислушался.

— Так вы, ваша светлость, уверяете, что господин магистр покинул вас ещё несколько часов назад?

Брит! Это Брит! Дошло наконец до мага. Если он тут, спасение близко.

— Вы мне не верите? — голос герцога звучал надменно.

— Ну что вы, ваша светлость, — снова заговорил Брит, — как я могу сомневаться в словах такого большого вельможи. Я только хотел как можно лучше исполнить приказ моей госпожи, её величества Александры, поэтому уточнил. Но раз вы говорите, что господин маг давно ушёл… А не припомните, в котором часу?

— Не обратил внимания.

Каждое слово звучало так, как будто герцог их не произносил, а выплёвывал. Брит не унимался.

— А слуга ваш? Он же здесь был? Он не припомнит?

Вероятно, Аревал дал своему человеку знак ответить. Слуга произнёс бесстрастно:

— Не могу сказать точно, в прихожей часов нет, а я не присутствовал при разговоре, только выпустил господина мага из дверей. Но если вас устроит примерное время… С тех пор прошло три часа с половиной. Плюс-минус десять минут.

Отлично вышколенный слуга. Не сказал ни одного лишнего слова, но создал впечатление правдивости.

— Очень хорошо, — снова заговорил Брит, — спасибо вам огромное за то, что согласились принять и ответить на мои вопросы. Надеюсь, они не показались вам навязчивыми.

Аревал невнятно зафыркал, показывая, что именно такими расспросы и были. Но Брит, ничуть не смутившись, продолжал:

— Ваша светлость, если мне надо будет что-то ещё уточнить… Не у вас, не у вас, у вашего уважаемого камердинера. Я смогу обратиться к нему ещё раз?

— Не уверен, — неожиданно сказал герцог, — мой камердинер мне необходим, а я собираюсь сегодня вечером покинуть Кирвалис. Все мои дела здесь закончены, меня ждут дома. Так что, если что-то нужно, постарайтесь управиться до заката.

Ага, подумал Фернан, на закате Аревал собирается отбыть порталом, не подозревая, что не сможет этого сделать. А вот Брит об этом знает. Не может не знать. Но он ничего не сказал на этот счёт герцогу.

Сердце его радостно забилось. Кажется, ему помогут освободиться. Надо немного потерпеть. Он постарался лечь поудобнее. Связанному это оказалось непросто, но всё же кое-какого прогресса он достиг, после чего расслабил мышцы и дал себе команду спать. До вечера ещё надо было дожить.

Слуга герцога разбудил его тем, что загремел металлическим подносом, на котором стояла еда. Надо сказать, запах, оттуда шедший, подействовал гораздо сильнее звона металла. Фернан вспомнил, что с утра ничего не ел и его рот наполнился слюной.

— Эй, ты, — прозвучали над ухом слова герцогского камердинера, — я сейчас развяжу тебе рот и накормлю. А ты не глупи. Если я замечу, что ты не ешь, а вместо того магичишь, получишь по кумполу. Щадить не стану, понял?

Фернан замычал, что должно было символизировать понятливость и согласие. Слуга это так и понял. Посадил связанного мага, прислонив его к стене, и снял повязку со рта.

Фернан приоткрыл рот, чтобы вдохнуть поглубже, и чуть не подавился, потому что слуга тут же сунул ему туда кусок тушёного мяса в подливе. Магу пришлось захлопнуть рот и потрясти головой, показывая, что кормить его следует с расстановкой. После этого дело пошло на лад. Где-то через полчаса он был накормлен и напоен, а затем отведён в отхожее место, где тоже сделал все дела.

Неприятно было, что задницу ему, взрослому человеку, подтирал чужой слуга, но с другой стороны… Чисто, и ладно.

После гигиенических процедур ему снова завязали рот, а затем подвели к огромному сундуку, стоявшему в центре гостиной. Сундук был наполовину пуст, только внизу лежали сложенные одеяла. Фернан не успел ой сказать, как уже лежал внутри, на этих самых одеялах, а слуга забрасывал его всякой мягкой рухлядью, приговаривая:

— Не бойся, не бойся, не задохнёшься. Тут полно дырок для вентиляции. Лежи спокойно.

Магу снова стало смешно, но ржать в голос, лёжа среди тряпок и меховых палантинов, казалось по меньшей мере опрометчивым. Не долог час и впрямь задохнуться.

Сейчас вся его надежда основывалась на том, что портал не работает. А ещё… Брит явно что-то подозревает, значит, придёт проводит Аревала. Вот и посмотрим кто кого.

Крышка захлопнулась и как будто отрезала звуки. Не все, что-то достаточно громкое маг услышал бы, но пока вокург было относительно тихо. Зато остальные ощущения усилились, так что Фернан прекрасно понял, что сундук подняли и несут. Сначала по ровному, затем по лестнице, вот установили на какой-то транспорт… Тряска как на телеге. Хорошо, до портальной недалеко. Да тут пешком по улице немного и площадь перейти. Ого, доехали.

Сундук спустили на землю, а затем снова потащили. Кто-то что-то крикнул и носильщики остановились, а затем и вовсе поставили свою ношу. Прямо над своей головой Фернан услышал как сквозь вату голос герцога Аревала:

— Как вы смеете меня задерживать!

Голос Брита звучал тише, но был отчётливым.

— Я, ваша светлость, не задерживаю вас. Нет, нет упаси Добрая мать! Я только хочу спросить: вы порталом собираетесь переходить? Вот прям с этим самым сундуком?

— Вы пытаетесь мне запретить забрать с собой мои вещи? — всё так же гневно сказал герцог.

— Ни в коем случае, ваша светлость! — голос Брита был полон лукавства, — Я только хочу сказать, что ничего не выйдет. Портал не работает. Без господина мага, с которым вы сегодня виделись, ничего не получится. Он должен что-то там настроить. Я не специалист, точно не знаю, но без него портал не действует.

— Почему? Должен же быть дежурный телепортист, — всё ещё возмущённо, но уже неуверенно произнёс Аревал.

— Приказ её величества. Порталы больше не соединяют Кирвалис с империей. Исключение было сделано для вашей делегации. Обратно вас может переправить господин магистр или никто, а его нигде не могут найти. Но вы не отчаивайтесь. Возвращайтесь в гостиницу. Когда мы найдём магистра, вас тут же поставят в известность и отправят куда вам заблагорассудится.

Сундук тряхнуло, как будто его попытались поднять и тут же бросили. Голос Брита значительно приблизился.

— А вещички ваши пусть тут постоят, никуда не денутся. Зачем такую тяжесть два раза туда-сюда таскать?

— Я, по- вашему, не властен над своими вещами? — снова возмутился герцог.

Тут раздался голос герцогского слуги.

— Извините, ваша светлость, но подвода, на которой привезли этот сундук, только что уехала. Я послал за ней человека, но придётся подождать.

— Вот ты и жди! — рявкнул совершенно вышедший из себя Элидан Кальпурний, — Я вернусь в гостиницу, а ты привезёшь мой сундук!

В тишине прошло минут пять, затем послышалась какая-то возня прямо над головой Фернана, а затем крышка сундука с лязгом открылась.

— Вылезайте, господин магистр, — раздался голос Брита.

Фернан завозился, не в силах справиться со связывавшими его верёвками.

Накиданные сверху тряпки полетели в разные стороны.

— Э, да они вас толково связали, — снова заговорил Брит, — сейчас, сейчас, помогу, не вертитесь только, а то порежетесь. Ножик у меня больно острый.

Боль в руках и ногах после того, как были срезаны путы, казалась столь же мучительной, как от запертой магии. К счастью, не такой продолжительной. С помощью Брита Фернан вылез из сундука и увидел вытаращенные глаза герцогского камердинера. Его держали двое здоровых парней. Другие два парня быстро закидывали в сундук разбросанные вещи.

— Арестовать этого красавца мы не имеем права. Придётся отпустить, — сказал Брит, — Сундук тоже вернём. Всё, что в нём принадлежало герцогу, положим назад. А наше, — он похлопал мага по спине, — заберём. Исправим ошибку. Негоже такому вельможе да вдруг воровать.

В это время в воздухе материализовался голубой листок магпочты и сунулся Бриту прямо в руки. Он развернул, прочитал и махнул ребятам рукой:

— Давайте скорее, нам здесь больше делать нечего.

Потом повернулся к Фернану:

— Надо назад торопиться. Петер пишет: не всё ладно.

— Отлично, — сказал маг, — я и сам хочу поскорее покинуть это место. А по дороге ты мне расскажешь, как додумался меня выручить.