Глава 15 · Опекуноприобретательная

Дернувшись снова, заскулила от боли – это были ребра. Ну а с ними-то что? Й-й-йошкин пес! Бросив взгляд вниз, тут же сжала зубы и зажмурила глаза – похоже то, что я обернулась, не самым лучшим образом сказалось на ране, она снова начала кровить и выглядела отвратно – три рваные полосы поперек левых ребер. А я ещё вполне резво бегала… вот это мы дали… Черт, я сейчас всю постель в крови измажу.

А одежда где? Так. Мне нужно полотенце, одежда и телефон. А потом свернуть шею этой идиотке-рыське и её долбанутому дядюшке!

Отличный план. Приступаем.

Ни полотенца, ни одежды… а за окном уже сумерки… всё. Ненавижу оправдываться перед мамой. Не найдя даже халата, я плюнула на правила приличия и завернувшись в одеяло, шатаясь, поползла на выход. И поесть бы не мешало… похоже что ускоренная регенерация требовала усиленной заправки и желательно полусырым мясом.

Доползя до второго этажа, прислонилась к стенке – как тяжело-то. Голова кружилась, ноги подкашивались, во рту стояла такая сухость, словно я не пила как минимум сутки. Ироды!

Тяжело вздохнув, отправилась дальше – я никого не чувствовала на этаже, да и похоже супер-слух мне попросту отказывал – я слышала только стук своего сердца, да своё же хриплое дыхание. Старательно придерживая всё норовящее упасть одеяло и внимательно смотря под ноги, не услышала торопливых шагов за спиной и по-настоящему перепугалась, когда чуть ли не в ухо мне раздраженно рявкнули:

– Вэл! Дуреха! Ты что творишь?!

При этом я нащупывала почти последнюю ступеньку и, вздрогнув, чуть не завалилась вперед, но Эрик, а это был именно он, успел перехватить меня за талию и прижать к себе. Ребра тут же напомнили о себе вспышкой боли и выступившими слезами.

– Ребра-а-а… – простонав чуть слышно, тут же согнулась в три погибели, безуспешно пытаясь разжать его руки. – Пусти, кретин…

– А, черт, прости… – мужчина перехватил меня немного нежнее и помог дойти до конца лестницы, практически держа на весу. – Ты куда в таком виде?! Тебе вообще сейчас ходить нельзя!

– Да-а-а?! А ты кто? Мой лечащий врач? Нет? Или хозяин? Снова нет? Так какое ты имеешь право мне указывать, что мне можно, а что нельзя?! Да отпусти же ты меня, наконец!!!

Пытаясь вывернуться из его рук и при этом не потерять одеяло, шмыгая носом через раз, раздраженно высказывала всё, что успело у меня накопиться. Достало! Двадцать первый век за окном, а у них тут похоже об этом вообще ни разу не слышали. Я свободная личность. Могу по слогам сказать – сво-бод-на-я-я-я!!!

– Прекрати! – стараясь не дотрагиваться до ребер, Снежок практически вцепился в мои плечи и без труда удерживал, лениво отмахиваясь от моего сопротивления. – Валерия! Да что нашло на тебя?!

Дернувшись снова, застыла. Да. Он прав. Я милая, добрая и пушистая. Наивная, доверчивая дурочка… Ага, десять раз! Опустив голову вниз и не позволяя рассмотреть в моих глазах ту бурю эмоций, которую я испытывала и которой даже сама не могла подобрать определения, я дышала, стараясь успокоиться хотя бы внешне. Выходило плохо, меня так и трясло всю, но надо. Наконец, более или менее справившись, я подняла голову и глухо процедила:

– Дай телефон.

Рассматривая меня так, словно не понял, мужчина нахмурился, затем кивнул и наконец-то отпустив меня, достал из кармана телефон, со словами:

– Твоя мать уже сама звонила несколько раз. Она уже знает, что ты спала и не могла позвонить.

– Что? – чуть не уронив сотовый на пол, я удивилась настолько сильно, что это даже немного притупило боль.

– Я сам разговаривал с ней, ты ведь вчера звонила с моего телефона и я помню, что ты обещала позвонить днем, – Снежок терпеливо объяснял мне все, что я проспала.

– А-а-а… – не зная, что ответить на такое, немного подвисла, но неудачно вдохнув, снова зашипела. Ох уж эти ребра!

Отвернувшись от смущающих меня синих настойчивых глаз и подперев плечом стену, закуталась в одеяло и набрала номер. Он может говорить все, что угодно, но я просто обязана позвонить сама и выяснить, что происходит. Похоже, что слишком многое.

Услышав «Алло», не смогла сдержаться и всё-таки шмыгнула носом, а вставший в горле ком, позволил прошептать лишь короткое, нервное:

– Ма-а-ам…

– Лера? Лерочка… Слава богу, дочь! Что происходит? Не молчи, прошу тебя, Лера!

Шмыгнув ещё раз и разозлившись на свои так не вовремя сдавшие нервы, я всё-таки смогла ответить:

– Мам, да, это я. Все нормально мам, почти… я жива и даже… угу…

– Та-а-ак… Чей это телефон? Он рядом? Это ведь не Марк? Дай-ка мне его!

Не глядя, протянула трубку продолжающему стоять рядом Эрику и услышавшему абсолютно всё, со стоном сползла по стене… это конец. Сил не было, слёз не было, даже желаний не было никаких… разве что есть, да и то… как-то уже не очень…

Абсолютно не прислушиваясь к разговору, я плавала словно в тумане – на заднем фоне я расслышала голоса своих детей, спрашивающих, мама ли это звонит и это добило меня окончательно – я просто не смогу сейчас с ними говорить… что я им скажу? Ваша мама до сих пор непонятно где, непонятно в чем и непонятно в каком статусе? Хоть и жива, но… вот именно, что «но»! Снова это пресловутое «но»…

Злость, тревога, обида, разочарование, апатия… чувства накатывали волнами и вымывали все мысли. Я даже не заметила, что Эрик уже закончил разговаривать и снова вздрогнула, когда он сел передо мной на корточки и произнес:

– Идем. Всё хорошо, Вэл, она всё поняла. Идём, я помогу тебе.

Дав себя поднять, снова зашипела – чертовы ребра! Крикнув одну из горничных, показавшихся в конце коридора, Эрик приказал разогреть ужин и принести его ко мне в комнату. Заботливый. И надо ему со мной возиться? Неправильно это… глупо.

Со мной же он поступил ещё проще – не дожидаясь, пока я соберусь с силами и преодолею подъём, попросту подхватил меня на руки и понёс сам. Хм… ну хоть не на плечо закинул.

В комнате же, снова, как и утром, положив меня на кровать, он дождался, когда девушка закатит мой ужин и тут же распорядился о средствах для обработки раны, смене постельного белья, даже о свежей одежде для меня.

Заинтриговал… он ведь не хозяин этого дома и даже не глава клана… неужели его статус выше, чем у Марка?

– Успокоилась?

Заметив мой заинтересованный взгляд, Эрик сел рядом и внимательно всмотрелся в мои настороженные глаза.

– Ну.

– Почему ты злишься на меня? – задумчивый прищур глаз, спокойный тон вопроса… слишком спокойный.

– Я не Эмма.

– Я знаю. Я знаю, что ты не Эмма. Это я знаю, как никто другой.

– И?

– Это ничего не меняет.

– Бред.

– Тебе не стоит сейчас думать об этом, поверь мне, – прямой и такой честный взгляд синих глаз в ответ, а потом неожиданная смена темы. – Твою рану необходимо обработать.

– Хм… ну, наверное…

Снова стук в дверь и уже Жанна занесла стопку нового белья вместе с одеждой, а вторая девушка несла поднос с какими-то бинтами, мазью и полотенцами. Дождавшись, пока они сгрузят все на комод и закроют за собой дверь, Эрик вновь обернулся ко мне и, улыбнувшись краешком губ, весело скомандовал:

– Раздевайтесь, пациент.

– Что-о-о?!

– Ты хочешь, чтобы я обработал рану через одеяло? – снова смешок и приподнятая в удивлении бровь.

Хм… прикинув месторасположение ранения, тут же перевела взгляд на принесенную одежду – как ни кутайся в одеяло, но даже если я и прикрою обнаженный низ, то по любому буду светить обнаженным верхом. Мужчина, проследив за моим взглядом, не сдержавшись, улыбнулся. Весело ему смотрю…

– Дай мне… пожалуйста.

Дал. Пижама из штанов и короткой футболки практически без рукавов. Удобно. М-м-м… даже отвернулся. Доктор, блин!

Надев штаны, задумалась – стоит ли мне надевать футболку сейчас или всё-таки потерпеть и дождаться когда мой добровольный доктор закончит с осмотром и первой помощью. Наклонив голову и ещё раз внимательно осмотрев место ранения, решила что всё-таки стоит потерпеть и не марать одежду. Я и так вся перепачкалась, к тому же рана была слишком неудобной и рваной, а футболка действительно будет больше мешать, чем прикрывать. Раздраженно вздохнув и прикрыв грудь рукой, разрешила обернуться.

– Хм… – задумчивый хмык, оценивающий взгляд и легкая улыбка.

– Эрик, прекращай. Хочешь помочь – помогай, и хватит этих твоих полупрозрачных хмыков с намёками.

Ещё больше развеселившись на моё раздраженное высказывание, мужчина действительно быстро и профессионально обработал рваную рану от когтей, размочив уже засохшую кровь и аккуратно стерев вновь набежавшую, края промыл каким-то антисептиком, а саму рану смазал мазью, практически мгновенно принесшую облегчение своей прохладой. А вот перевязывать не стал. Почему?

– Это лишнее. Сейчас тебе, прежде всего, необходимо как можно плотнее поесть и рана начнет затягиваться сама, перевязка будет только мешать, к тому же частички ваты или бинта могут врасти в кожу, а это не самый лучший вариант.

– Ясно…

– Иди ешь, я перестелю постель.

Он ещё и горничная по совместительству? Как мило… Не заставляя упрашивать себя дважды, тут же отправилась к каталке с едой. Ну, прямо как в лучших домах Парижу…

Ладно, я смирюсь с его присутствием, пока. К тому же у меня снова уйма вопросов, а он похоже так и не оставил своих намерений в отношении меня, так что стоит воспользоваться. Не честно? Возможно. Но я не хочу упускать ни единого шанса, к тому же так хочется хоть иногда почувствовать себя нужной… хоть кому-то. Пускай этот кто-то и оборотень, имеющий на меня одному ему ведомые планы.

Осторожно надев футболку и придерживая её, задрав по максимуму, лишь бы грудь была прикрыта, я села в кресло и приступила к дегустации позднего ужина. За окном окончательно стемнело, а желудок уже устал напоминать о своем присутствии. Съев от силы половину, устало откинулась, не могу больше.

– Тебе лучше съесть всё.

– Не хочу.

– Вэл, ну что ты как ребенок? Чем больше ты съешь, тем быстрее придешь в форму. – оборотень, закончив перестилать постель и попросту кинув грязное белье ближе к двери, сел передо мной прямо на пол, скрестив ноги и гипнотизируя своими синими глазами.

– Отстань. Тебе заняться больше нечем?

– Хм… – Снежок смерил меня задумчивым взглядом, затем скользнул по голому животу, а потом вновь вернулся к лицу. – Тебе не интересно, чем все закончилось?

– Хочешь рассказать?

– Съешь – расскажу.

– Идиотизм! – нет, вы подумайте! Он сидит и улыбается! – Я начинаю есть – ты начинаешь рассказывать!

– Кхм… ты пытаешься мной командовать?

Великомученически вздохнув и возведя глаза к потолку, я внимательно его рассмотрела. А ничего так, потолок… белый.

– Я же не запрещаю называть себя «Вэл», хоть меня и зовут Валерия… или ты хочешь, чтобы я начала тебя упрашивать? Поверь – не буду. Я устала от ваших тайн и глупых правил, и всего лишь хочу домой. Я знаю, что ты старше и сильнее и даже сможешь меня заставить… но зачем? Ты ведь не хочешь меня заставлять, в отличие от своего брата? Я права?

Внимательно наблюдая за реакцией мужчины, улыбнулась уголком губ, ну что поделать… психолог младших классов… не самый удачный выбор профессии, но в жизни иногда помогает, особенно понять детей. А мужчины иногда те же дети, не всегда конечно, но они ведь тоже ими когда-то были.

– Пожалуй… а ты не глупа.

Фыркнув от его сомнительного комплимента, всё-таки примерилась к последнему стейку.

– Рассказывай.

– Из-за глупого вмешательства Кристины, результат поединка признан недействительным.

Медленно пережевывая мясо, согласно кивнула, это я поняла уже сама, благодаря Вэл.

– Что дальше?

– А вот дальше уже интереснее… – Эрик задумчиво потер подбородок рукой, а потом снова перевел взгляд на меня.

– Очередная пакость?

– Ты догадлива не по годам…

– А если без запугивания?

– Извини, не хотел, – и, чуть улыбнувшись, продолжил. – Твой статус до сих пор не определен. Вам снова придется драться, но естественно после того, как все раны и последствия сегодняшнего поединка сойдут на нет. Но не раньше, чем через три недели.

– Почему именно такой срок?

– Все просто – главы не смогут собраться раньше, к тому же тобой заинтересовался Совет.

– Это ещё что такое? И почему?

– Глав весьма впечатлил поединок, ты сильна и действительно достойно держалась, редко когда новичок может выстоять против главы больше двадцати минут, ты же продержалась все тридцать.

Полчаса? А мне казалось, что прошли мгновения… или наоборот – вечность?

– И что теперь?

– Дмитрий уже созвонился с одним из старейшин, он будет присутствовать на следующем поединке, если конечно…

– Что?

– Если ты не передумаешь и всё-таки не примешь Марка.

– Никогда!

– Почему то я так и думал, – знающий и всепонимающий взгляд, а мне вдруг стало не по себе.

Нахмурившись, попыталась понять, что именно меня тревожило. Точно!

– Я хочу домой.

На моё категоричное заявление нахмурился уже Эрик.

– Это невозможно…

– С ума сошел?! – потеряв дар речи, я только и могла, что моргать, да открывать рот. Снова начало колотить, но уже не от слез, а от возмущения. Обижено мряфкнула Вэл и, показавшись в моих глазах, запросилась наружу.

– Постой! – предостерегающе подняв руку, Эрик едва успел остановить преображение. – Ты не дослушала. Почему ты не даешь мне договорить?

– Говори, – еле сдерживая рычание, я сверлила его злобным взглядом.

– Выпей сначала сок.

– Гр-р-р!

– Пей.

Только дождавшись, когда я допью злосчастный гранатовый сок, Снежок продолжил:

– Это возможно только в том случае, если кто-то из высших за тебя поручится. Ты до сих пор никто и тебе нужен опекун. Ты можешь возмущаться сколько угодно, но таковы законы стаи.

Серьезно задумавшись, постаралась запихать ненужные сейчас эмоции куда подальше и трезвым взглядом оценить информацию. Сначала он сказал, что это невозможно… Почему? Все упирается в высших… Марк? Отметаем, даже не рассматривая – это не в его интересах, отпускать меня домой. Дмитрий, Камил и Тихон? Я не знаю их, они не знают меня, они все не местные и им нет резона со мной возиться, кроме того я не достанусь им в любом случае. Ну и что остается? Неужели? Хм…

– Каковы условия?

– Опекун будет следить, чтобы ты никуда не скрылась до поединка, учить тебя законам стаи, ну и естественно, чтобы ты не болтала лишнего.

– И как ты себе это представляешь? Я в любой момент могу запереться где-нибудь с телефоном и обзвонить всех своих друзей и знакомых и рассказать, что вы все оборотни, наряд полиции вызвать по вашему адресу, самой наконец обернуться, да на площадь выйти. Как опекун меня остановит?

– Поверь мне, способы есть. Ты ведь дорожишь своими близкими? Не дергайся, я не угрожаю. Я всего лишь даю тебе понять, что не все так просто. У каждого из нас есть слабые места. Ты ведь не думаешь, что Марк знает только твой адрес? За эти дни он собрал максимум информации и не только о тебе, но и о матери, брате, муже…

– А ты откуда это знаешь? – откинувшись на кресле снова, поморщилась – рана начала безумно зудеть, похоже наконец-то началась обещанная регенерация.

– Ну-у-у… я ведь старший, – Эрик снисходительно улыбнулся, давая понять, что мой вопрос не очень умен.

– И ты тоже знаешь обо мне всё?

– Да.

Зато честно. Ну что ж…

– Что мне для этого нужно сделать? Я про опекуна.

– Я понял, – на его губах заиграла лукавая улыбка, разительно преобразившая лицо и он оперся на руки, чуть отведя их назад. – Всего лишь предложить и получить согласие.

– Просто предложить? Или требуется какая-то особенная ритуальная фраза?

На это он уже смеялся, абсолютно не стесняясь и не скрывая своего веселья. Я бы тоже посмеялась… если бы не было так грустно.

Он манипулирует мной и моими решениями и я вижу это так отчетливо, как свои руки.

Неприятно, гадко, но… он прав, я никто и звать меня никак. Я элементарно не знаю даже того – единственный ли это выход, но увы… если Эрик рассказывает мне хоть что-то, что может мне помочь и облегчить существование, то от того же Марка я вряд ли дождусь помощи и сочувствия.

– Нет, Вэл, ритуальных фраз не нужно, – отсмеявшись, но всё ещё улыбаясь, Снежок наклонил голову немного вправо. Ох, уже эти кошачьи повадки. – Нужно всего лишь попросить.

– Ты согласен? – понимая, что собственно выбора у меня нет, а Эрик не самый плохой вариант, всё же с напряжением ждала ответа. Он ведь вправе отказать… А может и вообще затребовать за помощь неподъемную плату.

– Да, Вэл, я согласен. Я рад, что ты мне настолько доверяешь, – мужчина даже не стал делать вид, что раздумывает, ответив сразу.

– Не совсем. Не хочу тебя ни обманывать, ни огорчать, но я тебе не доверяю, тебе доверяет мой зверь. А я всего лишь доверяю ей и очень надеюсь не ошибиться…

Я знаю, что поступаю не самым лучшим образом и говорю не самые правильные в моем случае слова, но не все так просто. Я не хочу давать ему даже призрачную надежду на что-то большее. Я просто не могу себе этого позволить.

– Когда я смогу вернуться домой?

– Уже поздно, к тому же будет лучше, если рана всё-таки сначала затянется, да и ты сама успокоишься. Я отвезу тебя завтра утром. Твоей матери я об этом уже сообщил.

– Маме? Уже? Но… Ты знал! Ты всё рассчитал, хвостатый ты кошак! – не зная, чем в него кинуть, я была так возмущена, что с трудом подбирала слова.

– Не шуми, отдыхай лучше, я приду за тобой утром, – абсолютно не поведясь на практически оскорбление, хоть и звучащее так по-детски, Эрик снова довольно улыбнулся и, встав на ноги, тут же ушел, выключив за собой свет.

Нет! Вот гад, а?! Гр-р-р!