Глава 4 Где появляется демон и план

Майкрофт раздосадовано обнаружил утром, что из-за вчерашнего пончика он поправился на 12 килограмм.

О важности соблюдения диеты

— Демон? — я затрясла головой, пытаясь избавиться от оцепенения. Чтоб, пробрало, что называется, до самых печёнок. Причем сейчас я совершенно точно ощущала, и что печёнка эта есть, и где именно в организме она находится. — Ты уверен?

— Более чем. Третьего уровня, не меньше, — Карл поморщился. — Или четвертого… тут надо замерять напряженность ментальных эманаций, которые он использует. Но само наличие таковых говорит само за себя. Точно не низший, но не из числа Владык. Так что третий-четвертый, если совсем уж не повезет, пятый, но тут я сомневаюсь. Там уровень воздействия иной.

— Демон… — я сунула палец в ухо, потому что от рева твари в голове была каша. И вообще ощущения странные такие. Ну, помимо печёнки. В целом. — А зачем им демон?

— Чтобы нас убить.

— Логично, однако… Карл? Ты ж его одолеешь?

Братец покрутил плечом и сказал:

— Вообще-то я маг смерти, а не демонолог!

— А если…

— Это другое! Ты сам попробуй.

— Я некромант. Это тоже другое…

— Тогда что делать будем? — вопрос Карл задал весьма своевременный. — Но мне умирать нельзя. У меня идея появилась!

— Какая?

— Об изменении силуэта. Это не дело, когда костюм ограничивает подвижность… Киц⁈ Ты куда?

— Туда, — я указала на стену. — Если демон прорвется, он нас сожрет. И тогда твоя гениальная идея умрет вместе с тобой!

— Действительно! — Карл задумался. — Киц! Стой! Кстати, я подумал, что если расшить воротник чешуей волкорылого дербенника, вписав руны в общий узор, то это позволит защитить офицеров ментально. Только воротник нужно делать стойкой! Однако это потребует изменения конструкции воротника, потому что иначе не будет внутренней гармонии. Как думаешь, если заменить полноценный воротник на жабо, это воспримут?

Тварь примолкла.

То ли выдохлась, то ли тоже задумалась над проблемами силуэта и внутренней гармонии.

— Я предчувствую некоторое недовольство со стороны офицерского состава… — Карл следовал за мной и шагал широко, перепрыгивая через ступеньку, а то и через две, но при этом продолжал вещать.

Стена гудела.

Внутри.

И я чувствовала потоки силы, проходящие сквозь неё, чтобы выбраться наружу.

Вот же…

Сверху открывался удивительный вид.

Пропасть.

Туман.

С одной стороны пропасти подсвеченный мертвенной зеленью проклятой силы, с другой — темно-красный, что венозная кровь. Он сочился откуда-то извне, наполняя пропасть силой.

— Так… — Карл остановился и сглотнул. — Этот туман… у него такой вид… там кого-то приносят в жертву! А жертвы — это плохо… это очень плохо!

— Стоять, — я развернула братца спиной к противнику. Может, оно не очень героично, но зато без обмороков. Вид у тумана уж больно своеобразненький. — Карл, что ты чувствуешь?

— Чувствую, что предстоит много работы, — братец сразу задышал ровнее. — Между прочим, это только кажется, что можно взять и легко заменить один вид воротника на другой. А на самом деле это требует кардинального пересмотра всей структуры камзола! И не только камзола! Понадобятся…

— Понял. Все сложно, — перебила я. — Карл, а вот там, в тумане, ты что-нибудь чувствуешь?

— Конечно. Демона.

Тварь тотчас откликнулась ревом, правда, сейчас тот был несколько неубедительным, что ли. Но присутствие своё подтвердила.

— Ты говорил про жертвы.

— Да. Чтобы вызвать демона, нужно принести жертву. Чем выше уровень демона, тем, соответственно, большая жертва нужна. Сильнее. Одаренней. Ну или количеством… а…

— Там ничего не видно! — поспешила заверить я, но братец не рискнул обернуться. — Карл, а когда людей приносят в жертву…

— Это плохо.

— Согласен. Ничего хорошего, но… демону отдают ведь не только кровь. Напротив даже. Кровь и плоть ему, пока он не прорвется полностью, не особо и нужны. На стадии перехода он поглощает души.

Я старательно вспоминала все, что когда-либо читала о демонах.

Нет, я читала, конечно.

Но демоны — это всё-таки не наш профиль.

— Жертвоприношение для того и нужно, что именно души дают демону силу прорвать границу мира. Сперва он вбирает их в свою суть, и души становятся его якорем в этом мире, потому что сам демон ему чужд и мир их отторгает… погоди! Ты хочешь, чтобы я…

— Да.

— Нет!

— Карл!

— Я не буду призывать эти души!

— Не получится?

— Почему? Вполне получится. Жертвоприношение недавнее. Демон зацепился, но только начал процесс поглощения, а он может занять и недели, и месяцы, в зависимости от особенностей отдельно взятой души…

— Тогда…

— Киц! Это души! Я… я не хочу связываться с душами! Я…

— Я понимаю, — я взяла братца за руки и не позволила отступить. — Но ты посмотри. Аккуратно так…

Тумана становилось больше. И сам он уже не казался легким, бесплотным. Тяжелые волны шли одна за другой, разбиваясь о стену, пропитанную мертвой силой, отступали и снова подбирались ближе. И каждый удар я ощущала.

Как и то, что в том тумане демон был не один. В плотной кисельной мути метались тени, быстрые и, кажется, хищные.

— Он… он идёт, Киц. Процесс идёт. И демон набирает силу, — Карл закрыл глаза и сунул в руку трость. — Подержи, пожалуйста… там… нити. Далеко! Проклятье, расстояние все-таки великовато, но я попробую… поглощенные вряд ли… надо будет ближе, однако процесс идет, так что перехвачу. Если получится. Хотя, почему не получится, надо только раз, два…

Он замолчал, шевеля губами. А я повернулась.

Впереди на стене, отражением рассвета, полыхали огни. В кои-то веки нормальные, живые. И за границей их стояли люди. Я видела силуэты, и нельзя понять, кто именно вот там, но…

Они стояли.

Сжимали оружие.

И были готовы держаться, пусть даже люди демону не преграда.

— Киц, — пальцы Карла замерли. — Может, ты…

— Что я? Я душу точно не выловлю…

— Нет. Демона убьешь. Возьмешь и… убьешь? Я просто… понимаешь… там души. А души — это… это ведь такое… ненадёжное. Я боюсь.

Прозвучало жалобно.

— Карл, — я развернула братца к огням. — Видишь? Если ты не сорвешь эту привязку, то демон нас сожрет. Тебя. Меня. Их вот…

Он стоял.

— Я…

— Тогда, с тэрой Урсулой, вышло не совсем хорошо, но ты был моложе. И опыта не имел. А теперь вот старше стал… и…

— Мне до сих пор неловко, что я с ней вот так, — выдал братец. — Потому что… она ведь добра хотела. Она… она не была злой. И помогала. Всегда. Советом вот… у неё отличное чувство стиля, даже неожиданно. И она первая выписала мне журналы из столицы. А потом, когда я читал, объясняла, чем шантильи отличается от валансьена… а я… я вот так…

— Карл, она не в обиде.

— Откуда ты знаешь?

— Ну…

— Так, Киц! — братец наклонился ко мне. — Не врать!

— Да я не вру. Стою. Молчу. Демоном любуюсь. Слушай, а нормально, что там водоворот появляется?

— Где? — он обернулся, впрочем, отвлекшись совсем ненадолго. — Не знаю. Я ж говорю, что не демонолог… вот, кстати, это слегка неправильно.

— Почему?

— Вот был бы у нас ещё один брат…

Ну да, с этой точки зрения, папеньке стоило бы найти демонологиню… или как правильно? Хотя… ему и нас было достаточно.

— Брата нет. Есть ты. И я. Вдвоем что-нибудь да придумаем.

— Что?

— Не знаю. Пока не придумывается… хотя… — появилась у меня одна интересная мыслишка. — Направление покажешь? Я в этом тумане ни хрена не вижу. Проводник нужен. Ты… дотянись до души, которая вот в процессе или только-только, а я…

— Что?

— Помнишь, как мы в тот раз, после бала… того, где пытались в общество влиться? А не вышло?

Карлуша хмыкнул.

— Со своячницей градоправителя…

Подумалось, что как-то вот не везет нам на градоправителей. Или, вернее, им на нас?

— Думаешь…

— Если ритуал прервать, что будет?

— Сложно сказать, — Карл задумался. — Если он только начат, то прорыв закроется. Если идет давно, то демон прорвется, но… скорее всего обессиленный.

Задумался сильнее.

— Думаешь, выйдет?

— Не знаю. Тут расстояние побольше будет. И от души многое зависит. Нужна подходящая.

— Попробую. Но, Киц, если она опять ко мне привяжется!

Рев твари перекрыл голос Карла, и я так и не узнала, что произойдет, если к нему опять привяжется чья-то душа. Братец прикрыл глаза, выдохнул и чуть поморщился.

— Всё-таки далековато… Погоди… руку дай? Подпитаешь?

Я подала руку, и бледные пальцы Карла сжали ладонь. Он сделал выдох, а потом глубокий вдох и потянулся туда, сквозь туман. И меня потяну следом.

Демон…

Демоны — это… это та ещё погань. Куда хуже личей, потому что с личами, если они не совсем свихнулись, вполне можно договориться. Да и вообще, правильно поднятые личи — существа разумные, сполна осознающие собственную выгоду и готовые к сотрудничеству.

А вот демоны…

Отец говорил, что их собственный мир соткан из огня и боли.

И что на белом небосводе светит черное солнце, чье пламя испепелит любого, кто не обладает толстой шкурой и чешуей. Что в этом мире сильный пожирает слабого.

А слабый…

Слабый может выжить, если сумеет спрятаться.

И что порой находятся дураки, которые вытягивают этих вот, слабых, в надежде подчинить их. Или другие, призывающие высших в надежде заключить договор. Но история не знает успешных примеров.

Туман распадался.

Для Карла он был неоднороден. Теперь и я видела потоки силы, и нити, что протянулись от края к краю крепости. Действительно нити, переплетавшиеся друг с другом, создавая при этом сложный узор, центром которого была воронка. И демон.

Он…

Он не был ужасен.

Или прекрасен.

Что? Вкусы у всех разные. Тварь занимала центр воронки, точнее медленно и тяжко выползала из неё. Змееобразное тело мелко подрагивало, пуская волну за волной по шкуре. И воронка вполне отчетливо похрустывала и даже трещала, поскольку оказалась слишком узкой для твари. Демону это тоже не нравилось. Он дергался, пытаясь выползти целиком, но как-то не особо получалось.

Не знаю, кто там его вызывал, но как по мне — халтура полная. Нет, не то, чтобы я так уж желала демона получить. Но папенька нам твёрдо вбил: если уж берешься делать — делай хорошо. А то выйдет, как вот…

Передняя часть тела то приподнималась, то падала, давя своим весом мелкие камни. И демон взрыкивал, встряхивал уродливой башкой. Башку украшали плоские рога, каждый из которых раздваивался. Но это ладно, чего только не бывает, может, у них там, чем рогатей, тем красивей, а что из-за этих рогов головы почти не видно, так мелочи же.

Куда больше впечатлил меня огромный полупрозрачный пузырь живота, набухший сразу под шеей, и две пары рук, что шарили, вытаскивая из тумана бледных людей.

Души.

Это души.

Демон раскрывал пасть, причем широко, так, как ни одно существо не могло бы, и совал душу внутрь, проглатывал. От этого движения всё тело его мелко вздрагивало, а живот раздувался. Но меня удивил не он, а тонкая нить, что, выходя из пупка, тянулась куда-то дальше… выше?

И вот по этой нити души и спускались.

Демон замер.

Повернулся.

Выпуклые глаза его были красны. И я готова была поклясться, что он нас видит.

Он раскрыл пасть и заревел.

— Карл⁈

— Тихо. Не мешай… сейчас… надо найти проводника, успеть…

Не знаю, что сделал мой братец, потому что прямо перед лапой демона вспыхнула пентаграмма, в которую душа влетела, словно муха в сетку.

— Вот… если теперь он ко мне пристанет… я тебе платье сошью! И ты будешь его носить!

— Идет.

— Три!

— Сшей. Носить не обещаю.

Карл дёрнул и мы, вместе с пойманной душой, вынырнули из тумана. Ага. Я жива, цела и снова во плоти. Муть осталась мутью. Братец держится на ногах и в обморок падать не пытается. А вот перед нами стоит пойманная душа.

Мужчина.

Пожилой, кажется. Одет в рванье, но смотрит прямо, зло даже.

— Некромант… — голос его слаб.

— Маг смерти вообще-то, — возразил Карл, встряхивая руками. Кружева тотчас распрямились, улеглись ровными складочками. — Некромант — это вот он.

И на меня указал. Впрочем, на душу это впечатления не произвело.

— Чего вы хотите?

— Ты мертв, ты понимаешь это?

— Да, маг. Понимаю. Меня положили на алтарь. Вырезали на груди знаки, а потом принесли в жертву Айлуру… это он там?

Демон все так же сидел и поглощал души. Причем процесс его увлек настолько, что о нас он, кажется, забыл. Ну да, папенька говорил, что мозгов у них немного.

— Хочешь отомстить? — спросила я.

— Отомстить? — его глаза вспыхнули. — Да! Но… там люди. Другие… нас привезли сюда раскапывать старую дорогу. Мы жили при храмах. Я и моя жена. Детей не трогают. Сперва. Дочерей оставляют на развод, как… как скотину. Сыновей… химеры всегда нужны. Если… если хоть как-то смогу… если чем-то… я готов! На всё готов!

— Твоя душа может не выдержать и рассыпаться, — предупредил Карл. — И это будет конец.

— Или её сожрет демон, — мужчина оглянулся на туман.

— Тоже верно. В таком случае мне нужно следующее. Ты умер недавно. Следовательно, связь с телом сохранилась. Теперь, когда я разорвал жертвенную нить, ты можешь найти его. Попробуй почувствовать.

— Чувствую, — кивнул мужчина.

— Хорошо. Тогда ты сейчас потянешься к телу, но не один. Кицхен вложит в тебя толику силы. Это будет больно, но ты должен донести её до тела.

— А… потом?

— Это будет метка. А уже по своей силе я отработаю, как надо… — я оскалилась. — Жертвоприношение идет давно, а значит, мертвецов там набралось приличное количество.

— Госпожа некромант, — душа поклонилась. — Я правильно понял, что вы собираетесь поднять мое тело?

— Да. Но не уверена, что получится.

Спрашивать, как он понял, бесполезно. Души часто видят иначе.

— Если получится, то… не могли бы вы даровать мне право самому убить… хоть кого-нибудь⁈

— Могу. Убивай. Только учти, живой душе в мертвом теле, в том, которое без подготовки поднимается, тяжело. Возможно, ты поймёшь, что не готов задержаться. И не надо. Главное — поставь метку.

Мужчина покачал головой.

— Я справлюсь…

И мы действительно справились.