Глава 40 О демонах и знаках
Поэтому он потерял надежду увидеть, что находится за горами, и безуспешно пытался насладиться лугами и реками, в общем всем, что предоставляла ему округа.
Об умении отдельных личностей адекватно воспринимать окружающую обстановку.
Демоны.
Ненавижу демонов.
Тот, который во рву застрял, еще ладно. Он почти уже родной, если так-то. А этот? Этот явно из высших, тех, что обладают полноценным разумом, а не его подобием.
И это проблема.
Потому что любой демон силен, а умный — силен вдвойне.
Втройне.
Демон раскрыл руки и сделал вдох, вобрав с ним жизненную энергию людей. Барабанщики покачнулись и начали заваливаться.
Один.
Второй и третий… и следом затрещала ткань мироздания. Я шкурой ощутила, как потянуло силой хаоса. Чтоб! Да ему и жертвоприношение не нужно. Он сейчас поднапряжется и организует прорыв безо всяких там жертвоприношений, одной собственною силой.
Думай, Кицхен.
А что тут думать… если единственный разумный выход — бежать, пока тварь не почуяла. И так, можно сказать, повезло нечеловечески. Людей толпа. И в этой толпе хватает одаренных, да и сдерживаться ему приходилось. Теперь же раскрылся, падла этакая, силой плеснул.
Так что бежать…
И быстро.
И…
Я стиснула кулаки. Когда это Каэр поступали разумно?
Не брошу я Скотину.
Ну и мужика, им подобранного, тоже оставлять нехорошо, потому как не знаю, что за он, но человек явно с характером, если демоническому воздействию не поддался. Остальные стоят, что твои бараны перед замковыми воротами, пялятся и ждут приказа.
А этот на Скотину взобрался.
И главное, Скотина не возражает. Кружится, бьет копытами, топчет псевдоконечности демонической сущности, причём от души и с огромным, вижу по морде, удовольствием. Навредить демону он не навредит, но настроение испортит знатно.
Хотя оно у них, если верить хроникам, по жизни не особо хорошее.
А значит, думай, Кицхен, думай…
Покойники? Пара барабанщиков точно ушла. Но нет, эта тварь марионеток своих высасывает до донышка, там от души давно ничего не осталось, а плоть поднимать — муторно, сил требует много и демону такое на один зуб. Иначе надо…
Что я вообще о демонах знаю?
Немного.
Карл там, кажется, что-то читал, а я… у меня и без того хватало, чего почитать. Но ведь предупреждал папенька, что надо кругозор расширять. А я всё откладывала, мол, куда шире… выходит, что есть куда.
Если не…
Так, демоны сильны.
Высшие демоны умны. И как раз оперируют не чистой силой, а через ментальное подавление, предпочитая подминать под себя низших. Да и людьми не побрезгуют. И этот вот тоже, всех подгреб. Ну, кроме этого, который на Скотине…
Хорошо, а что я могу?
А могу ведь!
То плетение, которое против болотного плакальщика применяют! Он ведь тоже ментальное подавление использует. А сам, зараза такая, обычно прячется в какой-нибудь ямине, из которой его просто так не выковыряешь. Вот предки мои, пусть души их обретут заслуженный покой, и придумали, как ментальную нить использовать, чтобы силушку прямо к плакальщику и доставить.
И плевать, сколько там метров воды.
Демон, конечно, покрупнее.
И нитей у него много, но… все использовать не обязательно! Мне ведь не побеждать, а так, затрещину отвесить, чтоб отвлекся малость. А пинки по мозгам очень даже отвлекают.
Только…
Так, у плакальщика нить проще всего снять с жертвы, что всегда создаёт определенную моральную проблему, потому что обычно эти жертвы долго не живут и риск, что тварюга мозги вывернет, всегда приличный. Но здесь-то попроще.
Жертв вокруг хватает.
Мозги им спасать… ну, если получится. Так что я развернула ближайшего танерийца лицом к себе. А ничего такой мужик, внушительный. Рожа круглая, красноватая, усы — любой сом обзавидуется, едва ли не до пояса свисают. Брови красным выкрашены, а на шее золотая цепь.
Красивая.
Ладно, я не мародер. Я с демонами борюсь. Танериец, как и подобает жертве ментального подавления, стоял смирно, даже моргал через раз. И когда я кольнула клинком, не дёрнулся.
Капля крови.
А вот и ниточка чужой воли. Тонкая какая, на такую многое не подвесишь. Тоже проблема. Плакальщик сам по себе тварь мелкая, ему много и не надо. Демон же… надо другой способ. Какой другой?
На каждую жертву вешать по заклятью?
Так срабатывать начнут. И не затрещина получится, а укус комариный. Нет… думай, Кицхен… создать сразу десяток? Тоже ни о чём.
Да и демон того и гляди почует неладное.
Так, а если… если применить принцип дробления? Я уже на швырзах его опробовала. Мелкие твари, стайные и юркие, а главное, обладающие поразительным талантом — делиться. Пока одного пришибешь, ещё второй надвое развалиться, а половинки — ещё пополам. Хитрая погань. Поэтому и заклятье против них несёт матрицу, в которую слепок швырза поместить надо, а оно уже по этому слепку на других и перепрыгнет…
Нет, скрещивать два заклятья в полевых условиях — не самая лучшая затея.
Но…
Демон же.
Обстоятельства, можно сказать, непреодолимой силы, которую очень и очень надо преодолеть. Я поднялась на цыпочки. Скотина выплясывал, пыхал огнем и время от времени сотрясал землю. Мужик на его спине героически мечом размахивал, причём росчерки тот оставлял широкие, красивые. И от каждого по воздуху растекалась сила. А главное, от росчерков этих мироздание похрустывало, покрякивало, но держало. А вот зарождающийся прорыв рушился и не держал.
Так, не отвлекаемся.
Демон пока занят, хотя скорее забавляется, чем и вправду боится этой парочки. Ну и пусть, лишь не полез руки-ноги отрывать. А он рано или поздно полезет. У демонов свои привычки.
Нити… нити демона, причём одного демона. А значит, схожи между собой, как швырзы одной стаи. И теперь берем в заклятье добавляем второе, то самое, которое множит слепок и перекидывает на ближайшую цель по принципу полного подобия. И ещё завиток, чтобы силу тянуло из демона, а то моей собственной при таком объеме надолго не хватит. У демона же много.
Получалось что-то донельзя странное.
Но получалось.
Не разваливалось. Я смотрела на клубок из собственных нитей и… и добавила внутрь заряд своей силы. Демоны, помнится, её не любят. Брезгуют даже. А мне вот вдруг захотелось демона да подкормить.
Подумала. Экспериментировать, так экспериментировать… и создала два вместилища, в которые влила силу, если не всю, то половину точно. И запитала на основное заклятье, отложив срабатывание… ну, на какое-то время. Чтоб нитей стало побольше.
Больше нитей — больше силы.
Если всё получится, то… то будем считать, что и я демона подкормила.
Так… теперь бы отпустить, но честно, страшновато.
Поэтому пока держу.
Тянусь к Скотине, потому как, чуется, как только заклятье отпущу, нужно будет уходить и быстро. Очень-очень быстро.
Земля под ногами содрогнулась. Скотина, кажется, устал танцевать и вознамерился пойти напролом. Ну и этот, на его спине, шибанул силушкой. И от души шибанул же. Здоровый мужик. Главное, чтоб с нервами крепкими, чтоб в меня потом силушкой шибать не пытался. Ага, край демонического огненного щита провалился, что заставило тварь нервничать. Ну правильно, стоишь ты тут такой могучий, а они мало того, что по ногам топчутся, так ещё и щиты порушить норовят…
Вопль демона привёл подчиненных ему людей в движение. Толпа качнулась влево.
Вправо.
И кажется, вознамерилась пойти в наступление.
Э нет, это уже совсем дурь получится.
Скотина оскалился и встретился со мной взглядом.
— Давай! — я подпрыгнула, подбрасывая заклятье как можно выше. И то взлетело, зависло ненадолго, чтобы прокатиться к танерийцу, а от него дальше по тонкой ниточке…
Скотина прыгнул.
Он умеет, да, но это… он вдруг исчез, словно спрятавшись меж слоями воздуха. И только земля тяжко ухнула, приняв вес лошадиного тела, что возникло передо мной из ниоткуда. И я взлетела на спину, хлопнув всадника по плечу.
— Сиди смирно! Сейчас поедем!
А заодно, наконец, разрешила зимнику поохотиться, бедолага прям извелся ведь.
— Вперёд…
Я чувствовала, как сзади собирается буря. И чувствовала, как навстречу ей закипает другая. Моё заклятье, слепленное наспех, созданное из нескольких, ожило. И сила радостно побежала по ментальным нитям, перескакивая с одной на другую, сжигая их и, что интереснее, питаясь ими. И заклятье расползалась, как плесень.
Люди падали.
Со стонами, с хрипами, с руганью, как подозреваю… но один за другим. Другие продолжали двигаться, и где-то там, совсем рядом, истошно завизжала лошадь. И этого вопля хватило, чтобы в движение пришёл уже весь табун.
И счастливый вопль зимника слышала, кажется, только я.
— Вперёд! — я развернулась и со всей дури хлопнула Скотину по крупу. — Давай, пока он не опомнился…
Рев демона сотряс скалы.
Но Скотина прыгнул.
И…
Я обернулась.
Красиво… зелень заклятья расползалась и кое-где добралась до твари, окутав её теплым покрывалом тлена и тоски. Ну и щедро подаренной мною силы. А всё-таки удалось мне демона покормить! Но видно, ему и вправду было не очень вкусно, если тварь сама разорвала нити. И получившие свободу люди растерянно крутили головами, кто-то садился, кто-то ползал… а вперёд, на демона и толпу, полноводной безумной рекой неслись лошади…
Нет, есть в горах что-то такое.
Особенное.
Далекие раскаты грома заставили Трувора задрать голову. Небо было чистым, ясным, но он больше не обманывался на сей счёт. Местные грозы были коварны.
— Да нет, не должно бы, — сказал тэр Бернхард, который тоже на небо посмотрел, а потом задумчиво постучал по скале тростью. Звук вышел глухим, заставившим усомниться, что там, внутри, что-то скрывается.
Не что-то.
Големы.
Боевые «Скорпионы» в количестве то ли трёх, то ли четырёх штук — проекция Оливера была хороша, но всё-таки не настолько, чтобы точно оценить содержимое. Хотя Трувор разглядел, что помимо големов в скрытой пещере имелись ящики весьма характерной формы. В такой на складах хранят снаряды.
И зелья.
Да и что бы там ни хранили помимо этого, в крепости оно лишним не будет.
— Интересный тайник, однако, — тэр Бернхард прошёл вдоль тропы. — Значит, вы шли, шли…
— И пришли, — сказал Грегор, толкнув плечом Оливера, который скромно стоял в стороночке. — Смотрим, гора…
— Действительно. Какая неожиданнность… — не удержался тэр Бернхард.
— Так… подозрительная!
По мнению Трувора конкретно эта скала ничем от иных не отличалась.
— Мы… надеялись найти что-то… историческое, — произнёс Оливер тихо. — Шлем там… копье… для музея.
— А у вас музей есть? — тэр Бернхард повернулся к Трувору.
— Нет.
— Но ведь может быть! Крепость историческая! И как ей без музея! — Грегор нервно топнул. Стояние на месте давалось ему с трудом.
— Ясно… хотели найти копье, а нашли…
— Я ощутил большую массу металла, — Оливер покосился на приятеля. — А потом заклятье применил… и вот…
— И вот… — по скале снова постучали. — Прятали хорошо… наверняка, тайник непростой, но вскрыть его не вскроем.
— Я могу бахнуть! — предложил Грегор.
— Верю. Но не нужно.
— Почему⁈
— Потому что внутри могут быть ловушки. Или просто ненадёжная порода. И тогда гора рухнет, и наша история останется историей. Посему предлагаю подождать возвращение Каэра. Он с камнем ладит, вот пусть и извлекает…
Далекий гром заставил повернуться всех.
— Да нет, — в голосе тэра Бернхарда не было уверенности. — Ничто не указывает… просто…
Трувор принюхался и положил руку на меч, которому конкретно этот гром был не по вкусу.
— Что-то там не то… — сказал он. — Не знаю… какое-то… не такое.
— Колебания магического поля, — тэр Бернхард прикрыл глаза. — Явная нестабильность. Аномалия? Впрочем, в горах такое бывает.
— Или это не горы виноваты?
Мелькнула мысль, что конкретно эти горы были вполне себе магически стабильны до того, как в них затерялся некромант из рода Каэр. И главное, этому некроманту давно пора было бы вернуться, а он вот…
— Нет… для человека выброс слишком мощный… даже для Каэра… — тэр Бернхард вдохнул. — Скорее всего был обвал, возможно, потревожили какой-нибудь старый источник или артефакт…
Рокот нарастал и спадал.
И под ногами задрожала земля.
— Но вернуться в крепость стоит, — тэр Бернхард перехватил трость. — Выковырять големов мы всё равно не сможем, а вот обвалы и лавины — дело такое… заразное.
Чтоб…
А ведь не хотел Трувор некроманта отпускать.
— Не говоря уже о том, что подобные выбросы и вправду способны спровоцировать грозу или шторм… и тэр Трувор, вы…
— Я помню. Знаю, — Трувор убрал руку с клинка.
Он должен вернуться.
Он не имеет права пойти. И понятия не имеет, куда идти. И может, гроза не имеет отношения к некроманту, а может…
— Возмущение могло быть вызвано и танерийцами, — очень тихо произнёс тэр Бернхард. — Если они снова призвали какую-нибудь тварь…
То эту тварь направят на крепость.
— Почему у меня такое чувство, что я совершаю предательство? — тихо спросил Трувор.
— Потому что вы слишком порядочны для своей должности, — ответил тэр Бернхард. — А ещё по-юношески желаете быть героем. Но это пройдёт.
— Порядочность или желание быть героем?
— У кого как… только от вас зависит.
Небо всё-таки темнело.
— Но если вас успокоит, скажу, что там, — тэр Бернхард указал на вершины. — Вы будете скорее обузой. Мальчик явно умеет охотиться. А вот вы — нет. Как и я. И они… — трость указала на Грегора, который что-то шептал на ухо Оливеру. — И нет ничего хуже, чем из благих побуждений испортить чужую охоту.
— Не успокоило.
— Что ж, я хотя бы пытался.
Крепость встретила зеленым огнем, который пылал особенно ярко.
— Мне кажется, или эти лозы были не такими густыми? — уточнил Трувор. — Камень ведь не может расти?
— Не может. Безусловно, камень расти не может.
Листьев тоже стало больше. А над неказистыми воротами, которые совершенно точно следовало укрепить получше, распустился цветок.
— Полагаю, это своего рода отклик на выброс энергии, — заметил тэр Бернхард и дотянулся до ближайшего листа. — Нет… камень. На ощупь обыкновенный камень. А камень всё-таки расти не может.
— Не может, — пришла очередь Трувора соглашаться.
— О! — у ворот пританцовывал Патрик. — Вернулись! Это хорошо! А то гроза скоро! Ишь, шибает! И нос чешется…
Значит, грозе и вправду быть.
— Надо убрать личный состав со стен, — тэр Бернхард задрал голову. Небо наливалось грозовой чернотой, словно и не было ещё несколько минут тому безмятежно-синим.
— А если танерийцы?
— Дозорные башни укреплены. И… если это их рук дело, то солдаты на стенах нам не помогут.
Патрик крутился рядом и, ухватив Трувора за рукав, дернул.
— Там это! Грамма пришла! Новая…
— Принял?
— Ага… это… там велено держать крепость.
— Держим, — меланхолично откликнулся тэр Бернхард, проводя ладонью по воротам. — Изо всех наших сил держив.
— Во! И что подкрепление вышло! И будет через десять дней.
— Не скажу, что внушает оптимизм, но хоть что-то…
— И что это… как его… блин! Там хитро так передано! Что войска возглавляют какой-то иив, и все большие! Ну, в смысле буквы. У этого иива!
— А знаки? — напрягся тэр Бернхард. — Сопровождающие? Были? По спецкарте?
— Ага! Были. Я сперва и не понял, чего за оно. А потом вспомнил! Там если по карте кодов, то получилась корона. Корона и точка.
— И как это понимать? — почему-то вдруг показалось, что грядущая гроза и исчезнувший некромант не самая большая проблема. Уж больно выражение лица тэра Бернхарда сделалось сложным.
— Это… — он поглядел вверх и с надеждой. — Это следует понимать, что к нам проследуют их императорские высочества. В том числе и наследник…
Небеса громыхнули.
Патрик, громко пискнув, куда-то исчез.
— Зачем проследуют?
— Понятия не имею… подозреваю, что не одному вам в герои охота.
Молния расчертила черноту и, упершись в купол, что поднялся над стенами, рассыпалась.
— Ничего, — тэр Бернхард изобразил улыбку. — Дней десять у нас ещё имеется… хватит, чтобы порядок навести.
— А война?
— Дорогой мой, — баронесса выступила из темноты. — Вы плохо разбираетесь во дворцовых делах. Война — это мелочи жизни. Главное — порядок!
Вторая молния была гуще.
Ярче.
Веселее… и в этом чудился знак.
Конец третьей книги