ГЛАВА 15

Следующие дни Рэй устранился от меня. Или я себе выдумывала, я не знаю. Но он перестал со мной сюсюкаться, готовить мне еду (сам факт того, что он разогревал мне пиццу, считается самым сложным рецептом в мире), да и пересекаться мы стали реже.

Днем он спал, а ночью уходил на работу. После того, что я узнала о тех… как их там? Охотниках за вампирами, короче, мне за него стало вдвойне боязно. Ведь если других вампиров он не боится, а вот об этих беспокоится, значит, повод определенно есть. И это пугает, ведь он все еще уходит.

Вернуться на работу после стольких дней плавания в водах «Ух, ты! Вампиры существуют!» теперь казалось нереальным. Вроде бы стандартный маршрут, все те же люди, Керри, разволновавшаяся всерьез за меня, принесла мне кофе. В общем – врoде бы все как обычно. Но что-то уже совсем не так.

Я все думала о прошедшей неделе, о Рэе, о наших с ним отношениях, о его улыбке. С одной стороны, плохо, что я позволила себе так много лишнего. Но с другой – куда нас теперь это завело. А ведь мы могли бы до сих пор встречаться изредка, случайно сталкиваясь утром или вечером, продолжая играть в игру «Нет, я тебе нравлюсь, нет – я!».

Примерно в обед затрезвонил телефон. Звонил Фил, чему я сильно удивилась, но ответила. Он сообщил мне, что вернулся и ему срочно требуется со мной перегoворить. Под «срочно» я предполагала по телефону, а он взял и приехал ко мне на работу в обед.

Погода сегодня была хорошей, поэтому я взяла нам по сэндвичу, и мы устроились на лавочке в ближайшем сквере.

– Сэм звонил мне, - сообщил об истинной причине прихода Фил. Я тут же опустила глаза и вздохнула. Да, неприятное происшествие, но я теперь не могла просто выкинуть это из своей головы, как будто ничего не было. – Он рассказал мне.

И вот тут-то я и напряглась. Что он рассказал? О чем именно? После того, что рассказал мне Рэй следом, я уже боялась каждого прохожего. Ну, а что? Он же сказал, что за мной охотятся, но ведь Сэм не был вампиром, мог напасть на меня и днем. Как это должно меня успокоить?

Но это ладно, я вертелась в кругах вампиров (ага, прям, избранная) и понимала, что происходит. Но что рассказал Филу Сэм.

– Что именно? - Утoчнила я, нервно подергивая сэндвичем.

– Он тебя обидел, - ответил Фил. Ага, значит, он не помнит, как бросался на меня с ножом, уже неплохо. – Прости меня.

Я удивленно уставилась на друга.

– За что?

– Я тебя с ним свел, – действительно сожалел Фил.

– Ой, да перестань, – раздраженно отмахнулась я, – ты же не открыл справочник «Маньяки города», ты подогнал вроде бы с первого взгляда нормального парня.

Фил ничего не сказал, но уныние на его лице говорило о сожалении.

– Ты из-за Сэма не приходила в клуб? – Осторожно уточняет мой друг.

Как будто не уверен, что знает всю правду. Это так, но ведь у меня действительно были причины, но другие.

– Нет. Просто решила завязать. У меня вышла малоприятная история с пьяной мной и моим соседом, - Фил посмотрел на меня очень внимательно, как будто отслеживал каждую эмоцию, – и я не хочу повторения. Поэтому буду вести себя как взрослая.

Еще пару мгновений выражение лица моего друга было серьезно-сосредоточенным, а потом он ухмыльнулся.

– А этoт твой новый сосед благоприятно на тебя влияет, – замечает мой друг.

Улыбкой постаралась скрыть смущение и сосредоточилась на сэндвиче.

– Он… хороший… – расплывчато охарактеризовала я.

– Значит, он тебе нравится, - выпрямился тут же Фил, начал улыбаться и хитрить.

– Перестань, - шикнула на него я, как будто нас могли подслушивать.

– Да что такого? Этo же естественно, ты с ним живешь.

– Перестань, ладно? У меня не было выбора, я потеряла возможность найти жилье, а он доблестно предложил мне вариант.

О том, как он гипнотизировал мою рану на шее я, пожалуй, умолчу.

– Если бы он тебе не понравился, фиг бы ты к нему переехала.

– Фил! – Вспыхнула тут же я и давай оглядываться по сторонам. – Можно потише?

Фил рассмеялся и потыкал в меня локтем.

– Кто-то влюбился, – давай потешаться он.

– Кто-то сейчас оттаскает за уши лучшего друга, если не прекратишь это, – зашипела на него я.

Влюбилась. Ага! Конечно!

Как можно было вообще не влюбиться? Ну, Рэй ведь такой хороший, так старался, забoтился обо мне, да и если задуматься: зачем он пригласил меня жить к себе? Да-да, официальная версия крепче монолита. Но… ведь Рэй не отрицал, что я его человечность, так ведь? Что именно это значит для него?

Бессовестный Фил! Поселил в моей голове мысли, которых не должно было родиться. То есть они там давно уже выжидали, чтобы выскочить и сожрать меня с потрохами, но пока я их держала в загончике, все было в порядке. Нo теперь…

Первый день прошел нормально, я вернулась домой дотемна, поела, приняла душ и уселась смотреть телек. Ну, отлично, теперь я среднестатистический офисный планктон без развлечений. Немножко напрягали меня эти ограничения в связи с моим желанием делать все, что душе вздумается.

Но с другой стороны – когда это пьяный угар хоть раз приносил мне радость? Правильно, никогда. Поэтому – надо бы что-нибудь новенькое придумать.

Пока я размышляла о новых возможностях, из своей комнаты вышел Рэй. Весь взъерошенный, не выспавшийся, потопал сразу к холодильнику. Я высунула голову и глянула на него. Он мой взгляд поймал, хмыкнул и подмигнул.

– Доброе утро, - пожелала я.

А потом проанализировала, как звучал мой голос, и отругала себя. Что это за влюбленное воркование? Соберись!

– Я отстал? – Кивнув на телевизор, уточнил Рэй чуть более расслабленно, чем его привычное «железобетонный блок» выражение лица.

Ну, а поскольку, как нынче выяснилось, я – влюбленная дурочка, сначала я впала в ступор и зависла и только спустя пару секунд нахлынувшая волна за волной эмоций, поняла, о чем он вообще.

– Да, - ответила. Называется: и над чем ты три минуты думала? - Ты же говoрил, что будешь сюсюкаться со мной до тех пор, пока я не поправлюсь. В свои джинсы я уже не влезаю, очевидно, это конец.

Рэй ухмыльнулся, я внутри себя возликовала – ура! Я его рассмешила! – но изо всех сил старалась сдерживать улыбку. Его кровь разогрелась (да, он грел кровь в микроволновке иногда. Что? Мы тоже замороженную еду не едим), он уселся на мое место (которое я обычно занимала) за кухонным столом, чтобы видеть телевизор и стал смотреть. Я тоже вернулась к просмотру, остро ощущая его взгляд. Нет, не на себе, но он был рядом, поэтому я нервничала. Естественно.

Я слышала, как он пьет кровь, я должна была приходить в ужас и бежать из страны с криками: «Аааа! Вампир!». Но каждое его движение, каждый шорох, знак, что он рядом, вызывали во мне волнение и…

Черт. А Фил был прав. Ну, как так случилось? Ведь, если Рэй узнает (да-да! Он же идиот! Он ещё не понял, кто тут втюрился!), он же снова скажет мне: «Але-мале, вон твой угол, отошла». Так и было вначале.

Но это было вначале, а это тоже своеобразное преимущество. Так ведь? Черт, как я сюда вообще попала? В смысле в эти чувства-шмювства?

Рэй допил кровь, помыл кружку, сходил к себе, потом вышел уже вовсю готовый уходить. Ах… ранение в самое сердечко. Он не останется со мной понянчиться?

Махнув мне на прощание, он ушел, а я похныкала и завалилась на подушки. Вот черт, ну как это произошло? Нельзя мне туда плыть. И пусть я уже обречена (Драматизма мне! Больше драматизма!), я все ещё не ляпнула ему что-нибудь лишнее. Следовательно, это избавляет меня от необходимости оправдываться. И в чем здесь вообще утешение?

Неделя проходила в том же ритме. Мы соседи – девиз нашей парочки навсегда, судя по всему. Я не могла к нему приставать, это очевидно, но и Рэй ко мне не лез, он просто был вежлив и иногда мне улыбался. Чего я ожидала? Тут же все и так было очевидно с самого начала, как будто могло быть что-то еще.

Но ведь у меня теперь…

Нет! Заткни пробкой эту дурацкую бочку чувств и забудь об этом! Да, мне очевидно хотелось, чтобы между мной и Рэем тронулся лед, но ведь и то, что между нами уже было – это победа побед. То, как он относился ко мне, могло бы расцениваться мной, как проявление чувств. Но я ведь знала и о другом.

– Рэй, – в один вечер решила снова пристать я. Он попивал свой завтрак, я же мялась рядом. – Как именно я – твоя человечность?

Да, я задавала ему ранее этот вопрос. Но раньше у нас были несколько иные отношения. Теперь… глупая улыбка влюбленной по уши дуры застыла на моих губах, когда он не отмахнулся от меня, а задумался, а потом и вовсе ответил.

– Моя жизнь далека от человечности, – начал объяснять мне он, – я слишком сильно погряз в ней. Я забываю. Что такое слезы, боль, слабость. Когда ты забываешь, ты перестаешь разделять хорошее и плохое. - Его взгляд чуть мрачнеет. - У вампиров все плохое.

Рэй становится таким задумчивым, как будто отправляется в путешествие во времени, настолько глубоким становится его взгляд. Мурашки по коже бегут.

– Как ты стал вампиром? - Выпаливаю, не подумав.

В глазах вспыхивает предостережение, расчерчивает границы своей территории, предупреждает, чтобы я туда не заходила. Но я изо всех сил пытаюсь изобразить искренность и открытость, мол, «я не лезу, я интересуюсь, потому что мы друзья».

– Я пропаду на пару дней, – вообще без объяснений сообщает мне Рэй, - так что не волнуйся.

Разочарование накатывает на меня, но что я могу сделать?

– Прости, что лезу не в свое дело, - извиняюсь. - Просто с каждым новым днем, что я тебя знаю, мне хочется узнавать тебя все больше.

Ухмылка на его лице может быть надменностью, очевидностью или удивлением. Снова я не могу разобрать.

– Я не так уж интересен, - признается.

– Это не тебе решать, знаешь ли, – улыбаюсь.

– Запрещаешь? – Игриво вливается в поток моего расслабленного настроя он.

– Да! Я эксперт по интересу к тебе, так что…

– Не знал, что эта должность была свободна, – отшучивается Рэй.

А мне так тепло на душе от этого разговора, что заканчивать не хочется.

– Уже нет, – улыбаюсь.

Он улыбается мне уже смелее, а я засчитываю плюс сто очков в копилку своих побед. Он раньше так не улыбался, но теперь все по-другому и это меня безумно радует.

– А ты действительно серьезно решила вести здоровый образ жизни, - внезапно замечает Рэй, а я тут же вспыхиваю от смущения.

– Я вижу удивление, – моя левая бровь потихоньку ползет вверх.

– Это одобрение, – поддерживает Рэй.

– Хм, то есть ты все-таки хотел меня изменить, - скептически отношусь к данному заявлению.

– Женский алкоголизм не лечится, - как-то остро замечает он и допивает свою кровь.

Как-то жестко это звучит. Я не считала себя алкоголичкой, но если так со стороны глянуть: я действительно еще та пьянь. М-да…

– Ну ладно, не будем об алкоголизме, – нервно улыбнулась, – давай лучше о расследовании. Что ты узнал?

Рэй одним взглядом дал мне понять – «иди в песочнику и сделай куличики». Но я настаивала на своем.

– Не нужно в этo лезть, - все еще предостерегает меня он.

– Не нужно считать, будто я глупая, маленькая девочка, - парирую. – Пожалуйста! Ну, это же меня касается! И тебя! А ты мой сосед! Так что…

– Это не аргумент, – вроде бы серьезно, но глаза чуть улыбаются.

– Рэй…

– Кая, – передразнивает. У него сегодня игривое настроение.

– Обижусь.

– Ладно, – пожимает плечами.

Притворно злюсь, преодолеваю последнее расстояние, замираю позади него и вцепляюсь ему в плечи.

– Так, выбирай: массаж или техника «выверни все мышцы»? – Угрожаю.

Рэй прыснул и глянул на меня через плечо.

– Выбор такой себе. Я толстокожий.

– Просто ты не знаешь, какой я мастер в технике «выверни все мышцы», – улыбаюсь в ответ.

– Давай.

И тут я начинаю его тыкать. Сначала он терпит, но потом начинает морщиться, увиливать.

– Хорошо-хорошо! Теперь можно массаж для сравнения?

Хитрит, но я иду на его условия, и уже спокойно начинаю массировать ему плечи. Первые пару движений он ещё кряхтит на всякий случай, но потом расслабляется и поддается. Наслаждается.

– Пробный период закончился, - кладу подбородок ему на плечо.

Смотрим друг на друга, я уже не очень помню, что я там спрашивала, просто наслаждаюсь… им. Черт. Соберись же, тряпка. Чуть попозже. Ведь Рэй меня не прогоняет… так ведь?

– Зачем тебе знать? – Чуть тише спрашивает он.

Но в глазах все ещё искры эмоций.

– Рэй, я непосредственный участник событий, - напоминаю, - я уже боюсь каждой тени. Мне бы хотелось восстановить свое душевное равновесие.

– Я напал на след, – сообщает Рэй. – Сегодня иду на охоту.

– Поэтому тебя не будет несколько дней? – Кивок едва заметный, но я слишком близко, замечаю. – Ты точно будешь в порядке? - Улыбка обращена к моей наивности. - Почему я?

– Это его не первое появление в городе, – заявляет Рэй.

А у меня в голове начинают потихоньку склеиваться некоторые детали пазла. Сара, Сэм, Алекс…

– Подожди: Сэм ведь пришел к тебе с посланием, и сказал: он вернулся. Так он говорил об этом маньяке? - Ответ в глазах Рэя очевиден. – А Сара?

– Десять лет назад он охотился за ней, – сообщает мне наконец-то хоть что-то Рэй.

Замираю на мгновение, боюсь спугнуть, но меня все равно интересует только один вопрос.

– И ты… с ней встречался?

Ухмылка очевидности «прикрой уже свой интерес, выпирает». Нервно закусываю губу, но взгляд не отвожу.

– Это для тебя так важно? - Уточняет.

– Я просто подумала: если тебе так важна человечность, почему на эту роль ты выбрал меня, а не ее? – Слабенькое такое оправдание, но тень логики в ней все же прослеживается. – Наша встреча в тот вечер… была случайностью?

– Ты не веришь мне? – Спокойно спрашивает Рэй.

– У меня есть причины сомневаться?

– Нет.

Коротко и ясно.

– Кто для тебя Сара?

– Кая… – и в этом его «Кая» столько смыслов, что даже говорить ничего не нужно.

– Алекс сказал, что человечность – это связь с прошлым. Нo я тебя не знала.

– Уверена? – Пытается отшутиться.

– Такой, как ты, не забывается, - позволяю себе чуточку больше, чем «мы просто соседи», когда утопаю в его глазах.

Внимателен к моим настроениям, до легкого трепета от того, как хорошо он убаюкал своего зверя. Ничего же не изменилось, он все ещё хищник, а я все ещё жертва. Но больше не борется с собой, он выбрал сторону. Свою человечность…

– Я не герой, Кая.

– Я этого и не говорила.

– Но ты воспринимаешь меня…

– …ты не знаешь, как я тебя воспринимаю.

Улыбка то ли извинения, то ли смущения, он прячет взгляд на мгновение, а затем все-таки решается.

– Вампиры читают мысли, – внезапно признается мне Рэй.

Сначала я просто слышу это, прокручиваю в своей голове, но потом – мои глаза округляются, я ахаю, отступаю, как будто расстояние чтo-то значит, и уже в ужасе таращусь на Рэя с разинутым ртом.

Улыбается смелее, примирительнее, подходит ко мне. Утыкаюсь в столешницу позади себя, осознаю, что… что… все мои мысли? Все, о чем я думала, он знал?!

– Не все, – отвечает мне Рэй, а я в ужасе прячу лицо в ладонях. - Не переживай, Кая. Их все равно не так просто читать, так что я знаю не все, о чем ты думала.

– Почему ты не сказал мне?

Он слышал мои мысли? О том, что нра… ля-ля-ля-ля-ля! Черт!

– Это одна из спoсобностей вампиров, - объясняет. - И я не хотел тебя расстраивать.

Как мне теперь ему в глаза смотреть?

– А есть… какой-нибудь способ от этого защититься? - Вяло улыбаюсь.

– Связь чище и сильнее, когда ты смотришь мне в глаза.

И тут я, как полная идиотка, смотрю ему в глаза. Замираю лишь на мгновение, а потом зажмуриваюсь и отворачиваюсь. Рэй ухмыляется, я это слышу, параллельно впадая в отчаяние. Да, черт! Ну, как я могла об этом не подумать? То есть – я не эксперт по вампирам, но про чтение мыслей определенно слышала.

Ладно, спокойно, дышать.

– То есть… пока я смотрю тебе в глаза, ты… читаешь мои мысли, - пытаюсь подводить итог.

– Да, – подтверждает. – Когда не смотришь, я все равно их слышу, но как эхо, отголоски. Они разрознены, поэтому непонятны. Я стараюсь их игнорировать, но это часть моих способностей. Тaк что…

Последнее звучит словно извинение, поэтому я роняю неосторожный взгляд через плечо, а потом тут же смущаюсь пуще прежнего. Сколько раз я смотрела ему в глаза? Сколькo раз я думала o непотребном? Вот ведь дура! И в тот раз, когда он почувствовал кровь…

– Так что там с Сарoй? Почему не она?

– Потому что она работает с вампирами и уже давно далека от человечности, – объясняет Рэй.

– Чтo человеку нужно от вампиров? Или наоборот?

– Она не челoвек.

Резко оборачиваюсь и все-таки смотрю Рэю в глаза. Искушение, которое теперь стоит избегать.

– Но…

– Вампиры могут находиться под солнцем, ты была права, - нехотя подтверждает. – Но это происходит не так, как в фильмах.

– А как?

Умалчивает. Обижает ли это меня? Честно – немножко. Очень честно – сильно.

– Она тоже работает на Кардэна? – Уточняю, чтобы хоть что-то сказать.

– Не совсем, - уходит от ответа. - Но она тоже боится вампиритов. Раньше их в городе не было.

– Подожди: если Сара была жертвой маньяка, который хочет убить меня…

– Он не хочет тебя убить, – качает головой Рэй. - Он хочет тебя обратить.

– Что?! Зачем? – Молчание. – Рэй…

– Я не знаю, – признается. Или увиливает. – Но в прошлый раз он обратил Сару.

Ааа. Ничего непонятно.

– Значит… технически и ты можешь меня обратить? - Зря я подняла эту тему. Его голодный зверь тут же проснулся, как будто я посягнула на его кровь в холодильнике. – Что ты не договариваешь?

– Мне пора.

– Опять… – закатываю глаза.

– А для чего еще друзья нужны? - Хмыкает Рэй и, пока я еще не успела ничего сообразить, быстро уходит.

Итак, все плохо, Рэй все этo время читал мои мысли. Неееет! Ну и незначительное событие в виде «меня хотят обратить в вампира». Кому это вообще интересно? Плевать! Рэй знает, что я думаю! Вот это настоящая проблема!