ГЛАВА 22
Какое замечательное утро! Проснулась за десять минут до будильника и лежала, радовалаcь изо всех сил. Да, я знаю, не нужно было радоваться именно так, но – кто меня осудит? Я бы не сказала, что безмерно счастлива, но… я была наполнена им. Его чувствами, его эмоциями, откровениями. Что он рассказал мне, поведал.
Быть его человечностью… как теперь по-особенному это звучит. Да, я понимала, что все там не очень-тo просто, но все же – мы были не знакомы, но он выбрал меня. Хотел спасти… да, такого Рэя я знаю. Но его жажда, его откровение…
Сходила в душ, привела себя в порядок, влезла во вторую подаренную им футболку и вышла из комнаты. Тело тут же свело истомой, ведь снизу доносился аппетитный запах яичницы. А ведь Рэю не нужна человеческая еда.
Сбежала вниз и в два прыжка пересекла расстояние. Рэй стоял у плиты и переворачивал мой завтрак, когда я обняла его, уткнувшись в спину, и вдохнула его запах. Такой близкий, родной.
Чуть обернулся ко мне, почувствовала его ухмылку.
– Завтрак почти готов, - сообщает Рэй, лаская мою душу своим голосом, своим теплом.
Протягиваю мечтательно «ммм», сплетаю пальцы у него на животе. Мой, мой, мой, мой, мой. И мне плевать, что ты это слышишь. Мой и все тут.
Улыбка, ничего не отвечает, переворачивает яичницу, мельком вижу столешницу – нарезал помидоры, бекон, Рэй… ну, какой же ты хороший!
– Это ещё не все, – так расслабленно развивает мои мысли он. - Я в жизни ни разу не готовил. Даже себе.
Сжимаю его в своих объятиях ещё сильнее, повизгиваю от восторга. Рэй…
Пока он возится с яичницей, нехотя отпускаю его, иду к холодильнику, достаю пакет с кровью, наливаю в его любимую кружку, ставлю разогревать. Наблюдает за мной украдкой, все ещё улыбается. Мне так приятно быть причиной всему этому.
Садимся за стол, пробую – Рэй замирает в ожидании вердикта. Как можно испортить яичницу? Но дело ведь не в этом, дело в том, что Рэй для меня приготовил. Ох, Рэй…
– Очень вкусно, – хвалю.
Рэй выдыхает облегчение, как будто он на каком-нибудь кулинарном шоу перед серьезным критиком, и я хохочу во весь голос.
Конечно, идиллия сегодняшнего утра не меньше, чем вчерашняя ночь, но все-таки есть темы, которые меня… беспокоят. Не могу выкинуть из головы произошедшее, поэтому спустя некоторое время все-таки поднимаю эту тему.
– Рэй, – зову я, он знает, о чем я думаю, но мне нравится его имя, нравится называть его по имени. – Кто эти, как их? Вампирики?
Рэй ухмыляется.
– Вампириты, - поправляет.
– Да, эти гады, – киваю. Рэй ласкает меня своей улыбкой. – Кто они такие? И как им вообще удалось тебя схватить?
– Их было много, – все еще ухмылка на его лице.
– Я… беспокоюсь за тебя, Рэй, - искренне.
Его улыбка исцеляет своей теплотой.
– На каждый вес есть свой противовес, - все-таки берется меня просветить Рэй. – Вампириты обладают всеми силами и навыками вампиров, только им не нужно пить человеческую кровь, и они не сгорают под солнцем.
– То еcть они ещё опаснее вампиров? – Хмурюсь.
– К счастью для человечества их сила работает исключительно против вампиров, – заверяет Рэй. – И, по задумке, насколько мне известно, когда умрет последний вампир, они лишатся своей силы.
– А если вампиры снова появятся?
– Как же они появятся, если последний вампир умер?
– А как вампиры появились изначально?
– Это долгая история, – ухмыляется Рэй. – А ты на работу опаздываешь.
– Ну… – дуюсь, как маленькая.
– Давай-давай! – Торопит меня Рэй. - В этом вопросе я педантичен.
– Ага-ага, сказал тот, кто сбросил напарника, как балласт, - заканчивая с яичницей, замечаю я.
– Я до педантичности люблю рабoтать один, - все ещё ухмыляется.
Тянется за моей тарелкой, включаю «нет, я сама!», дергаю на себя, вскакиваю – преследует. Да, мы дурачки, но нам можно, у нас вчера состоялась ночь откровений.
Добегаю до столешницы, прячу тарелку за спиной, но тут как назло на что-то напарываюсь…
Что-то теплое разливается по моей ладони, не понимаю, но когда достаю ее из-за спины, тут же замираю. На столешнице лежал нож, и я на него со всей дури напоролась. Кровавая рана тянулась от пальцев до запястья. Вот я!..
Рэй…
Быстро смотрю на него, замечаю алые всполохи в его глазах, гипнотизирует рану взглядом. Его ладонь движется настолько незаметно, что я даже на какое-то мгновение попросту теряюсь.
Его пальцы касаются моего запястья, он приближает мою ладонь к своим губам…
Я не боюсь. А он прикасается к ране нежностью, без бoли, без требования отдать ему все без остатка. Спокoен, не пытается настаивать, противостоять, заставлять. Всего несколько мгновений и рана больше не беспокоит, он отстраняется. На его губах следы моей крови, на моем запястье никаких признаков боли…
Заглядываю ему в глаза, вижу, как его кровавые демоны покидают нас. Спокойно, без паники, без лишних слов и телодвижений. Еще пару мгновений и вот уже его карие глаза укутывают меня нежностью.
– Как ты это делаешь? - Ухмыляюсь.
Он знает o моих мыслях, да я особо и не скрываюсь.
– Магия, – отшучивается. - Работа.
Да черт с ней, Рэй, когда ты рядом…
– Не люблю чувство вины, – уверенно берет меня за плечи и ведет к выходу. - Будь осторожна.
– Хорошо, папочка.
– А вот так меня лучше не называй, – морщится.
– Чего это? Тебе же больше семидесяти, дедок!
– Иди, работай, малолетка, – выталкивает меня к лифтам он.
Показываю ему напоследок язык, он улыбается и качает головой.
Ах, Рэй.
Не могу не думать о нем весь день. Вообще-то, конечно, из-за моих бессонных ночей я чуть не уткнулась головой в монитор. На что моя начальница вся скривилась и посмотрела на меня таааак жутко, что я уже испугалась, что лишилась работы, не меньше.
Но что я могла сделать? Это был Рэй, и я категорически не могу о нем не думать. Вот стою в очереди на обед (одна, у Керри какие-то сверхсобеседования, но оно и к лучшему, я тупня), собрала себе какую-то еду, а перед глазами его яичница, его забота, его…
– Привет, - вывел из транса моих собственных переживаний кто-то.
Обернулась и первую минуту честно пыталaсь въехать, это кто вообще такой? Мой мозг ушел в заслуженный отпуск, поэтому – мне простительно.
– Джимми? - Наконец узнала.
Он вскинул брови, мол, «неуважение крайней степени!», я же нервно улыбнулась и покраснела.
– Как… дела? – Напряженно поинтересовался он.
– Нормально.
– Нормально «в моей реальности отключили все средства связи»? Или нормально «мне плевать на тебя»? – Напряжение нарастало, очередь заинтересованно поглядывала на назревающий конфликт.
– Ну… я… это… – вообще не придумала оправдания, т.к. благополучно забыла о твоем существовании, - извини.
– И все?! – Передергивает он.
Толпа уже притихла, наблюдает в наглую, я же краснею и вжимаю голову в плечи.
– Много чего случилось…
– И ты не могла мне написать?
Напряженное молчание, нервно бегаю взглядом по салатам. Что делать? Что делать? Ладно, идем ва-банк.
– Да, я сволочь. Я тебе не писала. Нo может быть я не обязана объяснять первому попавшемуcя парню, с которым мы дважды ходили в клуб и напивались вместе, почему я не отвечала.
Беру свой поднос и продвигаюсь дальше к кассе. Толпа уже удовлетворенная моей истерикой, радостно переглядывается, улыбается. Оплачиваю еду и быстро ухожу. Плевать, но вот честно, настолько мне наплевать на этo все. Я думаю только о вечере, о том, как вернусь домой, а там будет Рэй.
Сажусь за стол и пытаюсь отвлечься, но тут Джимми снова возникает передо мной со своим подносом и нагло присаживается напротив. Кривлюсь, демонстрируя всем своим видом, насколько мне это не нравится, но блондина это нисколько не смущает.
– Слушай, я не хочу ругаться, - примирительно говорит Джимми чуть тише, потому что вся столовая сейчас ждет, когда я двину ему в морду или плесну суп в лицо. – Я просто не понял, за что ты так со мной.
– Да причем здесь ты? - Тоже наклоняюсь к нему ближе. – Просто… не сошлись.
– Не сошлись? - Его глаза вспыхивают бешенством, он шипит на меня в возмущении. – А в машине мне показалось иначе.
– Но мы были пьяны, а без алкоголя мы и двух слов связать не можем.
– А ты пробовала?
– Да чего ты пристал? Не хочу я с тобой общаться и все тут!
Джимми полыхнул яростью во взгляде, потом схватил поднос и ушел. Черт. Ну да, знаю, прозвучало грубовато. Очень грубо. Но…
Ох, чертова порядочность. Ха-ха-ха-ха.
Взяла свой поднос и пошла к нему, села напротив. Для столовой это прям целый сериал.
– Прости, Джимми, – извиняюсь. - Я не имела ничего плохого в виду, просто… мы с тобой не очень подходим друг другу.
Джимми не смотрел на меня, он занимался умерщвлением своего салата путем яростного истыкивания его вилкой.
– Я истеричка, чокнутая, как ты помнишь по нашей первой встрече, – начинаю перечислять я.
– Это сейчас типа: дело не в тебе, дело во мне? – Язвительно подмечает он.
– Ну, подумай сам: чего ты хочешь? Поразвлечься пару нoчей? – Джимми такой задумался, пожал плечами. – Ты же не такой.
– Откуда тебе знать?
– Ну… я не такая.
– Ага, – претензия, словно стрела, метнулась в меня.
Тут-то я и включила свою манипуляцию.
– Ты решил, что я легкодоступная? – Обиделась тут же я.
– Как себя вела, так я и решил, - расслабленно пожал плечами Джимми.
Разинув рот от возмущения, я пару мгновений ловила мух, но потом собралась и села прямо, словно первоклашка.
– Раз у тебя сложилось такое обо мне мнение, то нам уж точно не о чем разговаривать.
Взяла свой поднос и снова пересела. Клянусь, я слышала, как кто-то хрустел попкорном. Но Санта-Барбара местного разлива еще не закончилась. После того как я обижено прикончила суп, Джимми снова со своим подносом подсел ко мне.
– Я не думаю, что ты легкодоступная, – снова примирение в голосе.
Столовая в полнейшей тишине, замерли, ожидают развития сюжета. Надо уже деньги собирать за просмoтр.
– Да нет, ты прав, я вела себя распутно, – легко соглашаюсь. – Но я хочу замуж, детей, загородный дом и собаку!
Нервно-паралитическое движение глаз Джимми, он медленно отпрянул и сел прямо, устраиваясь на своем месте поудобнее.
– Прям… собаку? – Нервная улыбка.
– Или даже двух!
– Но мы же только познакомились.
– Но ты не настроен делать мне предложение.
– Кто настроен на это сразу?
– Тот, кто хочет семью, детей и двух собак! – Восклицаю в претензии.
– Кая…
– А теперь прости, Джимми, у меня план, и поскольку ты в него не влезаешь со своими запросами «давай проведем пару ночей вместе», я пошла!
Взяла поднос, быстро пересекла столовую и ушла. Прям с подносом. Черт. Но никто мне слова не сказал, все были слишком увлечены нашей размолвкой.
Ладно, завтра верну. Не возвращаться же мне после столь эффектного ухода.
Ну и какого черта он тут всплыл? Да, мы там что-то мутили, но и что? Я же пропала с радаров, может, я умерла там или занялась вышиванием. Чего пристал? Он был сейчас настолько не в кассу, что я была готова выдавить из себя это событие в столовой, словно неприятный прыщ. Ну, зачем он объявился?
Не знаю уж, что подействовало, но больше Джимми не приставал. Что хорошо, ведь я этого не хотела. Нo сам факт меня несколько расстроил. Я уже и забыла, что он вообще существовал. После всего, что случилось у меня с Рэем – не удивительно.
Но, как оказалось, приключения на сегодня далеко не закончились.
Вот я, молодчина, выполнила все свои важные задачи на сегодня и вовремя ушла с работы, еще было светло, да и вообще – с детьми гуляли! Иду я такая радостная на остановку и тут – на тебе.
– Привет! – Подбегает ко мне Ян.
Черт! Значит, Фил все-таки оказался прав! Ну, за что?! Рэээээээээй! Не приходи, ты сгоришь под солнцем, но – прощай, ты был прекрасен…
фил меня все-таки так накрутил, что я тут же инстинктивно дернулась в сторону. Ян мое движение скопировал, не позволил пройти. Черт! Как там молитва будет?!
– Подожди, - ещё и руки свои выставляет. Вроде бы и боюсь, вроде бы и возмущаюсь. - Кая, я не желаю тебе зла.
– Что-то было не похоже, - нервно дергаюсь, пытаясь снова его обойти.
– Верно. Было, – снова не дает. - Слушай, я хотел извиниться. Я был козлом редкостным. Но я все понял. Честно. Я был не прав, категорически! И чтобы ты не говорила, в этот раз я серьезно. Я уже четыре дня не пью!
– Это было три дня назад, – нравоучительно напоминаю.
– Ну… – Ян возводит глаза кверху и зависает. Подсчеты не его сильная сторона, особенно на трезвую голову, - прости, ладно?
– И ты три дня допетривал, что надо бы извиниться, - ещё хватает мне наглости и смелости его отчитывать.
– Я понял все наутро следующего дня, – заверил Ян. Потом снова задумался. – Три часа после полудня – это же утро?
Пробую его снова обойти, опять бросается в сторону, словно бешенный. Вздрагиваю, прижимаю сумку к груди, как будто он меня обкрадывать собрался.
– Просто не хотел звонить или писать, но ты все время ходила с этим… как его там? Не подступишься, – объясняет Ян. Выдыхает. Правильно! Этот как раз для этого и был предназначен! – Прости, пожалуйста. Я просто… просто ревновал тебя, вот и все.
Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! Тогда я была пьяна и совершенно не соображала, но сегодня, когда моя обида снова вылезла, словно жук, я просто не смогла проигнорировать это.
– Ты перестал мне писать. Вообще. Совсем. Просто взял и забыл обо мне, как о мусорном пакете.
– Да, я знаю… – тут же принялся увиливать Ян, – но… это было давно, я…
– Ты свой выбор сделал.
Снова попытка уйти, снова провальная.
– Пожалуйста, Кая, позволь просто загладить вину. Это убивает меня.
– То есть я должна потакать твоим желаниям?
– Нет, я… – выдохнул, – прости.
– Ладно. Простила. Можно я пойду?
– Я… просто хочу угостить тебя ужином, - выпаливает Ян. – Пожалуйста. Я действительно раскаялся.
И тут он смотрит на меня свoим этаким щенячьим взглядом а-ля «возьмите щеночка в дом». Вообще-то Ян был здоровым детиной с щетиной, но он очень старался казаться пушистым и милым.
– И тогда ты от меня отстанешь? - Вздыхаю.
– Да, - решительное в ответ.
Мне эта идея была не по душе, но Ян не предложил ехать к нему домой или зайти в какой-нибудь безлюдный переулок. Он предложил выбрать мне. Вообще-то ужин должен был состояться у нас с Рэем, но…
Да, я знаю, это было глупо, но с другой стороны, у меня же все-таки были чувства к Яну, и тут он наконец-таки соизволил проявить ко мне интерес. Гордыня почесывала мое ЧСВ, мне действительно хотелось этого. Тo есть – сейчас уже не так сильно, как раньше. Но мы с Рэем пока что только друзья и неизвестно, перейдем ли мы черту когда-нибудь, но судя по всему – точно не в ближайшее время.
Мы сели в самом центре шумной толпы, так, на всякий случай. Ян был очень любезен, старался угодить, набрал мне кучу всего. Да, конечно он не помнил, что я люблю, отдавил мне ногу, когда решил придвинуть мне стул, уронил на меня колу… В общем, под конец я уже начала подозревать, что извинениями здесь и не пахнет.
Пока Ян не схватился за голову и не рухнул на стол.
– Ну, что я за размазня?! – Взвыл он, а потoм снова выпрямился. - Я хотел просто извиниться нормально.
– Вспоминая, как ты со мной расстался, нoрмальное тебе чуждо, - продолжая оттирать маленькое пятнышко на футболке я.
Да, когда он колу свою проливал, я рванулась с места со скоростью света, но маленькая капелька успела угодить на святую святых. Яна я уже записала в мои личные враги. Если когда-нибудь сойду с ума, обязательно пойду по списку.
– Ну, прости, – уставился на парочку слева от нас Ян. - Я же признал, что козел.
Как будто это могло что-то исправить. Вслух я, конечно же, ничего не сказала, Ян еще тот псих и в этом я убедилась за сегодняшнюю встречу. Нет, ну правда: приперся ко мне с извинениями, ждал этого три дня, да кто в это поверит? Дело не чистое. Поэтому я решила уходить хитро.
– Слушай, что-то мне курочки еще захотелось, – призналась, Ян выпрямился и немного напрягся, как будто я не влезала в его бюджет на сегодня, – я в туалет сбегаю быстренько, а ты купишь?
– Хорoшо, - кивает.
Встаю, направляюсь уверенно в туалет, жду, когда Ян встанет в очередь, а потом – только пятки сверкали. Не думаю, что он меня заметил. С чего бы? Народу много, так что я выскочила в угасающий постепенно день и понеслась домой. Нужно вернуться дотемна, дотемна! Отличная месть! Иди, купи курoчки и ешь ее сам!
Это тебе за то, как ты со мной поступил!
Домой приехала быстро, вроде бы Ян за мной не следовал. Хорошо. А то я боялась, что он пойдет за мной, ещё разозлится, что я делать буду? У работы хотя бы ждал, есть шанс, что он не знает, где я живу. Что хорошо.
Зашла в подъезд, вызвала лифт, стала ждать. Следом за мной проследовал подозрительный тип. Ну, то есть – в связи с тем, что я теперь знаю о темной стороне жизни, я посчитала его подозрительным. Смуглый, поджарый, сильный для меня. Остановился, тоже вроде лифта ждет.
Конечно, я не знала всех жителей этого дома, да и может он в гости пришел, кто знает? Но мое сердце колотилось, как ненормальное.
Дрожащими рукaми я достала телефон и отступила на пару шагов. Слишком уж пристально этот тип на меня смотрел, чтобы я могла списать свои подозpения на паранойю. Нахожу нoмер Рэя, пишу ему…
И тут этот парень шагает ко мне, протягивает руку к телефону. Какое же невероятное счастье, что существует подсказка по набору текста! Написала тoлько «Я в…», но телефон услужливо подсказал «внизу». Дернулась, парень дернулся за мной, но я каким-то чудом успела отправить смс – потом телефон вдребезги, пробую бежать.
Парень преграждает мне путь, хватает меня. С силой пытаюсь вырваться, понять и оценить, вампир ли он. Вдруг просто маньяк? А я ещё боялась Яна! То есть, я с него обвинений не снимала, но теперь…
Парень прижимает меня к себе, зажимает рот ладонью, тащит на улицу. Люди! Ну, помогите! Не знаю, куда они все делись, когда так нужны, но никто, как назло не встречается.
Изо всех сил упираюсь, сопротивляюсь, барахтаюсь, удается отдавить этому козлу ногу, расцарапать руку и даже укусить – зараза такая!
И тут лифт приезжает, из него выскакивает Рэй. Ищет меня взглядом, набираю в грудь воздуха, чтобы крикнуть, но этот козел снова зажимает мне рот рукой. Мычу, но Рэй и так меня слышит, рвется следом…
Но внезапно замирает. Я так надеялась на его спасение, что даже не сразу поняла, что произошло. Пока заходящие лучи солнца не ослепили меня.
Рэй смотрит воинственно, готов сражаться, но он не может сделать последний шаг, потому что иначе он…
Ну да, его очевидная уязвимость. Единственная. Что же теперь делать? Он ведь прямо передо мной, руки протяни. Но мы не можем.
Все в порядке, Рэй, все хорошо. Береги себя…
– Отпусти ее! – Рычит Рэй, злится.
– А ты попробуй выйти на свет, кровосос, – потешается парень.
Все ещё пробую вырваться, пальцами тянусь к Рэю, но – бесполезно. В его глазах бессилие, желание поторопить время. Но вампиры не обладают такой споcобностью, поэтому…
Что-то ослепляет меня вспышкой боли у виска, вижу, как Рэй в ужасе тянется ко мне, но потом – ничего.