Глава 12

Рэм успел создать рунный щит, и что-то зеленоватое с треском врезалось в него. Похоже, рыжий использовал дерево как ведущую стихию, и для Рэма это не было удачным раскладом. Неподалеку раздался возмущенный голос Игу:

— Почему в спину?!

Изгой стиснул зубы и вызвал серый магический доспех. Но его противник не стал сокращать дистанцию. Шипастые побеги плюща устремились к Рэму. Он понял, что перед ним представитель клана Томо — тот самый, от шипов которого оставались незаживающие раны. Юноша стремительно уклонился, а затем атаковал молнией. Разряд выжег часть шипов, но из земли тут же вырастали новые.

Отсутствие татуировки мешало, Рэму не удавалось перейти в атаку. Его противник пользовался только клановым даром — то ли имел слабые точки остальных стихий, то ли считал, что хватит и этого. Молнии выжигали побеги, но на их месте тут же вырастали новые. Ударить другой магией изгой не мог — водная точка только подпитает способности рыжего. Если бы он мог воспользоваться хоть чем-то еще…

Живую татуировку Ри обожгло такой болью, что Рэм согнулся. Вовремя — Томо, наконец, ударил. Второй точкой у него оказалась вода. Замысловатое водное заклинание пронеслось над головой Рэма и разнесло на клочки розовый куст за его спиной.

Изгой ругнулся, создал рунный щит и от безысходности попробовал пробудить неактивные точки силы. Земля и дерево остались такими же тусклыми, а вот огонь на мгновение откликнулся. Мигнул рыжим, выбросил силу и погас. Но Рэму хватило и этого.

Смерч, который он создал, используя воздушную точку силы, оброс серой оболочкой, а затем врезался в самый центр шипастого куста. Ожидалось, что заклинание разорвет его на куски, но происходило что-то другое. Зеленые побеги один за другим среди и осыпались хлопьями. Рыжий на мгновение замер, не понимая, что за странное заклинание использовал первокурсник. А вот Рэм не стал медлить. В мгновение ока он оказался рядом с Томо и ударил его под дых.

В тот же миг с небес упали два водопада и распластали драчунов по земле. Когда поток воды пошел на спад, Рэм сел. Проморгавшись, он увидел уже знакомого по вступительным экзаменам мужчину с козлиной бородкой, за спиной которого маячила Найат.

— Что я вижу, — хищно улыбнулся он. — Первая неделя учебы, первый бал, и уже первая драка, господин бывший Хенсо.

Рэм поднялся на ноги и мрачно ответил:

— Не я ее начал.

— Это мы сейчас узнаем, — усмехнулся учитель. — Леди Хайто, кто начал драку?

Айлин подняла руку и указала на Рэма:

— Он.

— Она врет! — возмутился Игу.

Остальные молчали и ухмылялись. Не стремились подтвердить слова девушки, не опускались до вранья. Врать предстояло только Айлин. В ее глазах не было и следа раскаяния. Рэм стиснул кулаки и усилием воли перевел взгляд с лица девушки на учителя. Тот с улыбкой продолжил:

— Думаю, на вас стоит наложить соответствующее наказание, юноша. Но мы обсудим его завтра. Надеюсь, до конца бала от драк вы воздержитесь.

С этими словами он развернулся и ушел, попутно легким жестом высушив одежду рыжего. На Рэма больше никто не смотрел. Вся компания вернулась в башню. Изгой остался стоять, мокрый насквозь. Он сжимал и разжимал кулаки, стараясь усмирить свою ярость. Игу осторожно подошел к нему сзади и сказал:

— Плохо. Кажется, этот тип из влиятельного рода Зау.

Рэм вспомнил слова Мирэ и подозрительно посмотрел в лицо Найат, которая вместо того, чтобы уйти, подползла ближе.

— Это твой хозяин? — спросил он, указывая в сторону двери, за которой скрылся учитель.

— Один из них, — улыбнулась нагари. — Я служу всему клану Зау, а не одному его представителю.

Затем она щелкнула пальцами. Вода стекла с одежды Рэма. Теперь его костюм был сухим. Юноша сухо поблагодарил… и утонул в зеленых глазах нагари. Он не мог отвести взгляд от ее лица, краем глаза отмечая клыки.

— Рэм, — попытался позвать Игу.

Но помог не он. На плече вспыхнула полоса боли. Изгой скривился и прижал ладонь к рубашке, пытаясь усмирить татуировку. На лице нагари появилось замешательство. Несколько мгновений она недоуменно взирала на Рэма, склонив голову набок, а затем развернулась и степенно удалилась.

— Что это было? — пробормотал юноша, чувствуя, как татуировка начинает остывать.

— Кажется, у тебя проблемы, друг, — вздохнул Игу. — И одна из них весьма симпатичная… Если бы не клыки и змеиный хвост.

— Клан Зау… — протянул Рэм. — Этим что от меня нужно? И Томо? Неужели кто-то пустил слух про Печать Пепла?

— Не знаю. Но думаю, нам лучше вернуться на бал.

Адепты снова вошли в зал. Чуть в стороне Рэм заметил ухмыляющегося Баки. Стоило изгою отойти от выхода, как рядом появилась одна из тройняшек. Темные глаза оглядели Рэма с ног до головы. Судя по тому, что она не морщилась, и во взгляде девушки не было презрения, это была не Йокка, а одна из ее сестер.

— Говорят, ты ударил Хэя Томо, — сообщила девушка. — Это правда?

— Хэй Томо меня ударил. В спину, — холодно ответил Рэм. — Я уже начинаю привыкать к тому, что понятия о чести у благородных на меня не распространяются.

— Ты же изгой, — пожала плечами девушка. — Чего ты ждал, когда обесчестил свой клан?

— Я не знаю, что рассказал тебе Баки… — сдерживая ярость начал было юноша.

Но тут рядом появилась еще одна из тройни. По взгляду Рэм сразу понял, что перед ним Йокка.

— Микка, оставь его, — потребовала она.

К удивлению Рэма, та и не подумала исполнять приказы сестры. Девушка вцепилась в его руку и заявила:

— А он меня на танец пригласил, и я согласилась.

Изгой удивленно вскинул бровь, но не растерялся, а повел девушку в ту сторону, где звучала музыка.

— Зачем тебе это? — подозрительно спросил он по пути.

— А я ненавижу Хэя Томо, — легко призналась Микка. — Мы соседи. Индюк напыщенный. Больше всего боялась, что отец сосватает за него меня или Ицуку. Когда узнала об их помолвке с Айлин, пошла в храм, благодарить богов. Поэтому с удовольствием послушаю твой рассказ о том, как ты сделал этого выскочку.

Они влились в толпу танцующих и замолчали. Девушка продолжала смотреть на Рэма выжидающе, и он нехотя пересказал свою драку с рыжим, опустив момент пробуждения огненной точки силы. Судя по взглядам товарищей Томо, никто не понял, что произошло. Если заметил Игу, то пока он предусмотрительно молчал. Интересно, сможет ли изгой это повторить?

Рэм украдкой взглянул на свои точки силы. Огненная снова была такой же тусклой, как обычно. Неужели она начинает пробуждаться? Скорее всего, отсутствие клановой татуировки будет мешать. Оставалось надеяться, что Мирэ подскажет, что делать. Учителю все равно придется рассказать все. И про то, как его подставили, и про точки силы. Но сначала ему нужно было выйти с бала, не насобирав еще неприятностей на свою голову.

После танца Микка удалилась в дальний угол зала вместе с недовольной Йоккой. Рэм огляделся и увидел, что Игу танцует с третьей сестрой, которую, кажется, звали Ицука. В ожидании друга он отошел в сторону, и едва не налетел на учителя, который появился словно из ниоткуда и без своей магии.

— Ни на минуту вас оставить нельзя, — укоризненно сказал Мирэ. — Неприятности ходят за тобой стаей. Иди за мной и не отставай.

Рэм нахмурился и последовал за учителем.

Вот теперь на него глазели. За неделю весть о том, кого взял в ученики Юги Мирэ, уже облетела всю Академию. И теперь, когда люди видели за спиной Багровой Молнии хмурого черноволосого юношу в парадной форме с высоким воротником, ни у кого не было сомнений, кто перед ними. Рэм Хенсо, изгой. Сын трагически погибшего недавно Хеги Хенсо.

Мирэ взял с подноса бокал и подошел к группе учителей. Рэм остановился за его спиной и выдал вежливое приветствие. Его самым невежливым образом проигнорировали. Но Багровую Молнию это не смутило. Он отпил из своего бокала, поморщился и холодно спросил:

— Кто выбирал напитки для праздника? На месте ректора я бы всыпал мерзавцу плетей и с позором уволил.

Чопорная пожилая дама ответила:

— Ты преувеличиваешь, Юги.

Девушка помоложе со светлой косой, перебила ее:

— Я все еще удивлена, что ты взял учеников, Юги. Как тебе роль наставника?

— Пока не скучно, — равнодушно ответил Мирэ. — Что Каэр? Вернулся?

Блондинка серьезно кивнула:

— Вчера. Нашел следы одного из Великих Демонов в Карваале.

Мирэ заметил:

— Говорят, Всевидящая была в Кеммене совсем недавно. Знать бы наверняка…

— Как ты об этом узнаешь? — резонно возразил мужчина в алой форме гвардейцев короля. — Никто из тех, кто ее встречал, не выжил. Все, что известно о ней, по большей части байки.

— Примерно столько же мы знаем о Тлетворном, — пожала плечами все та же блондинка с косой. — Или о Душеглотательнице… Почти никто не видел их. Магия этих демонов смертоносна, а сами они жестоки. Мы боремся с их приспешниками, но почти ничего не знаем о них самих. А когда кто-то из Шестерки Великих Демонов покидает нижний мир, случается подобное тому, что было в Кеммене.

Рэм негромко сказал:

— Мой прапрапрадед видел Дичайшего и сражался с ним. В клане Хенсо об этом ходят легенды.

Присутствующие скользнули по нему безразличными взглядами, как по пустому месту. Но Мирэ внезапно поддержал ученика:

— Да, я слышал об этом. Говорят, он был последним обладателем магии пепла. После этого линия магов-пятистихийников прервалась, и больше никто не смог пробудить в себе пепельный шторм. Насколько я знаю, пять стихийных точек были только у твоего отца, но он так и не смог пробудить Дерево.

Рэм медленно кивнул. Теперь глаза присутствующих были устремлены на него. Юги Мирэ продолжил:

— Впрочем, ты унаследовал от него эту особенность. Посмотрим, сколько точек сможешь пробудить ты.

Гвардеец недоверчиво посмотрел на Рэма и спросил:

— О чем ты? Мальчишка унаследовал пять стихий?

— Да, — с ноткой самодовольства ответил Мирэ. — Думаешь, почему я его взял? Мальчик талантлив.

— Был потенциально талантлив, — поправила его пожилая дама. — Теперь у него нет клановой татуировки, а это затрудняет управление даром. Жаль, что такие хорошие данные пропадают.

Рэм опустил взгляд и в очередной раз сжал кулаки. Он снова вспомнил произошедшее во дворе. Да, именно это напоминали ему серые хлопья, которыми осыпался колючий куст, созданный Томо. Пепел. Легендарная магия пепла, пепельный шторм… Отец всегда мечтал обрести его, но не успел.

Учитель почувствовал его настрой и резко сменил тему. Рэм вполуха слушал о каких-то дрязгах в Совете Академии, пока разговор не перешел на интересное.

— Турнир в этом году обещает быть жарким, — вещала блондинка. — Старшие курсы доросли до серьезных боев, а на первом курсе, говорят, учится Мастер Стихийного Меча.

— Да еще и огненного… — подхватил гвардеец. — Литто Кенлу это нечто. Лучше один раз увидеть его в бою, чем сто раз услышать об этом.

Рэм мысленно согласился с ним. Он помнил сражение с мстительными тенями на экзамене, невероятную скорость мечника и точность его ударов. На это стоило посмотреть.

Пожилая женщина степенно произнесла:

— Мастер Стихийного Меча в его годы — это, и правда, удивительно.

— В этом году выиграет моя команда, — лениво сказал Мирэ. — Даже мечник не поможет Дину стать первым.

— В прошлом году первым была команда Зау, — напомнила девушка.

Рэма снова окинули критическими взглядами. Гвардеец осторожно сказал:

— Ты, и правда, считаешь, что он победит с отсутствием клановой татуировки? Прости, Юги, но даже если он пробудит все пять стихий, я сильно сомневаюсь в таком исходе.

— Если он пробудит все пять стихий, — холодно парировал Мирэ, — Школьную арену придется собирать по кусочкам. Будем верить в лучшее — что мои ученики просто победят.

Рэм с досадой смотрел на снисходительные улыбки и продолжал внутренне кипеть. Больше всего на свете ему хотелось заставить их себя уважать. Точнее, всех в этом зале. Вернуть былую славу клана. Самому стать частью клана, которым он сможет гордиться.

Когда Мирэ соизволил покинуть сборище и отправится на поиски бокала более изысканного напитка, юноша не удержался и спросил:

— Вы правда думаете, что мы можем победить?

— Конечно, — покосился на него учитель. — В конце концов, я взял вас не для того, чтобы вы бездельничали. Будете тренироваться. Думаю, ты и сам не прочь показать всем кланам, на что способен.

Изгой задумчиво кивнул. Этого он и сам хотел больше всего. Мирэ в это время продолжил:

— Не сомневаюсь, что Деги Хенсо придет посмотреть на выступление своего сына. А еще вы с братом можете пересечься на отборочных боях…

Рэм удивленно посмотрел на учителя:

— Кажется, дуэли тут не приветствуются.

— Дуэли не приветствуются, — подтвердил он. — За пределами Школьного турнира. А там можно если не все, то очень многое. Тренируйся и молись всем богам, чтобы Баки Хенсо выпало сражаться с тобой.

Рэм мрачно кивнул. Скоро их нашел Игу. Мирэ критически оглядел обоих учеников и сказал:

— Отправляйтесь домой. Прикажу, чтобы подали карету. А то ни мне никакой радости от этого сборища, ни вам.

Адептам пришлось согласиться. Рэм проводил взглядом учителя. Юноше показалось, что он направляется к стайке юных девушек с одного из старших курсов, но разглядывать их было некогда. Слуга уже вел их к выходу из зала.

Пока они шли по двору к карете Мирэ, Рэм почувствовал чужой взгляд. Юноша замешкался и посмотрел назад. От дверей замка за ними наблюдала Найат. Приблизиться она не попыталась, и юноши беспрепятственно погрузились в карету. Там Игу с облегчением вздохнул:

— Как хорошо, что все закончилось.

— Ничего не закончилась, — покачал головой Рэм. — Нас ждет наказание, на меня положила глаз нагари, а слухи о Печати Пепла вышли за пределы клана Хенсо.

— Мне кажется, Микке ты понравился, — осторожно сказал Игу.

Рэм только отмахнулся и напомнил:

— Я тут одной уже нравился. Кто сдал меня дяде, когда я прятался в Сирте? Лейла.

В карете воцарилась мрачная тишина. Рэм снова перебирал в памяти прошлое. Затем он заговорил:

— Ты видел заклинание, которое помогло мне уложить Томо?

— Разве это не был водоворот? — непонимающе спросил друг.

Пришлось рассказать ему о вспыхнувшей на миг огненной точке силы и серых хлопьях. В глазах Игу светилось сомнение.

— Пепел? — переспросил он. — Но ты и сам знаешь, Рэм. Чтобы пробудить магию пепла, нужно иметь пять активных стихийных точек. Воздуха и огня недостаточно. А у тебя… ты знаешь прогноз. Точка Дерева, вероятно, не будет активной. Наверное, дело в другом?

— В чем? — покачал головой Рэм. — Оно, и правда, напоминало пепел. Вот бы сделать это снова.

— На тренировке в понедельник ты можешь рассказать об этом Мирэ, — напомнил ему друг. — Думаю, у него больше опыта, чем у нас. И он сможет понять, что произошло. Пепел, это, конечно, заманчиво. Но неправдоподобно.

Рэм не стал спорить и перевел разговор на другую тему.

Наконец, карета остановилась у ворот. Изгой вышел первым. Стоило ему сделать пару шагов, как он едва не споткнулся. У ног Рэма лежало тело. Фонарь осветил бледную кожу Ри. Девочка лежала в шаге от ворот, одежда на ней была распорота во многих местах, и на коже виднелись сочащиеся кровью порезы. Жар камней вокруг нее чувствовался даже через плотную подошву сапог. Прежде чем Игу успел сказать хоть слово, Рэм сорвал с себя камзол, завернул в него девочку и осторожно поднял на руки. Изгой вошел в распахнутую другом калитку и торопливо пересек двор. Игу позади него неодобрительно сопел.

— Не иди за мной, — бросил изгой. — Я сам.

— Она может быть опасна, — возразил друг.

— Справлюсь, — ответил Рэм, занес Ри в свою комнату и пинком захлопнул дверь. Он осторожно опустил слепую на ее постель и развернул свою рубашку, чтобы омыть раны. Но тут же замер и начал удивленно разглядывать кожу девочки.