Глава 13

Раны затягивались на глазах. Рэм изумленно наблюдал за тем, как порез за порезом исчезают. Девочка все еще была без сознания, но ее дыхание начало выравниваться.

— Кто же ты такая, Ри? — тихо пробормотал юноша.

Он снова пробежал глазами по лицу слепой, а затем осторожно протянул руку и коснулся повязки на лице девочки. Ри с неожиданной силой вцепилась в его запястье. Так же, как и в прошлый раз. Рэм убрал руку и спросил:

— Что это было, зачем ты вышла из дома?

Девочка молча поймала его за воротник и притянула к себе. Рэм не сопротивлялся, когда слепая обвила руками его шею, а живая татуировка с легким жжением покинула его плечо и скользнула под воротник девочки. После этого Ри откинулась на подушки.

— Что с тобой случилось? — повторил изгой.

Ри подняла руку и снова написала пальцем на стене одно слово — “враг”.

— Враг? — продолжал допытываться Рэм. — Твой враг?

Девочка серьезно кивнула.

— Как он нашел тебя здесь и проник на территорию школы?

Кажется, этот вопрос был слишком сложным, потому что в ответ Ри только печально улыбнулась.

Но Рэм не сдавался:

— Он хочет поймать тебя?

Это предположение Ри отвергла и помотала головой.

— Убить?

Девочка неопределенно пожала плечами, а затем стерла со стены слово “враг” и нарисовала сердце.

— Он любит тебя?

Слепая кивнула.

— Любит, но хочет убить? — недоверчиво спросил Рэм. — Что-то здесь не сходится…

Немного подумав, изгой задал самый насущный вопрос:

— Это человек?

Девочка, поколебавшись, покачала головой.

— Тварь из нижнего мира? — подозрительно спросил Рэм.

Ри утвердительно кивнула. Юноша смотрел на нее с сомнением. Это казалось неправдоподобным. Рэм подумал, что Ри, возможно, еще слишком мала, чтобы понять, кто и за что ее преследует. Со вздохом он поднялся на ноги и достал из шкафа белую ночную сорочку. Затем он вручил ее девочке со словами:

— Переодевайся и ложись спать. Уже поздно. Судя по всему, ты уже не ранена.

Рэму показалось, что при этих словах девочка насторожилась. Он демонстративно отошел к окну и долго смотрел в освещенный луной двор, пока слепая за его спиной одевалась и укладывалась спать.

Ему очень хотелось узнать, кто же такая Ри. Почему на ней заживают раны, ее прикосновения лечат, а живая татуировка помогает ему. Он никогда не слышал о подобной магии. И глаза… Что у нее с глазами? Прикоснуться к повязке она не позволяла. Но иногда Рэму казалось, что девочка видит.

Наверное, стоило рассказать о странностях своей спутницы учителю. Но какое-то неясное чувство внутри заставляло его хранить все в тайне. И совесть, которая говорила о том, что девочка платила добром за добро, и неизменно выручала его.

Рэм повернулся и подошел к ее постели. Слепая не спала. При звуке его шагов она села и подняла к нему лицо.

— Я могу помочь справиться с твоим врагом? — спросил юноша.

Ри с печальной улыбкой покачала головой.

— Он придет за тобой снова, верно?

Девочка печально кивнула и успокаивающе похлопала Рэма по плечу.

— А он может тебя убить? — спросил юноша.

В комнате повисла гнетущая тишина. Губы Ри сжались. Изгой уже решил, что не дождется ответа, когда слепая неожиданно медленно кивнула. А затем еще раз, словно стараясь убедить Рэма, что ему не показалось. После этого девочка отвернулась к стене и накрылась одеялом. Рэм сбросил одежду и забрался в постель. Сразу заснуть не удалось. Слишком много всего произошло этим вечером.

В воскресенье Мирэ за завтраком не появился. Прислуга пожимала плечами. Рэм, конечно же, тренировался вместе с Игу, а затем делал домашние задания. Медитации он проигнорировал. Ежедневных бдений на неделе ему хватило. Друг со вздохом остался в зале один. Ри проспала почти весь день. Рэм не трогал слепую. Ему казалось, что девочка все же тратила силы, когда отдавала ему свою татуировку.

В ночь с воскресения на понедельник Рэм проснулся от ощущения, что на него кто-то смотрит. Юноша подскочил на постели и обнаружил, что на подоконнике сидит Юги Мирэ, а Ри сопит в своей постели.

— Что случилось? — шепотом спросил Рэм.

Учитель спрыгнул с окна и приблизился. Отбросил со лба светлые волосы, огляделся и доверительно спросил:

— Слушай, ты вчера говорил про своего прапрапра… Который сражался с Дичайшим. Ты-то наверняка прочел об этом все, что было в клановых хрониках?

— Ну… да, — ответил Рэм, не понимая, куда клонит Мирэ.

— А ты готов поделиться этим знанием со мной?

Голос учителя был предельно серьезным. Рэм немного поколебался, но ответил:

— Да. А что?

Мирэ хлопнул его по плечу и заявил:

— Собираюсь поохотится на Дичайшего через неделю-другую. Рассчитываю, что твои знания могут помочь.

Рэм недоверчиво посмотрел на учителя и сказал:

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Я не спрашивал твоего мнения на этот счет. Мне уже приходилось встречать Тлетворного и Всепожирающую. Дичайшего видели в моих владениях. И я думаю, нам стоит побеседовать на языке стали и магии.

Изгой покосился на спящую девочку и сказал:

— Расскажу, все, что знаю, при одном условии.

— При каком?

— Вы возьмете меня с собой.

Мирэ усмехнулся:

— Хочешь своими глазами увидеть одного из Шестерки Великих Демонов?

Юноша серьезно кивнул.

— Идет, — легко согласился Мирэ. — Лийга ты не боялся. Надеюсь, там тоже не будешь путаться под ногами. Другу своему не говори. Не намерен брать его с собой. И еще… твоя слепая подружка тоже останется здесь.

Рэм снова кивнул. Мирэ направился к окну. Легко взлетел на подоконник и скрылся в багровой вспышке. Изгой покачал головой. Странности учителя иногда заставляли его недоумевать. Зачем было заводить этот разговор ночью? И почему именно сегодня, если он собирался охотиться на демона через неделю? Обуреваемый вопросами, Рэм снова заснул.

Понедельник начался с еще одного письма с официальной печатью. На этот раз его вызывал к себе господин Рийин Зау. конверт принесли во время завтрака, и Рэму пришлось вскрыть его при Мирэ. Для учителя, кажется, приглашение не было сюрпризом.

— Он назначит тебе наказание, — сообщил Мирэ. — Справедливое. Нет ничего глупее, чем устраивать драку на балу в честь начала учебного года.

— Меня подставили, — процедил Рэм.

— В следующий раз будешь умнее. И осторожнее.

— Да, — проворчал Игу. — Осторожнее с девушками. Их крутится вокруг тебя слишком много. И у некоторых из них есть хвост.

— Найат не отстанет, — пользуясь случаем, напомнил учитель. — Держись от нее подальше. А лучше — заведи себе подружку. Тогда она будет кипеть, но держаться на расстоянии.

Рэм хмыкнул.

— Я же изгой.

— А как же старшая из тройняшек Аато? — напомнил Мирэ.

— Ее сестра меня ненавидит.

— Ну так то сестра, — поддержал учителя Игу. — Микка и на уроках на тебя поглядывает. Куй железо пока горячо. Лучше Аато, чем эта, как ее… змеюка.

Рэм мрачно кивнул и больше не стал возражать.

После завтрака они с Игу снова отправились в сторону учебного квартала. Здание, где ждал их господин Зау, пришлось долго искать. Наконец, они оказались в темном кабинете. Учитель сидел за массивным столом из темного дерева. Вдоль стен вздымались стеллажи и полки с книгами, не оставляя места для картин или скульптур. Окно было наполовину занавешено, и в комнате царил полумрак. Господин Зау в такой же темной одежде, разглядывал прибывших адептов. За его спиной, чинно сложа руки и потупив глаза, стояла Найат. Рэм подумал, что учитель все-таки прав. От навязчивого внимания нагари придется как-то избавляться.

Господин Зау погладил козлиную бородку и довольно улыбнулся.

— Что ж, господа нарушители. Сегодня вам придется понести наказание за нарушение правил Академии. Хочу напомнить вам еще раз, что Его Величество не терпит дуэлей между адептами. И вам придется следовать его слову.

Рэм слушал все это молча, устремив пустой взгляд в стену. Впрочем, долго читать мораль Зау не стал, а сразу огласил наложенное наказание:

— Все вечера на этой неделе вам придется провести в катакомбах школы. Будете помогать Смотрителю Фауту.

О катакомбах Рэм ничего не слышал, поэтому известие не произвело на него должного впечатления. Игу тоже молчал. Только ядовитая улыбка, которая играла на губах Зау, и случайно брошенный на них взгляд Найат сообщали адептам, что катакомбы- не самое приятное местечко.

Получив указания, куда приходить и что говорить, а также письменный приказ и пропуски, адепты отправились в жилой квартал.

Но далеко от канцелярии им уйти не удалось. Навстречу им попались Кан и Литто Кенлу, за спиной которого красовался огненно-рыжий меч.

— Ч-что вы тут делает? — удивленно спросил их Кан.

Рэм нехотя ответил:

— Получили наказание. За драку на балу.

Кан сочувственно вздохнул и спросил:

— И что вас заставили делать? Моя двоюродная сестра Бель говорила, что как-то ей пришлось перемыть все полы в канцелярии без магии.

— Нас отправляют в катакомбы на пять вечеров, — вставил Игу.

Кан изменился в лице, а его товарищ нехотя разлепил губы и произнес:

— Ты зря связался с Томо.

Рэм посмотрел в глаза Литто Кенлу и ответил:

— Он первый начал. Меня подставили. Не знаю, понимает ли это он, или это интрига другого рода. Но его невеста разыграла свою партию, как по нотам.

— У ее рода свой интерес, — согласился Литто. — Ты зря вынес Печать Пепла из клана.

— Я не брал у них ничего, — скрипнул зубами Рэм.

Он не ждал, что ему поверят. Но мечник не стал спорить:

— Тогда у тебя большие проблемы. Почаще оглядывайся в катакомбах. Неприятное место. Если с тобой там что-то случится… никто не удивится.

Рэм поблагодарил его за предупреждение и торопливо распрощался с однокурсниками.

Но далеко уйти он не успел. За его спиной раздался голос Баки Хенсо:

— Что, только неделю отучился, уже заработал наказание, Рэм?

Изгой бросил не оборачиваясь:

— Это твоих рук дела, верно? С кем ты сговорился? С кланом Томо или с Айлин?

— Не важно, — отмахнулся брат. — Дальше будет только хуже, Рэм. Сдавайся и верни Печать Пепла нашему клану.

— Я тебе уже все сказал, — ответил Рэм и пошел вперед.

Когда они вышли на следующую улицу, Игу осторожно спросил:

— Как думаешь, твой отец, и правда смог воссоздать ее? Печать Пепла.

Рэм пожал плечами и со вздохом ответил:

— Мы уже много раз говорили об этом, Игу. Я не видел в лаборатории отца ничего подобного. И после его смерти там ничего не нашли.

Они замолчали. Память о смерти отца резала без ножа.

— Когда-нибудь Деги Хенсо ответит мне за все, — негромко сказал он.

Игу молча кивнул.

На Юги Мирэ назначенное наказание не произвело никакого впечатления. Учитель сразу поскучнел и задумчиво протянул:

— Катакомбы… Вы там главное от тоски не умрите. Всю неделю… Зау решил уморить вас скукой и болтовней Фауту. Я ожидал от него чего-то более впечатляющего. Что ж, это будет вечером, а сейчас приступим к тренировке.

Начали с того, что Рэм рассказал Мирэ о том, что произошло на балу. Тот внимательно выслушал рассказ изгоя и нахмурился:

— Серое, говоришь… и похожее на пепел. Да, научить тебя вызывать пепельный шторм было бы интересно. Но для этого мало добавления огненной точки силы. Возможно, магия попыталась пробудить эту силу, но не смогла удержать. Ты говоришь, что она быстро погасла.

Рэм кивнул.

— В любом случае нужно работать над пробуждением остальных точек силы, — продолжил Мирэ. — Без этого и навыка пробуждать все стихии одновременно, ты не сможешь удерживать заклинание магии пепла.

— Вы так говорите, будто сами его использовали, — проворчал Игу.

Мирэ бросил на него бесстрастный взгляд и сказал:

— Моя магия тоже основана на управлении пятью стихийными точками.

Рэм недоверчиво посмотрел на учителя и спросил:

— Ваша магия? Кровавый клинок? Я думал, это воздух и дерево, усиленные водой.

— Кровавый клинок опирается на эти стихии, — подтвердил Мирэ. — А вот перемещение, благодаря которому я получил свое прозвище, опирается на все пять стихий.

Рэм тут же вспомнил багровую вспышку, в которой учитель исчезал и появлялся.

— Значит, у вас тоже пять стихийных точек?

— Да. Только в отличие от тебя, все они в той или иной мере были активны с моего рождения. Пробудить их тебе придется своими силами. Я мало что смогу подсказать тебе. Но если ты это сделаешь… Я научу тебя ими управлять.

Рэм кивнул:

— Значит, сделаю.

— Говорят, в этом очень помогают медитации, — с хитрой улыбкой взглянул на него учитель.

Рэм мысленно застонал, но вслух ответил:

— Значит, буду медитировать.

— Мне нравится твой настрой, — прищурился Мирэ. — За работу.

На тренировке Рэм выложился по полной, но так и не смог пробудить какую-нибудь из спящих стихийных точек. От медитации он в этот раз тоже не отлынивал, а старался очистить разум от мыслей и сосредоточиться на накоплении силы. Но получалось плохо — перспектива получить пепельный шторм была настолько заманчивой, что он забыл даже о наказании.

После ужина адепты направились в сторону учебного квартала, где и располагался вход в катакомбы. Юноши шли по карте, пока не остановились у ничем не примечательного домика за сплошным забором. На стук им открыл мрачный детина под два метра ростом, заросший черной кудрявой бородой. Он проводил их внутрь.

К удивлению юношей, комнат внутри дома не было. Вся постройка представляла собой очень большой зал, в центре которого был люк. Там их ждал господин Фауту. Он оказался лысым стариком с худым морщинистым лицом. В ожидании своих недобровольных помощников он ходил вокруг двери, что-то бормоча, и взгляд его показался Рэму слегка сумасшедшим.

Фауту какое-то время разглядывал адептов, а затем проскрипел:

— Ну что, шагаем вниз. Слушаться беспрекословно, не отставать, и тогда с вами все будет в порядке.

Игу и Рэм переглянулись. Беспечный тон учителя заставил их сомневаться в предупреждении товарищей. Но поведение Смотрителя тоже говорило о том, что их ждет не увеселительная прогулка по подземелью. Старик с натугой отворил крышку люка, подхватил магический светильник и двинулся вниз. Адепты последовали за ним.

Пока они спускались по винтовой лестнице, Фауту пояснял:

— В катакомбах хранятся артефакты и различные магические предметы, нужные для обучения. В хранилищах есть очень редкие книги и камни. А также отдельное крыло отведено для содержания существ из нижнего мира, на которых тренируются адепты.

Вскоре лестница кончилась, и вслед за Смотрителем юноши проследовали в длинный темный коридор с гладкими стенами, в которых каждые двадцать-тридцать шагов встречались двери или ответвления. Белый свет магического светильника бросал в них причудливые тени. Взгляд Рэма скользил по одинаковым стенам и дверям.

Фауту что-то бормотал себе под нос, но не стремился пояснить юношам, что от них потребуется, и о том, что находится за дверями, тоже не рассказывал. Холод, царящий здесь, должен был бодрить, но вместо этого Рэм чувствовал скуку, и его клонило в сон. Его все больше удивляло, что Кан и Литто предупреждали об этом месте. Пока катакомбы казались ему именно такими, какими описал их Мирэ. Тоскливыми.

Игу, похоже, чувствовал то же самое. Друг зевал в кулак и молча шагал рядом с Рэмом. Идти приходилось медленно, подстраиваясь под шаги смотрителя. Юноши гадали о том, что же им здесь придется делать. Неужели весь вечер бесцельно бродить по лабиринту коридоров?

Рэм подавил тяжкий вздох и внезапно замер. В стороне мелькнула круглая дверь. Юноша, не задумываясь, покинул своих спутников и подошел к ней. Магический светильник высвечивал множество кругов со знакомыми до боли рисунками. Изгой не мог поверить своим глазам. Неужели это он? Тот самый зал?