Глава 17

Ри прижалась к Рэму и обвила его руками. В стороне раздался короткий смешок. Мирэ покосился на изгоя и предупредил:

— Молчи. Не вздумай с ним заговорить.

Рэм коротко кивнул. Из кустов донесся еще один то ли всхлип, то ли смешок. А затем юноша услышал голос, который шел будто отовсюду:

— Не советую тебе вставать у меня на пути, Юги.

— Тогда возвращайся в нижний мир и оставь людей в покое, — ровным тоном ответил Мирэ. — Мой отец вышвырнул тебя отсюда на пятнадцать лет. Однажды я сделаю то же самое.

— Пока твое искусство не так велико, Юги. Кроме того, ты совсем не учишься на ошибках. Твой прошлый напарник был внушительнее. Что за сопляка ты привел на этот раз? Да еще и без клановой татуировки. Он настолько жалок, что его вытурили из клана, а ты подобрал? Других идиотов лезть в пекло вместе с тобой не нашлось? Неудивительно, ведь всех остальных, кто рискнул выйти на охоту вместе с Багровой Молнией за последний год, я сожрал или изувечил.

От звуков этого странного голоса грудную клетку сдавило, будто в тисках. Рэму стало труднее дышать. Воздух наполнился черным маревом. Мирэ сорвал браслет с запястья, и рана снова открылась. Изгой зачарованно наблюдал за тем, как кровь течет вверх вопреки всем законам природы, и струи складываются в длинное кровавое лезвие.

— Выйди и сразись со мной, — холодно сказал учитель.

Его невидимый собеседник расхохотался:

— Зачем? Мальчишка придет ко мне сам, также как и все остальные. Это же слабак. А я посмотрю на твое лицо, когда он будет истекать кровью на твоих глазах.

После этого Рэм ощутил, как резко сдавило виски, а проклятый голос зазвучал прямо в его голове. Голова раскалывалась от каждого звука, юноша не мог пошевелиться.

— Кто ты такой? — вопрошал незнакомец. — Как зовут тебя, жалкое создание? Из какого клана тебя извергли? Жалкий, бесполезный мальчишка. Юги использует тебя, зная, что я убью каждого, кто посмеет выйти с ним в ночь. Тебя привели сюда, как свинью на убой.

Изгой чувствовал, что боль усиливается, а этот голос и эти слова пробуждают в нем жгучую ненависть. Хотелось ударить в ответ магией, раздавить его обладателя. Но пошевелиться было невозможно. Мирэ сказал дрогнувшим голосом:

— Не слушай его, Рэм. Это неправда.

— Правда, — продолжал вещать неизвестный. — Скажи мне, мальчик, почему ты так жалок? Тебя изгнали за слабость, и Юги подобрал тебя из жалости. Почему ты такой слабак?

Боль мешала трезво мыслить, и в этом голосе было что-то, что вызывало безотчетную ярость. Хотелось ответить, а затем вогнать все эти слова в глотку говорившего. Юноша понимал тех, кто повелся на это и ответил, или попытался сразиться с неизвестным. Судя по напряженной спине Мирэ и тому, что он не атаковал, тварь была очень и очень опасна. Искушение ответить было сильным как никогда… Но его все еще обвивали руки Ри, которая спрятала лицо у него на боку. От девочки снова исходило ледяное спокойствие. И оно отрезвляло.

Неимоверным усилием воли Рэм попытался поднять руки. Пальцы дрогнули. Рывками он поднимал руки вверх и старался соединить ладони перед грудью. Наконец, неизвестному надоело ждать. Черная тень вылетела из кустов, и Мирэ исчез в багровой вспышке, ринувшись ей наперерез. Рэм ощутил, как вокруг его горла начинает сгущаться воздух, в глазах темнеет. Маленькие пальчики Ри со всей силы вонзились ему в бок. Изгой рывком соединил руки и попытался пробудить сразу все точки силы.

Он надеялся пробудить три активных и создать вокруг себя шторм, а также вызвать магическую броню, но перестарался. На крохотную долю мгновения ему показалось, будто все пять стихийных точек мигнули, а затем темное марево вокруг него начало осыпаться серыми хлопьями.

В тот же миг все исчезло. Рэм пошатнулся, но увидел, что чуть в стороне на земле сидит Мирэ. Клинок с его руки уже растаял, но кровь лилась не на землю, на этот раз. Он зажал пробитый бок ладонью, и кровь, оставшаяся от магического клинка, медленно втягивалась в рану. Изгой довольно бодро преодолел несколько шагов и рухнул на колени рядом с учителем, тяжело дыша. Ри присела рядом.

Тот поднял взгляд на ученика и сказал:

— Сейчас все будет в порядке. Мы уже недалеко от портала. Ты справился.

Рэм задумчиво кивнул. Несколько минут они молчали, а затем Мирэ равнодушно сказал:

— Теперь ты все знаешь.

Юноша поднял на него глаза:

— Значит, это правда? Поэтому с вами никто не ходит?

Учитель мрачно кивнул.

— Да. Он убивает всех моих напарников уже год.

Рэм немного помолчал, переваривая эту мысль, а затем спросил:

— Зачем тогда вы взяли нас? Из жалости?

— Нет. Я видел, как ты и твой друг бились. У тебя есть большой потенциал. Кроме того, тебя преследовали кровные гончие. Вероятно, за стенами Академии тебя поджидают опасности и чья-то месть.

Учитель медленно поднялся и сказал:

— Ты хорошо поработал. Идем. Пока он ушел.

— Кто это? — задал самый животрепещущий вопрос Рэм, поднимаясь на ноги следом.

— Один из высших демонов, правая рука Кровавого.

— Он придет снова, — понял юноша.

Мирэ кивнул:

— Вероятно. Мой отец заточил его на пятнадцать лет, и теперь он мстит мне. Однажды я смогу повторить этот подвиг. Но пока демон отравляет мою жизнь, убивая тех, кто рядом.

— Поэтому вы живете в Академии? — догадался изгой.

— Да. Гнездо клана Мирэ — это не только сильные маги. Есть еще дети, старики, беременные женщины. Не хочу никого подставлять под удар.

Рэм сжал в ладони руку слепой и укоризненно сказал:

— Вы взяли с собой Ри.

Мирэ криво улыбнулся:

— Мне кажется, она ничего не понимает и не боится. У твоей подружки явно не все в порядке с головой, а ты лучше сражаешься, когда тебе есть кого защищать.

— Это жестоко.

— Как есть.

До портала они дошли в молчании. Золотая арка вывела их обратно в Академию. Мирэ махнул рукой:

— Скачите домой. Заверну к лекарям.

Рэм послушался. Вывел Ри на улицу и помог взобраться на коня за своей спиной. Они скакали сквозь ночь, и юноша старательно обдумывал все, что сегодня случилось. Скелеты в шкафу Мирэ оказались для него сюрпризом. Но злиться на учителя он не мог. Слишком важно было оказаться в Академии. Даже такой ценой.

С утра на тренировке гоняли только адептов. Мирэ на этот раз медленно прохаживался по залу, покрикивая на парней. По дороге в тренировочный зал Рэм успел поделиться с Игу рассказом о своих ночных приключениях. Друг помрачнел, но ничего на это не сказал. И вопросов о том, почему Мирэ двигается с осторожностью, тоже не задавал. Учитель вел себя как ни в чем не бывало.

За завтраком он не присоединился к адептам, а снова исчез. Игу ворчал:

— Я надеялся, что все закончится, как только мы сюда поступим. За пару недель на нас вывалилась куча новых неприятностей. Баки Хенсо сидит тихо. Но тебя спровоцировали на драку тогда, на балу, а потом натравили тварь в катакомбах. Еще эта, хвостатая… И клан Зау явно настроен против тебя. Возможно, это интриги того, козлобородого?

Рэм отправил в рот кусочек жареной рыбы и пожал плечами.

— Фофмофно.

Прожевав, он добавил:

— Я не очень понимаю, когда успел перейти ему дорогу. Ему не нравится то, что нас взял к себе Мирэ, или жаждет получить Печать Пепла для личного пользования? Найат сначала пыталась предупредить меня. Она служит клану Зау. Значит, кто-то из них меня поддерживает. Хотелось бы знать, кто.

— Возможно, среди старших курсов есть кто-то из этих Зау, — высказал предположение Игу. — Если бы могли к ним присмотреться.

Рэм рассеянно кивнул. Он думал о другом. Наконец, он решился высказать свою мысль вслух:

— Нужно узнать, когда там этот турнир, про который все говорят. Вот где нам предоставят шанс не только себя показать, но и посмотреть на другие курсы. И к нему придется готовиться изо всех сил.

Игу покачал головой:

— До турнира, когда бы он ни был, еще дожить надо. А такими темпами у нас с этим могут оказаться проблемы. В этот момент дверь столовой распахнулась, и в ней появился учитель. Мирэ сел за стол и заявил:

— Не нравится мне все, что вокруг вас происходит, ребятки. Думаю, пора поведать мне все с самого начала, чтобы я мог вам помочь.

Рэм мрачно взглянул на учителя и задумался. Затем он опустил взгляд, чувствуя, как против воли сжимаются кулаки, и глухо спросил:

— А вы мне поверите?

Во взгляде Мирэ появился интерес:

— Ты хочешь рассказать мне нечто невероятное?

Изгой скривился:

— Пару месяцев назад я бы и сам не поверил, что это возможно. Теперь я знаю, что в борьбе за власть люди делают самые невероятные вещи. Это был жестокий урок.

Учитель посерьезнел и спросил:

— Это тайна?

— Не тайна, — дернул плечом Рэм. — Но никто не верит в то, что я видел. А я… ничем не смог это доказать.

Мирэ стремительно накидывал к себе в тарелку изысканные закуски:

— Я тебя внимательно слушаю, Рэм.

Изгой придирчиво осмотрел лицо учителя, но не нашел в нем и грамма насмешки. Тогда он собрался с духом и выпалил:

— Мой отец не погиб на охоте, как многие говорят. Его убил Деги Хенсо, глава клана.

— Если не ошибаюсь, твой отец был младшим из близнецов? — нахмурился Мирэ.

— Всего пятнадцать минут отделили его от места главы клана, — с горечью сказал Рэм. — Но он никогда не метил на этот пост. Он занимался восстановлением старых летописей, заклинаний и артефактов. Работал на благо клана Хенсо, не покладая рук, и обожал старшего брата. Едва ли не боготворил. Мне казалось, что нет дружбы крепче.

Мирэ бросил короткий взгляд на ученика:

— Судя по твоему лицу, ты уверен в том, что видел. Говорят, тебя проверяли ментальные маги. Как получилось, что они тебе не поверили?

Рэм процедил:

— Потому что дядя все предусмотрел. После меня оцарапал демон на-ур-лее.

— Яд на когтях мешает работе ментальных магов, — понимающе сказал учитель. — Но сам ты уверен в том, что произошло.

— Да, — процедил Рэм.

Мирэ кивнул:

— Хорошо. Ты видел своими глазами, как твой дядя убил единоутробного брата. И как же он это сделал? Меч, яд, магия?

Какое-то время изгой смотрел в глаза учителя и молчал. Мирэ жевал и терпеливо ждал его ответа. Наконец, юноша решился и выпалил:

— Для этого он и вызвал на-ур-лее.

Вилка Мирэ замерла над блюдом сырной нарезки.

— Вызов демона и договор между демоном и человеком считается невозможным, — напомнил учитель.

— Вот поэтому мне никто и не поверил, — мрачно ответил Рэм.

— Я поверил тебе, — уязвленно напомнил Игу. — Ты с таким лицом вернулся с этой охоты… Придумать такое нельзя.

— Хорошо, — ответил учитель. — Допустим, я верю, что Деги Хенсо вызвал демона и заставил его служить себе. Но если ты видел это, почему на-ур-лее не убил тебя?

— Не догнал, — признался Рэм. — Мне пришлось пойти на риск. Я залез в ущелье с райтари.

— И вышел оттуда живым? — недоверчиво спросил Мирэ. — Эти твари ничуть не лучше демонов или нагари, своего не упустят.

Рэм скрипнул зубами и невольно коснулся пальцами груди, а затем признался:

— У меня было, что им отдать. И я это отдал.

— Надеюсь, это не легендарная Печать Пепла? — прищурился учитель.

— Нет. Не хочу говорить об этом сейчас.

Мирэ кивнул и принялся жевать. Адепты напряженно наблюдали за тем, как пустеет его тарелка. Под взглядами учеников он промокнул губы салфеткой и сказал:

— Если все, что ты сказал, правда… Все это очень и очень серьезно. Связаться с демонами, нашими исконными врагами, для главы клана — преступление, которому нет равных. А если он, и правда, способен их вызывать, то это опасность для всего королевства.

Рэм внимательно посмотрел в лицо учителя и зло сказал:

— Вы тоже мне не верите.

Мирэ примирительно поднял руки:

— То, что ты рассказываешь невероятно. Я вижу, что ты сам веришь то, что говоришь. Поэтому постараюсь отнестись к этому предельно серьезно. Но я не советую тебе разбрасываться своим знанием. Слава дурачка тебе не нужна. Кстати, а что с Печатью Пепла?

На этот раз ему ответил Игу:

— Да никто эту Печать и в глаза не видел. Да, ходили слухи, что отец Рэма пытался воссоздать ее. Возможно, глава клана знал чуть больше. Они изгнали Рэма и перерыли все поместье, но ничего не нашли. Тогда решили, что ее мог взять Рэм, и понеслось… Расследование, застенки, ментальная магия. Мало приятного, но Рэма оправдали. Признали, что Печать он не брал. Но в это до сих пор никто не верит.

Изгой саркастично рассмеялся:

— Забавно, правда? Я не верю им, потому что видел смерть отца. А они не верят мне, потому что не нашли разрисованный рунами кусок камня.

Мирэ покачал головой:

— Тут не до смеха. Не делай глупостей, Рэм. Не рассказывай никому то, что только что здесь прозвучало. Я попробую поверить тебе и найти доказательства. Твое дело — продолжать тренировки. Твои враги не отступятся.

Юноша серьезно кивнул в ответ.

А затем спохватился, что не рассказал Мирэ о том, что произошло вчера. Изгой торопливо заговорил:

— Кстати, насчет вчерашнего… Это случилось снова. На этот раз мне показалось, что все точки силы пробудились на долю мгновения, и черное марево, которое наслал демон, превратилось в пепел.

В глазах учителя зажегся неподдельный интерес.

— С этого и нужно было начинать. Пойдем скорее в тренировочный зал. Попробуем закрепить успех.

В зале Мирэ сделал знак Игу отойти в сторону и заявил:

— Кажется, твои способности проявляются только в критических ситуациях. Что ж, попробуем их тебе создать.

С этими словами он сорвал браслет с правой руки. Рана снова открылась, а струйки крови начали складываться в клинок. Игу зачарованно наблюдал за процессом. А Рэм недоверчиво смотрел на учителя. Свою клановую магию он еще ни разу против них не использовал. Похоже, придется туго.

Но юноше ничего не оставалось, кроме как соединить руки и призвать свой магический доспех.