Глава 18

Сначала Рэму удавалось отражать атаки Мирэ. При этом ему казалось, что учитель даже не пробует напасть по-настоящему. Он ходил вокруг адепта, только намечая удары кровавым клинком, и не использовал мгновенное перемещение. Тем не менее юноше пришлось сосредоточиться на защите. Наконец, после вялой попытки Рэма перейти в наступление, Мирэ, кажется, решил, что наигрался достаточно.

Кровавый клинок прошел через рунный щит, как нож сквозь масло, и слегка задел кончиком магический доспех на руке изгоя. Юноша поспешно разорвал дистанцию, и только после этого увидел, что едва заметное касание магии учителя разрушило доспех на предплечье полностью. Он попытался заполнить пустоту, но не вышло. Рэм принялся следить за клинком внимательнее. Пробудил воздушную и водную точки одновременно, закручивая вокруг себя вихри воздуха и воды. Его защита ощетинилась молниями. Мирэ с интересом наблюдал за этим, а потом коротко улыбнулся.

Багровая вспышка — и он стоит уже совсем рядом и заносит кровавый клинок. Рэм попытался уплотнить шторм, принимая удар, а затем отчаянно потянулся к другим точкам силы. Кровавое лезвие вспороло шторм, заставляя остатки заклинания растаять в воздухе, и устремилось в сердце Рэма.

На долю мгновения клинку преградило путь серое облако. А в следующий миг Рэма ослепила багровая вспышка. Когда он открыл глаза, Мирэ стоял на другом конце зала и задумчиво рассматривал кончик своего оружия. Затем он опустил ладонь, и кровь стекла по его руке. Лёгким движением отряхнув пальцы, он надел на запястье широкий браслет и сказал:

— Слабо.

— Слабо? — переспросил Рэм. — Но… у меня получилось.

— Ты не умеешь удерживать точки, — покачал головой учитель. — Сила мага не в его способности пробуждать несколько стихийных точек. А в его способности управлять ими. У Анжелики Зау потенциально тоже пять точек, но она не способна удерживать больше двух сразу. И это ограничение мало кто может преодолеть. Точнее, его практически никто не может преодолеть.

— И что тогда делать? — мрачно спросил Рэм.

Мирэ лучезарно улыбнулся:

— Тренироваться дальше. Потому что единственный из ныне живущих, кто научился пробуждать все пять стихийных точек сразу, это я.

Во взгляде учителя светилось превосходство. Игу, поколебавшись, спросил:

— А много тех, кто имеет пять стихий? Это редкость, насколько я понял.

— Это редкость, но она передается только по нескольким линиям, — пояснил Мирэ. — Потенциально пятистихийники рождаются в родах Зау, Мирэ, Хенсо, Икадо, Фьялл, Хиа, Иваги. В последнем пять стихий часто проявлялись в женской линии, поэтому добавились кланы Витрем и Ниальв. Они тоже несут линию крови пяти стихий. Но, как я уже сказал — это ничего не значит. Пять стихийных точек только дают тебе шанс овладеть их силой. Все зависит от искусства управления точками. Даже три точки одновременно пробудить сложно, а удержать — еще сложнее.

Учитель прижал руку к раненому боку и поморщился. А затем продолжил:

— Кроме того, при использовании пяти ты расходуешь в пять раз больше резерва, чем обычно. Соответственно, чтобы использовать эту способность в бою, тебе придется сначала нарастить его. А учитывая, что у тебя нет клановой татуировки…

Мирэ с сожалением покачал головой. Рэм сжал кулаки и горячо попросил:

— Научите меня! Я буду делать все, что вы скажете.

— Разумеется, я расскажу все, что знаю. Но ты должен понимать, что я могу только показать путь. Пройти его тебе придется своими ногами.

Юноша серьезно кивнул.

Мирэ начал ходить по залу и рассуждать:

— Магический резерв растет от медитаций, поэтому тебе придется накинуть еще час в день на это. И не отлынивать, а стараться достичь концентрации. Также он зависит и от силы тела. Я думаю, поставим после ужина дополнительным занятием метание кинжалов и стрельбу из лука. Ну, и боевая магия — буду выжимать все соки, готовьтесь. А еще, пожалуй, отправлю вас в библиотеку, как только вы освободитесь от своих вечерних наказаний. Где-то в алхимической библиотеке мне попадался рецепт снадобья, которое помогает переносить тренировки на износ. Кажется, там был очень сложный рецепт, а ингредиенты редкие. Но попробовать стоит.

— Попробуем, — отозвался Рэм.

— Да, попробуем, — вторил ему Игу.

Слова Мирэ отчего-то вселили в юношу надежду. Сейчас он был полон решимости сделать все, чтобы научиться контролировать пять стихий и пробудить в себе пепельный шторм. Кажется, учитель это тоже понял. Он усмехнулся и добавил:

— Думаю, мой образ жизни будет для вас лучшей мотивацией. Как ты уже понял, Рэм опасности будут ждать тебя. Каждый раз, когда ты решишься выйти на охоту со мной.

Юноша вспомнил демона, с которым сражался ночью, и еще раз серьезно квинул. А затем вспомнил еще кое-что и спросил:

— Кто такая Анжелика Зау?

— Родственница вашего дражайшего преподавателя, — отмахнулся Мирэ. — Ах да, он же пока у вас ничего не ведет. Одна из племянниц того самого господина Зау, который наложил на вас наказание.

— Она со старших курсов? — жадно спросил Рэм. — Где ее найти?

Мирэ его просьба удивила. Он вскинул брови, а затем усмехнулся и саркастично спросил:

— Это что, новый способ спастись от навязчивого внимания Найат? Завести интрижку с одной из ее хозяек, чтобы нагари только локти кусать осталось?

Рэм оскорбился:

— Ничего подобного. Интересно, вот и все.

— Ну, если интересно, то эта редкостная белобрысая стерва живет в доме напротив. Не знаю, почему Хевен выбрал ее в ученицы. Оставил бы до следующего года, чтобы любимый дядюшка мог забрать девицу в свое змеиное гнездо. Баки Хенсо был бы ей хорошей компанией.

— При чем тут Баки? — нахмурился Игу.

— Вы не знаете? — удивился учитель. — Баки Хенсо — ученик господина Зау.

Адепты обменялись многозначительными взглядами, но развивать тему не стали. Да и Мирэ, наконец, продолжил тренировку. Юношам резко стало не до раздумий о Баки.

На этот раз из них, и правда, выжали все соки. На очередной сеанс отработки наказания юноши уныло плелись. Кажется, их кислые лица позабавили Фауту. Старик повеселел и сказал:

— Выше нос, горемыки. Срок ваших страданий уже уменьшился. А чем больше и лучше вы работаете сегодня, тем лучше вам будет завтра.

После осмотра клеток адептов посадили сортировать заготовки под простейшие рунные печати действия — те, которые мог использовать даже человек без магического дара. Пока юноши перебирали крупные каменные пластинки, Фауту стоял у входа в зал, прислонившись к стене, и довольно прихлебывал что-то из фляги. С каждым глотком он улыбался все шире, а щеки его немного покраснели. Рэм поглядывал на пьяницу и мрачно думал о том, что Фауту их наказание было очень кстати. Можно было лениться, шпыняя адептов.

Внезапно из темноты коридора вышел господин Зау. Он довольно оглядел Рэма, который на коленях стоял в пыли и перебирал заготовки, и о чем-то тихо заговорил со Смотрителем. Изгоя начало неумолимо клонить в сон. Тренировка на износ и ночные похождения в компании учителя дали о себе знать.

Господин Зау поморщился и ехидно сказал:

— Ночью нужно спать. Чем вы были заняты, адепт?

Рэм подавил зевок и признался:

— Гонял тварей из нижнего мира вместе с учителем.

Лица Смотрителя и господина Зау вытянулись от изумления.

— Не надо врать, — проворчал Фауту.

— Я не вру, — пожал плечами Рэм. — Сегодня ночью мы гоняли какую-то тварь с пятью демоническими сердцами.

Теперь Зау сверлил взглядом изгоя. И тот понял, что ему поверили. Учитель погладил козлиную бородку и вкрадчиво спросил:

— И что… После этого вы больше никого не встретили?

Рэм отмахнулся:

— Да был там еще какой-то демон, но мы его прогнали.

— Демон? Прогнали? — переспросил Зау. — И как он выглядел?

— Понятия не имею. Он говорил из кустов.

Смотритель и Зау переглянулись. Какое-то время Рэм чувствовал на спине их озадаченные взгляды, а затем учитель скрылся в темноте коридора. Изгой был очень доволен произведенным эффектом. Похоже, о проблеме Мирэ учителя были осведомлены. И теперь Рэм надеялся, что слухи о том, что он был рядом с Мирэ и его не сожрали, пойдут по Академии и остальных ученикам и учителям будут переданы в нужном ключе. Зау, конечно, постарается принизить все его успехи. Но Фауту не выглядел настолько умным. Рэм сильно надеялся, что Смотритель растрезвонит это по Академии.

Остаток недели для Рэма прошел, как в тумане. Днем Мирэ выжимал из него все соки на тренировках, вечером они с Игу отбывали свое наказание. Юноша был прилежен, как никогда, даже в медитациях. В субботу он встал с рассветом, торопливо умылся и спустился в тренировочный зал. И только после этого вспомнил, что сегодня выходной, мирэ куда-то умчался. А значит, можно дать слабину — никто не спросит.

Но он вспомнил тренировку с Мирэ и со вздохом подошел к коврику. Молча опустился на пятки и закрыл глаза.

В этой позе его и нашел Игу. Друг опустился рядом с ним и сказал:

— Какая муха тебя укусила? Не помню, чтобы ты когда- нибудь проявлял усердие в медитациях.

— Муха по имени Юги Мирэ, — скривился Рэм. — Ненавижу медитации, но чего только не сделаешь для того, чтобы овладеть магией пепла. Для того чтобы осуществить свою цель, мне нужно стать намного сильнее.

Игу покачал головой:

— Ты правда пришел сюда из-за той комнаты?

— Да, — кивнул Рэм. — Королевская Академия — Мой шанс проявить себя. Заслужить право получить новую татуировку и основать свой клан.

— Это не так просто Рэм. Для этого нужно совершить нечто великое. Выходящее за рамки привычного.

Изгой стиснул кулаки и ответил:

— А разве то, что сотворил мой дядя, не выходит за рамки привычного? Он вызвал демона и натравил его на родного брата. Такой человек опасен не только для меня. Он для всех опасен. И вывести его на чистую воду — моя основная задача.

Игу вздохнул:

— И, похоже, Баки Хенсо тоже не упустит шанса набрать здесь союзников для своего клана и обзавестись связями. Если господин Зау — его учитель… За всеми этими событиями может стоять твой двоюродный брат.

Рэм мрачно кивнул. Их разговор прервало появление слуги. Изгой принял из его рук записку и спросил:

— От кого это?

— Юная леди из клана Аато попросила передать.

С этими словами мужчина степенно удалился.

Юноша нахмурился и развернул листок.

— Что там? — заинтересованно спросил Игу.

— Предлагает встретиться сегодня в полдень в одном из местных заведений.

— Пойдешь?

— Я тут с одной уже потанцевал, — напомнил ему Рэм. — После этого меня чуть не убили. Нет гарантий, что это не ловушка.

Если это Микка, то она нас уже предупреждала об опасности, — напомнил Игу.

Рэм смял листок бумаги в руке и уверенно сказал:

— Вот если снова предупредить захочет, сама найдет. А идти в какое-то сомнительное место и нарываться на неприятности я сегодня не собираюсь. Буду тренироваться без учителя весь день.

Игу укоризненно сказал:

— Сегодня же выходной.

— У тварей из нижнего мира их не бывает, — заявил Рэм. — Так что менять свои планы я не собираюсь.

Сказано — сделано. После завтрака Рэм вернулся в тренировочный зал и отрабатывал заклинания на манекенах. Затем было метание кинжала. В полдень Рэм. Наконец, прервал свою тренировку и снова уселся на пятки — медитировать. Как назло, вся концентрация улетучилась, мысли в голове сплелись, будто клубок змей. Через полчаса юноша должен был признать свое поражение. В мрачном настроении он отправился в дальний угол сада и уселся на камень. Его учитель в Эймиреме утверждал, что успокоить мысли легче наедине с природой. Лучше всего — с текучей водой. Пруд с хищными рыбами концентрации не способствовал, оставалось уповать на деревья.

Но долго медитировать юноше не дали. Чуть в стороне раздался короткий смешок. Рэм резко распахнул глаза. На камне напротив него сидела лисица. Серый мех переливался на солнышке, а глаза у нее были совсем человеческие. Стоило ему моргнуть — и перед ним оказалась прекрасная воительница в синей форме адептов школы. Микка прищурила темные раскосые глаза и укоризненно спросила:

— Чего не пришел-то? Невежливо заставлять леди ждать.

— Тренировался, — коротко ответил Рэм. — Что ты хотела?

Девушка насупилась и недовольно запыхтела:

— Ты грубиян, Рэм Хенсо. Я тебе помочь хочу.

— Я и так знаю, что меня хотят убить.

Микка наставительно подняла палец:

— Сначала — отчислить, а потом уже убить. Думаю, это не в твоих интересах. Поэтому лучше тебе меня выслушать.

Рэм медленно выдохнул и постарался спокойно улыбнуться в ответ. Кажется, девушка и правда, хотела помочь.

— Я тебя слушаю. — сказал он.

Микка начала теребить собранные в хвост волосы и со вздохом призналась:

— Кажется, твой братец подбивает мою сестру Йокку на участие в какой-то авантюре.

— И при чем тут я? — не понял Рэм.

— В авантюре, целью которой будет возвышение рода Хенсо, и принижение — тебя, — пояснила она.

— И что ты предлагаешь?

— Разумеется, расстроить их планы, — немного удивленно ответила Микка. — Что же еще? Это взаимовыгодное сотрудничество. Мне не нравится твой брат, тебе — моя сестра. Никому не будет хорошо, если они споются. Если ты, и правда, унес из клана какой-то древний и редкий артефакт — не хочу, чтобы мы имели с этим дело.

Несколько минут Рэм тщательно обдумывал ее слова, а потом нехотя сказал:

— Выкладывай свой план, а там посмотрим.

Девушка довольно улыбнулась, торопливо подогнула под себя ноги и начала рассказывать.