Глава 21

Рэм равнодушно пожал плечами и ответил:

— Мне нечего вам сказать. Если мой отец и сумел восстановить Печать Пепла, со мной он этими знаниями не делился. Как и тем, где он ее прячет. Ментальная проверка показала, что я не вынес из Эмийрема ничего, кроме своего бренного тела. И, похоже, невезения, раз вы так глупо поймали меня. Микке я, и правда, поверил.

Зау усмехнулся:

— Мальчишки… На симпатичных одноклассниц вас ловить проще всего. Микка Аато — дура, которая не видит дальше своего носа. Похоже, она так высоко оценила твое сражение на балу, что решила познакомиться поближе. В стиле лисиц-оборотней, конечно же — применить свою магию. Ты, как южанин, слишком мало знаешь об этом клане, чтобы противостоять. Точнее, вы все слишком мало знаете о них. Только мой клан хранит эти сведения. Использовать ее глупость против тебя было проще простого.

— Возможно, она умнее всех вас, вместе взятых, — ровным тоном ответил Рэм. — Потому что решила быть на моей стороне.

Учитель зло рассмеялся.

— Ты слишком много о себе полагаешь, мальчишка. Похоже, самомнение Юги Мирэ заразно.

— Самомнение Юги Мирэ обоснованно, — возразил изгой. — И меня он тоже взял не просто так.

Зау понизил голос и начал ходить вдоль решетки:

— И что? Потенциальный пятистихийник? Это вовсе не значит, что ты сможешь управлять всеми. В моей семье тоже есть маг с пятью пробужденными точками. Поверь, это гораздо сложнее, чем ты думаешь. Тем более, линия пяти стихий Хенсо угасает. Кстати, не пытайся воспользоваться магией здесь. Видишь эту линию под твоими ногами?

Рэм опустил взгляд, рассматривая полустертую полосу, вдоль которой виднелись остатки рун.

— Знаешь, что это? — продолжил Зау.

Изгой поколебался, но не стал скрывать свою осведомленность:

— Часть защиты Академии и Хегена. Заклинание, которое не позволяет демонам проникать на территорию. Говорят, когда-то здесь держали в плену троих из Шестерки Великих.

Учитель похвалил его:

— Умный мальчик. В Эймиреме тебе дали хорошее образование. Даже жаль, что такой хороший материал пропадает зря. И, конечно, ты знаешь, с помощью чего их запечатали? Один из твоих предков участвовал в этом. Эйтерий Хенсо использовал для этого…

— …Печать Пепла, — тихо закончил за него Рэм. — Вы действительно думаете, что я ношу ее с собой? Так обыщите меня.

Юноша развел руками и выжидающе посмотрел на своего учителя. Тот провел ладонью по козлиной бородке и вскинул бровь:

— Зачем? Печать была впервые использована здесь. Магия этого места заставит ее проснуться. Не сомневайся, когда это произойдет, я буду рядом.

С этими словами он ушел. Рэм присел на корточки и провел рукой по линии на полу. От силы, заключенной в ней, покалывало пальцы. Юноша лег на каменную постель, закинул ногу на ногу и уставился в потолок. В коридоре звучали шаги стражи. Охраняют несмотря на рунную печать на двери, которую не разрушить? Нет. Рэм понимал, что они, и правда, ждут пробуждения Печати. И стражники наверняка подкуплены. Юноша вздохнул и пробормотал:

— Как же это все не вовремя. Придумали бы они это через месяц. А лучше, через два или три. Я бы в эту камеру со всех ног бежал.

Он перевернулся набок и уставился в противоположную стену. Рэм понимал, что сглупил, понадеявшись на Микку. И сам не вполне понимал, почему поверил серой лисице. Упоминание о магии рода Аато будило смутную тревогу. Юноша достал из кармана амулет вызова. Повлиять на него девушка могла только с помощью этого. Рэм с досадой отложил стеклянный шарик в сторону и на миг ощутил легкое головокружение. Желание положить вещицу обратно в карман было острым, но юноша справился. Медленно отвернулся к стене, вдохнул запах пыли и странный жар, идущий от камня.

Покоя это не принесло. Юноша покосился на фреску. Казалось, что алые глаза демоницы смотрят прямо на него. Изгой прикрыл глаза и потянулся к точкам силы. Теперь их окружала не пленка, а будто бы толстый полог. Силовая линия, которая шла по полу, не давала использовать магию. Именно поэтому здесь решили сделать тюрьму.

Тогда юноша закрыл глаза. Оставалось только постараться выжить и ждать возможности оправдаться. Ментальные маги обязательно увидят, что он ничего не брал. Расчет Зау был на то, что Печать Пепла проснется раньше, и он сможет ее получить. Но ему не суждено оправдаться. Во всяком случае, в том виде, в котором это ждет Зау. А еще было интересно, что по этому поводу скажет Юги Мирэ. И что будет делать Игу?

С этими мыслями изгой постепенно провалился в сон. И вместе со сном пришел жар.

Игу сидел на стуле в своей комнате, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на сидящую перед ним девушку. Раскосые глаза Микки припухли, а губы дрожали. Она сцепила пальцы на коленях и в очередной раз попросила:

— Поверь мне, Игу. Я этого не хотела. Йокка обманула меня.

Юноша покачал головой:

— Твои слова ничего не меняют. Ты пойдешь к ректору, чтобы оправдать Рэма?

— Против сестры?

Девушка с сожалением покачал головой. Игу развел руками:

— А что тогда ты хочешь?

— Ментальные маги смогут доказать, что он не брал кольца.

Юноша стиснул кулаки и процедил:

— Думаешь, почему с ними так тянут? Это происки Зау. Еще неизвестно, что там будут за ментальные. Молчание можно купить.

— Молчание ментальных? — скептически спросила Микка. — Нет. Я думаю, что Рэма попытаются убить до того, как прибудет Королевская служба дознания.

— Может, его уже убили. А мы об этом не знаем.

В комнате воцарилась гнетущая тишина, которую прервала багровая вспышка. Юги Мирэ откинул со лба светлые волосы и холодно оглядел адептов. Затем перевел взгляд на Ри, которая бесшумно перебирала в углу какие-то лоскутки. Микка сжалась и опустила голову.

— Что ты дала ему? — холодно спросил учитель, снова поворачиваясь к гостье.

— Ничего, — тихо ответила Микка, но Игу видел, что ее глаза начали бегать.

Грудь ее вздымалась, выдавая волнение.

— Не ври, — рыкнул Мирэ. — Рэм не мог так поступить в здравом уме.

Девушка вздохнула и призналась:

— Амулет вызова. Со своей шерстью.

Игу с удивлением посмотрел на нее и спросил:

— А что он делает?

— Позволяет связаться со мной, — торопливо пояснила Микка.

Мирэ поморщился и добавил:

— И пудрит мозги. В некоторых случаях. Ты пыталась расположить его к себе, только поэтому он поверил твоей сестре. В том, что случилось, виновата ты одна.

Губы Микки снова задрожали. Учитель продолжил:

— Сразу видно, кто из вашей тройки кто. Ты серая, верно? Та, что следует своим интересам. Понравился мальчик, решила помочь и подружиться с помощью магии? Я давно прошу короля надеть на весь ваш род ошейники, пока вы здесь учитесь.

Девушка возмутилась:

— Без лисьей ипостаси я ослабну.

Блондин отошел к окну и махнул рукой:

— Без ваших лисьих ипостасей спокойней жилось бы остальным. Мне нужно время, чтобы вызволить Рэма. Отправляйтесь в подземелья и слезно умоляйте о встрече с ним. Ваша задача сделать так, чтобы его не убили до того, как все будет готово.

— Будет готово что? — не понял Игу.

Мирэ холодно улыбнулся:

— Очень опасный, но надежный способ вытащить его из-за решетки, разумеется. И одним ударом решить несколько моих дел. Ментальные маги прибудут через три дня и оправдают его. Но для этого он должен прожить эти три дня не в камере. Мне все равно, как вы это сделаете. Кто-нибудь должен быть там неотрывно.

— Но у нас занятия и тренировки, — возразила Микка.

Учитель бросил короткий взгляд в сторону слепой и отрезал:

— Ваши проблемы. Я вернусь завтра к вечеру. Сделайте так, чтобы до этого момента Рэм дожил. Об остальном я позабочусь.

Багровая вспышка — и адепты снова остались в комнате одни. Только Ри продолжала перебирать обрывки тряпок, сооружая что-то непонятное.

— Что будем делать? — спросила Микка, и в глазах ее блеснули слезы.

После слов о магии верить девушке совсем не хотелось. Игу немного подумал и сказал:

— Есть одна идея. Отправляйся к себе, дальше я справлюсь сам.

Девушка немного поворчала и ушла. Когда за ней закрылась дверь, к нему подошла Ри. Игу с удивлением рассматривал то, что слепая держала в руках. Девочка соорудила куклу. Круглая голова была плотно набита лоскутками, шея перевязана толстой ниткой, узелки на углах полотна изображали кисти и стопы.

— Что это? — спросил он.

Девочка ткнула пальцем в стену, за которой располагалась комната Рэма. Затем маленький пальчик уперся в грудь Игу. После этого тряпичное безобразие с величайшим почтением было вложено в руки юноши.

— Я должен передать это Рэму? — немного подумав, спросил он.

Девочка радостно закивала. Какое-то время Игу рассматривал черную повязку, надежно скрывающую глаза девочки, а затем решительно сказал:

— Пожалуй, отдашь сама. Идем, у меня есть идея.

Слепая прижала игрушку к груди и с готовностью ухватилась за ладонь Игу.

Рэму снился огонь. Он плыл в бесконечном огненном океане. Кожа горела, каждая клетка его тела превратилась в ожог, губы распухли, а язык не ворочался. Казалось, эта боль никогда не кончится. Иногда он просыпался и обводил мутным взглядом свою темницу. Тогда он понимал, что происходит, стискивал зубы и снова засыпал. В какой-то момент он услышал отдаленное лязганье решетки, но едва нашел в себе силы, чтобы открыть глаза и обернуться.

На столе стояла еда. Рэм выхлебал кружку воды и отвернулся к стене, снова проваливаясь в огненный сон. В следующий раз его разбудили голоса. Визгливые, искаженные, просящие и требовательные. Юноша приподнял ресницы и взглянул в сторону решетки. В коридоре маячила знакомая до боли фигура Литто Кенлу. Кажется, он спорил о чем-то со стражниками. Рядом с ним вертелся Кан, чуть в стороне стоял Игу.

Глаза Рэма снова закрылись. Когда он в следующий раз проснулся, жар немного спал. Он выхлебал еще одну кружку воды, заботливо оставленную кем-то из стражи, и повернулся к выходу.

В коридоре никого не было. У стены, прямо под фреской, сидела Ри. Казалось, Всевидящая парит у нее над головой. Создавалось жуткое впечатление, что гротескная фигура сейчас сойдет со стены и убьет ее. На мгновение Рэма обуяла непонятная тревога, и он позвал:

— Ри! Не сиди там.

Девочка вскинула голову, торопливо встала и подошла к решетке. Рэм, пошатываясь, сделал то же самое. Слепая вскинула голову, словно заглядывая юноше в лицо, а затем протянула руку. В ней была зажата простая тряпичная кукла из тех, которые делают своим детям бедняки из трущоб.

— Это мне? — хрипло спросил Рэм.

Девочка кивнула.

— Прости, тут печать, я не смогу это взять, — терпеливо пояснил изгой.

Но девочку это не остановило. Ри попыталась просунуть куклу между прутьев. Ткань тут же вспыхнула. Рэм с грустью покачал головой и открыл было рот, чтобы утешить слепую, но слова застыли у него на губах. Кукла превратилась в горстку пепла. Часть хлопьев упали с его стороны решетки. Из них к ноге Рэма быстро метнулась уже знакомая татуировка. Ветвь сиреневых цветов скользнула к его ботинку. Юноша торопливо присел и коснулся рукой пола. Он ощутил легкое жжение, когда татуировка скользнула под рукав и заняла привычное место на плече.

От изумления изгой не нашел слов. Девочка спокойно улыбнулась и отошла в сторону. На этот раз она села на пол в стороне от фрески. Рэм ощутил, что его тело снова охватывает жар. Юноша добрел до своей постели, со стоном рухнул на каменное ложе и закрыл глаза.

Позже Рэм не мог вспомнить, сколько он спал. Он просто открывал глаза, видел еду, но пил только воду. Иногда находил в себе силы встать и подойти к решетке, чтобы убедиться, что Ри все еще здесь.

В какой-то момент он проснулся с кристально ясным сознанием, в холодном поту, но уже без жара, и выдохнул с облегчением. Все позади, он справился. В тот же момент коридор наполнили голоса. Среди них он сразу узнал холодный голос Юги Мирэ.

— Прошение подписано королем, — заявил учитель.

— Об этом не может быть и речи, — возразил Зау. — Он вор, но, все-таки, еще адепт. Это слишком жестоко.

Рэм был так удивлен тем, что его защищает враг, что смог встать с постели и дойти до решетки.

Зау и Мирэ сверлили друг друга взглядами. Блондин покосился на своего ученика и спокойно продолжил:

— Приказы короля не обсуждаются, господин Зау. Для этой миссии мне нужен помощник. Особое положение, которое введено в одной из провинций Мирэ, позволяет рекрутировать любого заключенного. Мне нужен этот и точка. Капитан!

Уже знакомый усатый оторвался от стены, подошел к решетке и нехотя снял рунную печать. Все еще не понимая, что происходит, Рэм вышел в коридор. Мирэ коротко улыбнулся и сказал:

— Так-то лучше. Ты выглядишь больным.

После этого он метнул подозрительный взгляд на господина Зау. Рэм поспешил отвлечь внимание учителя от своей болезни:

— Все в полном порядке. Неудобно спать на камнях. Куда мы идем?

— Расскажу по дороге, — отмахнулся тот.

Изгой последовал за Мирэ. Подземелье осталось позади. На улице уже смеркалось, в учебном квартале царила тишина. Рэм быстро шагал за учителем, чувствуя его растущее раздражение.

— Вы можете сказать мне, куда идти, — предложил Рэм. — И переместиться туда.

Учитель покосился на него и ответил:

— Я вытащил тебя не для того, чтобы дать возможность прибить по дороге. Или снова запудрить мозги. Где амулет Микки Аато?

— Остался в камере, — вспомнил Рэм. — Что она со мной сделала?

— Расположила к себе с помощью магии. Поэтому ты не подверг сомнению слова ее сестры. Ты не встречал ничего подобного и купился. Держись подальше от лисиц.

— Теперь буду, — пробормотал юноша. — Куда мы идем?

— Увидишь.

Через несколько минут они остановились у здания, которое было уже до боли знакомым. Смотритель выглядел сонным и помятым, но без лишних слов открыл для них портал. Юноша с наслаждением вдохнул морозный воздух на другой стороне и огляделся. Вокруг него темнел густой лес.

— Где мы? — снова спросил Рэм.

— Во владениях моего рода, — пояснил Мирэ. — Чтобы вызволить тебя, пришлось разворошить гнездо…

Договорить он не успел. За спиной Рэма раздался рык.