Глава 20

Рэм нетерпеливо мерил шагами пятачок земли в дальнем конце двора. Микка задерживалась. Рассказывать новости по талисману вызова девушка не пожелала. Они договорились снова встретиться в дальнем углу сада, но прошло уже полтора часа, и никто не появлялся. Юноша начинал беспокоиться. Он уже собрался уходить, когда через забор перелетела взъерошенная серая лисица. Она торопливо вскочила на камень и лизнула серый бок, приглаживая шерсть.

— Что случилось? — нахмурился Рэм.

— Пришлось выжидать, чтобы уйти из-под надзора Йокки. Плохие новости. Кажется, союзники Баки Хенсо уже украли какой-то сильный артефакт и готовятся подкинуть его тебе. Единственное, что я смогла узнать — он принадлежит к огненной стихии.

— Все сходится, — сказал Рэм. — У господина Зау пропало Кольцо необъятного солнца.

Лисица вытаращила глаза. Несколько мгновений она молча открывала и закрывала пасть. Наконец, Микка смогла выдавить из себя:

— А вот теперь я не уверена, что тебя хотят подставить, а не убить. Эта штука очень опасна. Ты примешь от меня защиту?

— Какую? — подозрительно спросил изгой.

— Амулет нашего рода. Он спасет тебя от случайного срабатывания Необъятного солнца. Когда-то наши предки воевали с кланом Зау, и создали его для борьбы с их клановыми артефактами.

С этими словами лиса вытянулась на камне и устало опустила голову на лапы. Рэм думал недолго:

— Хорошо, — сказал он. — Давай свой амулет.

Микка помотала серой мордой:

— Здесь не выйдет. Ты должен занести его в дом Мирэ сам. И не вздумай никому рассказывать об этом. Если в клане узнают, что я дала амулет тебе, мне не поздоровится.

Изгой подозрительно спросил:

— И когда ты сможешь передать мне амулет?

— Сейчас, — ответила лисица. — Оставлю у ворот. Иди к выходу и возьми его, Рэм. Помни, что носить амулет нужно так, чтобы он касался кожи — иначе защита не сработает. При взрыве артефакта обними того, кого захочешь спасти — тогда амулет защитит двоих. Ты все понял?

Юноша мрачно кивнул. Лисица снова одним прыжком перелетела через забор и исчезла. Одолеваемый мрачными мыслями, изгой направился к воротам. Во что его снова хочет втянуть клан Зау и Баки? Слова девушки о взрыве вызывали беспокойство.

Микка не обманула. Сразу за воротами лежал амулет — прозрачный плоский медальон на черном шнурке. Внутри была рыжая лисья шерсть. Рэм поднял его и сжал в ладони. Он уже собирался надеть его, когда рядом раздался знакомый женский голос:

— Какие интересные у тебя друзья, Р-рэм Хенсо.

Изгой резко вскинул голову. В двух шагах от него стояла Найат. Голубоватая чешуя сверкала на солнце, а взгляд зеленых глаз гипнотизировал. Рэм напрягся, когда понял, что снова не может оторвать от нагари глаз.

— Вот именно, — процедил он. — Это друзья, а что нужно тебе?

— Ты симпатичный, — призналась Найат, и между ее губ мелькнули тонкие и острые клыки.

“Ну хоть язык не раздвоенный, как у змеи”, - мелькнула мысль у юноши. От взгляда нагари начала болеть голова.

Внезапно за ее спиной раздался звонкий девичий голос:

— Отпусти его, Найат.

Нагари зашипела, но послушно отвела взгляд и отползла в сторону. Рэм тряхнул головой, отгоняя наваждение, и посмотрел на свою нежданную спасительницу.

Девушка притворила ворота дома напротив и повернулась к изгою, позволяя рассмотреть прекрасное лицо с тонкими чертами, в которых угадывалось что-то знакомое, пшеничные локоны, которые водопадом ниспадали до пояса, и такую же, как у него, синюю с золотом форму академии. Зеленоватые глаза безразлично скользнули по фигуре юноши, зацепились за распахнутый воротник и шею, на которой отчетливо белел шрам на месте клановой татуировки. В глазах незнакомки появился интерес.

А в голове Рэма прозвучали слова учителя:“Эта редкостная белобрысая стерва живет в доме напротив”… И тогда он догадался кто перед ним.

— Анжелика Зау, — удивленно пробормотал юноша.

Девушка его услышала и вскинула бровь.

— Да, это мое имя. А твое, судя по всему, Рэм Хенсо, изгой и новый ученик Юги Мирэ.

Затем взгляд девушки упал на медальон в его руках. Она криво ухмыльнулась, но в ее голосе прозвучало предостережение:

— Знаешь, в клане Зау есть одна поговорка… Белая лиса говорит правду, рыжая — всегда врет, а серая во всем ищет личную выгоду. Не играй с кланом Аато, Рэм.

С этими словами девушка развернулась и двинулась вниз по улице. Найат поспешила за хозяйкой и пристроилась за правым плечом девушки. Рэм провожал глазами парочку до конца улицы, а затем опустил взгляд на медальон в своих руках. Головная боль не проходила.

— Микка — серая, — негромко сказал он. — Ищет личную выгоду? Что ж, пока наши цели совпадают.

С этими словами он надел медальон на шею и отправился в свою комнату.

Ри спала. Слепая жила в одной ей понятном ритме. Иногда она могла не спать всю ночь. Иногда — спала днем. Мирэ не требовал, чтобы девочка прислуживала, и относился к ней скорее как к зверьку Рэма, который иногда бывает полезным. Изгоя это раздражало. Но он был рад тому, что учитель не гнал девчонку прочь и не заставлял работать. Поэтому смирялся и молчал.

Юноша присел рядом с постелью девушки и стал рассматривать безмятежное лицо и плотную черную повязку. Любая попытка снять ее была обречена на провал — девочка сразу просыпалась. А если он задевал плотную ткань днем, даже случайно — отодвигалась и потуже затягивала узел. Рэма жгло любопытство. Почему-то ему казалось, что глаза у нее все-таки есть.

Задумавшись, Рэм наклонился над постелью девочки. Из распахнутого воротника выпал медальон, подаренный Миккой. Изгой накрыл стеклянный круг ладонью, но спрятать обратно не успел. Тонкие пальчики Ри с неожиданной силой перехватили его запястье. Второй рукой девочка попыталась выдрать медальон из его пальцев.

Ничего не понимая, изгой сказал:

— Подожди, хочешь посмотреть его? Сейчас дам.

Слепая ослабила хватку и дождалась, пока юноша снимет с шеи шнурок и положит амулет в ее руку. Рэм ждал, что она ощупает его, или будет держать перед лицом, будто рассматривая через повязку. Но девочка замахнулась и со всей силы отшвырнула амулет прочь. Тот ударился о стену, но не разбился. Изгой тут же подскочил к медальону и сжал его в руках. На гладкой поверхности не было ни трещинки. Юноша укоризненно сказал:

— Зачем ты так? Это подарок друга. Эта вещь меня защищает.

Губы девочки дрогнули. В какой-то момент Рэму показалось, что она сейчас заговорит. Но Ри только вздохнула, выразительно помотала головой и постучала по голове пальцем.

Юноша не очень понял, что ему пытались сказать, и решительно повесил медальон на шею.

— Мне нужно походить с ним всего несколько дней. Я понял, что тебе он не нравится, но придется потерпеть. Я думаю. Если это кольцо необъятного солнца так опасно, придется принять помощь Микки. Она была встревожена не на шутку, когда услышала название артефакта.

Ри скривилась, будто от зубной боли, махнула рукой, отвернулась и накрылась одеялом. Какое-то время Рэм слушал ее возмущенное сопение, а затем дыхание девочки выровнялось — она снова спала. Пожав плечами, изгой подхватил меч и отправился на еще одну тренировку.

Время до вторника пролетело незаметно. Рэм не стал ничего рассказывать учителю. Игу тоже хранил молчание. Ри все эти дни ходила недовольная и пару раз жестами пыталась что-то объяснить, но никто не мог ее понять. Она то показывала на землю, то на небо, то ходила на четвереньках или изображала крылья. Изгой старался успокаивать слепую, но все заканчивалось тем, что она многозначительно стучала пальчиком уже ему по голове, словно хотела сказать”Ты дурак”. Но каждый раз юноша был уже настолько вымотан тренировкой, что у него не было ни сил, чтобы разобраться в том, что пыталась сказать слепая.

Утром во вторник Рэм проснулся рано. В класс, где проходили уроки истории, они с Игу вошли одними из первых. Заняли свои места и принялись ждать.

Постепенно класс заполнялся народом. Тройняшки вошли последними, вместе с господином Дехеном. И тут Рэма ждала первая неожиданность — среди девушек не было Микки.

На прошлой неделе тройняшки, для удобства учителей, начали заплетаться по-разному, чтобы их можно было различить. Микка носила распущенные волосы, Йокка собирала волосы в высокий хвост, а Ицука — в два хвоста. Йокка тут же ткнула пальцем в Рэма и заявила:

— Микка заболела, господин Дехен. Можно мне сегодня занять ее место? Не хочу сидеть… с ним.

Юноша старался не показать своего удивления. События шли вразрез с его ожиданиями. Йокка отказалась с ним сесть? Но как же ему собираются подкинуть кольцо? И самое главное — что случилось с Миккой?

Дехен тряхнул седой гривой и милостиво разрешил девушке занять место сестры. Долговязый веснушчатый парень из какого-то западного клана, имя которого я постоянно забывал, лучезарно улыбнулся. Йокка поморщилась, а затем бросила на меня взгляд, полный торжества. Ицука сидела прямо перед Баки Хенсо, и на лице своего брата Рэм тоже увидел торжествующую улыбку.

Урок начался со штурмового опроса по датам и событиям Третьей демонической войны. Рэм был благодарен Игу за то, что друг все-таки заставил его сесть и выучить хотя бы основное. Его имя звучало в классе чаще остальных. И хотя ответить успели все, и не по разу, именно Рэма вызвали к доске и заставили рисовать по памяти схему атаки подразделений кланов Мирэ и Кенлу, а затем пересказывать военную хитрость Эрика Динхоя, которая помогла выиграть битву.

Когда господин Дехен перешел к новой теме, все адепты выдохнули с облегчением. Но Рэма не отпускало напряжение. Все шло не по плану. Неужели они передумали? Теперь нужно быть начеку. Возможно, ему попытаются подбросить кольцо в другой раз. И еще было тревожно за Микку. Рэму не верилось, что девушка заболела. Но затем он вспомнил, что когда лиса приходила второй раз, то она выглядела взъерошенной и уставшей. Возможно, она потратила силу на эти превращения? Или на нее так повлияло, что она отдала амулет? Вопросы роились у него в голове, но подходить к ее сестрам и расспрашивать их было рискованно. Рэм уже начал прикидывать, как подбить Кана на то, чтобы расспросить сестер Микки, когда дверь класса внезапно распахнулась.

На пороге стоял ядовито ухмыляющийся господин Зау, а за его плечами — четверо солдат в серо-синей форме стражей Академии. Господин Дехен подслеповато сощурился и спросил:

— Что такое, господин Зау? У нас идет урок.

— Прошу прощения за вторжение, господин Дехен, — вежливо ответил тот. — Но у меня есть основания полагать, что в этой комнате находится тот, кто украл у меня Кольцо необъятного солнца.

Брови учителя истории взлетели вверх. Он прокашлялся и с сомнением сказал:

— Это адепты первого курса. У них знаний не хватит, чтобы прикоснуться к артефакту такой силы.

Но тот хищно улыбнулся и многозначительно сказал:

— Адепты адептам рознь, Дехен. В этом году, благодаря глупости Мирэ, в Академию приняли того, кого уже подозревали в похищении особо ценных клановых артефактов.

Теперь все глаза были устремлены на Рэма. Изгой выпрямился и огляделся.

— Ментальные маги меня оправдали, — холодно напомнил он.

Юноша был уверен, что ему не успели ничего подбросить. По дороге в класс с ним рядом был только Игу, а позже никто не подходил ни к нему, ни к его сумке. Неужели их план провалился, Микка уговорила сестер не участвовать? Но довольные лица Йокки и Баки говорили об обратном. Рэм вспомнил то, что девушка рассказывала ему про взрыв артефакта, и потянулся к амулету. В тот же миг господин Зау оказался рядом и сорвал амулет с шеи юноши. Затем он разжал ладонь и заявил:

— Ну вот, что я говорил? Все именно так, как я и думал.

Рэм взглянул на медальон и, к своему ужасу, увидел, что вместо рыжей шерсти внутри прозрачного стекла лежит рыжее, налитое силой кольцо. Он бросил взгляд в сторону Йокки, и девушка ухмыльнулась. Миг — и на ее месте сидит рыжая лисица. Еще миг — и снова темноволосая красотка теребит собранные в высокий хвост волосы. Рэм вспомнил слова Анжелики Зау. “Белая лиса говорит правду, рыжая — всегда врет, а серая во всем ищет личную выгоду,” — сказала ему блондинка. И, похоже, его действительно обманули. Только теперь он понял, что второй раз лисица не превращалась в девушку. Возможно ли, что Йокка переменила цвет шерсти, и, таким образом, подбросила ему кольцо? И вот почему Микка так задержалась тогда — ее раскрыли.

За его спиной тут же выросли солдаты.

— Не сопротивляйтесь, адепт, — попросил усатый капитан. — Если это ошибка, у вас будет возможность доказать свою невиновность. Но сейчас я провожу вас в камеру.

Рэм поймал отчаянный взгляд Игу и молча поднялся. Сопротивляться было глупо. Он не сомневался, что изобразить случайное убийство при попытке побега Зау тоже будет не прочь. Поэтому юноше ничего не оставалось, кроме как, отправиться следом за усатым. Да и нужно ли? Если камеры находятся там, где он думает…

Внутри кварталов Академии и на такой случай было все необходимое. Они долго шли тенистыми аллеями и задворками учебных корпусов, пока не оказались перед приземистым сараем — входом в какое-то подземелье. Рэм спустился по узкой винтовой лестнице и пошел по темному, сырому коридору, тщательно запоминая повороты и разглядывая стены. Его провели в самую старую часть подземелий и втолкнули в пустую камеру. Он оглядел каменную постель и стол, дырку в углу для отправления естественных надобностей и резко развернулся. Решетка лязгнула, на замке вспыхнула мощная магическая печать. Но Рэма это уже не интересовало.

На стене напротив выхода была фреска. Художник талантливо изобразил города, по улицам которых текли огненные реки, и толпы людей с искаженными страданием лицами. Но внимание Рэма привлекло не это. Над кошмаром реяли шесть фигур. Шесть гротескных, человекоподобных существ. Под ногами первого, в грязно-зеленом плаще, тела людей обращались в прах. Старуха с черными волосами вытягивала из людей души. Рогатый демон с красной кожей пил кровь младенцев. Четвертый, с огромным ртом, будто бы поглощал дома вместе с людьми. Пятый держал в каждой из рук по топору и в ярости крушил все вокруг. А шестая… Ниже шеи у нее было соблазнительное тело прекрасной девушки, едва прикрытое коротким обтягивающим платьем без рукавов. А лицо было гротескным, искаженным злобой и яростью, с острыми клыками и будто светящимися в темноте алыми глазами. Волосы существа были такими же алыми и спускались до колен. “Такое чувство, будто художник на самом деле видел ее, но не рискнул взглянуть в лицо,” — подумал юноша.

Усатый капитан заметил взгляд юноши и неожиданно добродушно усмехнулся:

— Что, впечатлен? Говорят, это одна из самых древних фресок во всем королевстве. По слухам, она принадлежит кисти Вириса Великого. Здесь он изобразил тот миг, когда из нижнего мира поднялась Шестерка Великих Демонов.

Теперь Рэм узнавал их. Тлетворный, Душеглотательница, Кровавый, Всепожирающий, Дичайший… И Всевидящая. Отец говорил правду. Фреска впечатляла. И, раз она здесь, то… Изгой покосился под ноги, а затем не удержался и сказал:

— Такое чувство, будто Всевидящую он, и правда, встречал. Только не рискнул посмотреть в лицо.

Капитан мрачно хмыкнул и отошел в сторону. До Рэма донеслись голоса. Юноша слышал ожесточенный спор, который сменился вкрадчивым голосом господина Зау. Наконец, глухо звякнули монеты и Рэм услышал удаляющиеся шаги стражи. Юноша несколько минут молча рассматривал фреску, а затем, не отрывая от нее взгляда, опустился на каменную постель. Магические лампы над фреской позволяли разглядывать мелкие детали. Интересно, для чего это сделано? Устрашать повинных адептов? Или здесь когда-то держали настоящих преступников?

В этот момент фреску загородила знакомая фигура. Господин Зау небрежно оперся на решетку и обратился к Рэму:

— Ну что, изгой, поговорим? расскажешь мне о Печати Пепла добровольно, или понадобится скормить тебя одному из этих ребят, чтобы получить ее?

Он выразительно ткнул пальцем себе за спину, на фреску, и усмехнулся.