Глава 24

Ящер был огромный. Длинное змеевидное тело вытянулось на земле. На спине не было и намека на крылья, вдоль хребта шел костистый гребень. Чешуя зверя была огненно-рыжего цвета. Казалось, он сам был пламенем. Даже со скалы, на которой стоял Рэм, ощущался сухой жар, который шел от тела ящера. Огромный золотистый глаз распахнулся. Зверь заметил пришельцев, поднял узкую клиновидную голову и обратил на пришельцев недовольный взгляд. Пока Рэм рассматривал легендарное чудище, его учитель миролюбиво сказал:

— Привет, Роонг.

Дракон сердито фыркнул в ответ:

— Чего тебе, Юги? И что за недоразумение рядом с тобой?

Мирэ покосился на Рэма и сказал:

— Мой ученик. Я хочу попросить тебя о маленьком одолжении.

Дракон поднялся на лапы и вытянул шею. Когда огромная морда приблизилась, изгой не дрогнул. От чешуи зверя шел жар. Огромные ноздри раздувались. Роонг тщательно обнюхал Рэма и заявил:

— Пахнет пеплом. Кто ты, мальчик?

— Меня зовут Рэм Хенсо.

Зверь обнюхал его еще раз и задумчиво добавил:

— Пепел пяти стихий… Интересная судьба, интересный запах.

— Поможешь? — настойчиво повторил Мирэ.

Огромная морда качнулась вверх-вниз.

— Возможно. Какой помощи ты хочешь для него, Юги?

— Дай защиту от оборотниц с востока.

Дракон расхохотался.

— На мальчишку положили глаз лисицы? А ты не промах, Рэм Хенсо.

Затем он взглянул на Мирэ и добавил:

— Только для тебя, Юги. Отойди.

Учитель покорно отступил и приказал Рэму:

— Терпи. Ничего с тобой не случиться.

Ящер ухмыльнулся:

— Да что ему сделается. Он сам носит в себе пепел.

С этими словами зверь сделал громкий вдох, а затем выдохнул длинную струю пламени. Огонь окутал Рэма, но испугаться юноша не успел — его затошнило. Он вспомнил слова Мирэ о том, что завтракать они будут после, и понял почему. Как ни странно, жара он не чувствовал вовсе, только подкатывающую к горлу тошноту и головокружение.

Пламя резко погасло, и зверь распахнул клыкастую пасть. На мгновение Рэму показалось, что зверь его проглотит, но дракон широко зевнул и снова растянулся на земле. Юноша удивленно оглядел свою одежду, которую даже не опалило пламенем, и почувствовал, что желудок возвращается на место. Мирэ снисходительно оглядел ученика и удовлетворенно кивнул:

— Теперь порядок. Хотелось бы мне увидеть лицо твоей красотки, когда она поймет, что тебя коснулось Северное Пламя.

— Она не моя красотка, — резко ответил Рэм.

— Не поверю, что Аато тебе не симпатична, — ухмыльнулся Мирэ. — Ты же купился на ее магию.

— Вот именно — на магию. На одну девушку я уже купился. Она и сдала меня Службе дознания.

Учитель рассмеялся:

— Ничего, сколько их еще будет.

После этого он направился прочь, не прощаясь с драконом. Рэм оглянулся на ящера и последовал за ним.

Привал устроили чуть в стороне от каменной насыпи. Мирэ приказал Рэму собрать хворост и тут же исчез в багровой вспышке. Не успел юноша развести костер, как учитель вернулся с провизией и двумя флягами. Обед прошел в молчании, каждый думал о своем. После этого Мирэ снова исчез. Пару часов Рэм провел на поляне, слушая птиц и обдумывая все, что произошло. Чуть в стороне он обнаружил говорливый ручеек, который стекал в небольшую каменную ложбинку. Там юноша сбросил рубашку, несмотря на холод, и долго разглядывал в водной глади свою спину и плечи. Затем тщательно ощупал кожу пальцами, но ничего не нашел. Жар, который мучил его в камере, не оставил на теле никаких следов. И юноша не знал, радоваться этому, или огорчаться. К тому времени, как появился Мирэ, Рэм уже вернулся на поляну, застегнутый на все пуговицы. Учитель скептически оглядел его и серьезно сказал:

— Пора возвращаться в камеру. Служба дознания скоро прибудет. Я направлю их к тебе сразу же. Продержись до их прихода. Не позволяй Зау себя убить.

— Он не смерти моей желает, а пробуждения Печати Пепла, — ответил Рэм.

В глазах Мирэ появилось понимание:

— Так вот для чего они это все затеяли. И…что?

Рэм пожал плечами:

— Как видите, ничего.

И мысленно добавил:“А внезапную болезнь можно списать на что угодно”. Во взгляде учителя светилось любопытство, но расспрашивать изгоя он не стал. Огляделся, полез в карман и достал круглый золотистый камень. Стоило Мирэ бросить его на землю, как рядом тут же возникла золотистая портальная арка. Рэм прошел сквозь нее следом за учителем.

Они снова оказались в маленьком здании внутри учебного квартала. Тот самый помятый смотритель запечатал за ними проход и доложил:

— Тиго сказал, что Служба дознания уже в главной башне. Можешь их поторопить, как только доставишь своего ученика в камеру.

Мирэ коротко кивнул и направился к выходу. По темнеющим улицам они снова шли задворками к подземелью. По пути им не попалось ни единой живой души. У входа Мирэ передал Рэма все тому же усатому капитану, и тут же исчез в багровой вспышке.

Пусть к камере на этот раз показался коротким. Фреска все так же внушала трепет, а рядом с ней у стены сидела Ри. На этот раз она была не одна. Литто Кенлу с неизменным рыжим мечом за спиной лениво переговаривался с полноватым охранником. Завидев Рэма, мечник усмехнулся:

— Живой таки? Я в тебе не сомневался.

Изгой пожал плечами и признался:

— Я уже был в гнезде райтари и ничего нового для себя не увидел.

Конечно, он немного кривил душой — добровольная жертва и северный дракон входили в список того, что на этот раз его удивило. Но делиться впечатлениями при страже не стоило. Юноша погладил по голове девочку и присел рядом с ней.

— Все хорошо, спросил он, разглядывая черную повязку на глазах Ри.

Слепая улыбнулась и обняла его за шею. Рэм ощутил, как живая татуировка выскользнула из его воротника и скрылась на теле девочки. Охранник заворчал, и слепая нехотя отпустила изгоя. Обменявшись прощальными кивками с Литто, Рэм вошел в камеру. За его спиной вспыхнула полупрозрачная магическая Печать, и стражник вместе с мечником скрылся за поворотом коридора. Ри снова опустилась на пол рядом с фреской. Девочка выглядела необычайно довольной. Рэму хотелось в очередной раз задать ей множество вопросов, но вместо этого изгой опустился на каменное ложе и уставился на фреску.

Именно за этим занятием его и застал господин Зау. Учитель появился по ту сторону решетки и проследил за взглядом юноши.

— Что, нечем заняться, кроме как, пялиться на нарисованную бабу? — ядовито спросил он. — Не надумал отдать мне Печать?

— Она бы уже проснулась, — презрительно ответил Рэм. — Если бы я ей владел, разумеется. Клан Хенсо ловит воздух. И вы туда же. С каких пор представителям могущественных семейств королевства настолько нечем заняться?

— Не смей мне дерзить, щенок. Я знаю, что Печать у тебя. В отличие от Хеги Хенсо, я видел, как твой отец ее использует.

Рэм внутренне подобрался, но постарался сохранить невозмутимое выражение на лице. Все хуже, чем он думал. По глазам Зау он видел — тот не врет. Вот почему он помогает Баки. Вероятно, политический брак в качестве награды и… что? Неужели Зау планирует надуть Хенсо и оставить Печать Пепла себе? Судя по лицу учителя, именно это он и собирается сделать. Рэм вспомнил блондинку из дома напротив и задумчиво спросил:

— И кого из моих родственников вы прочите в женихи Анжелике? Неужели Баки?

— Это не твое дело, — фыркнул его враг. — Только не говори, что ты положил глаз на мою любезную племянницу. Или, возможно, тебя прельстила ее служанка?

Рэм вспомнил лицо Найат и дернул плечом.

— Не люблю змей, — доверительно сообщил он.

Разговор становился все более бредовым, и юноша снова перевел взгляд на фреску.

— Что ты надеешься увидеть там? — спросил Зау.

— Она здесь неспроста, верно? — задумчиво спросил Рэм.

— Это просто рисунок, чтобы устрашать таких же идиотов, как ты, — холодно заметил господин Зау. — Отдай мне Печать Пепла, Рэм. И я обещаю, что Хенсо тебе больше не побеспокоят.

— Потому что будут беспокоить вас? Но у меня ее нет. И вы сами в этом убедились за то время, что я провел в этой камере.

Зау начал ходить вдоль решетки, не обращая внимания на Ри.

— Сейчас нет. Скажи, где ты ее спрятал? За стенами Академии? Здесь ничего не укроется от взглядов ректора и короля. Значит, ее не было при тебе, когда ты пришел.

Рэм медлил с ответом, обдумывая полученную информацию. Ректор и король сумели бы увидеть Печать? Плохо. Значит, попадаться им на глаза не стоит. Или Зау имел в виду какую-то магию на воротах?

Ри все время, пока Зау двигался вдоль решетки, поворачивала голову следом. Конечно, она слышала звук его шагов, но юноша в очередной раз не мог отделаться от чувства, что девочка наблюдает за ним и как будто посмеивается про себя.

В коридоре послышались шаги. Зау недовольно обернулся и рявкнул:

— Что такое? Я просил не беспокоить нас.

— Прости, но беспокоить вас я буду, — раздался из глубины коридора ироничный голос Юги Мирэ. — Прибыли ментальные маги. Так что моего ученика пора выпустить отсюда.

Прибывший вместе с ним усатый капитан лично отворил двери камеры Рэма. Юноша вышел в коридор. Ри торопливо поднялась и вцепилась в его ладонь.

— Служанку свою… — скривился Зау. — Оставь.

— И что, слепая девочка должна подняться по лестнице без помощи? — холодно спросил Рэм.

— Пусть Мирэ ее тащит, — заупрямился учитель. — Ты обвиняемый, тебя солдаты должны сопровождать, а не девка слепая.

Мирэ, ожидаемо, фыркнул:

— Вот еще. Пусть сам свою прислугу тащит. И вообще, его там Шэци ждет, пусть до выхода доведет девчонку и передаст приятелю.

Так и решили сделать. Процессия двинулась вперед. Первым шел господин Зау, следом — Мирэ. Рэм вел Ри следом за учителями. В спину ему дышал капитан стражи. Ри как будто подменили. Она снова вела себя как слепая в незнакомом месте. Шагала медленно, судорожно вцепившись в ладонь изгоя, а другой рукой касаясь стены. По ступенькам процессия ползла невыносимо медленно. Ри ощупывала ногой каждую ступеньку, прежде чем встать на нее. Наконец, Зау не выдержал и сказал:

— Да возьми уже ее на руки и вынеси отсюда, иначе мы будем возиться до следующего Демонического вторжения.

Рэм, который понимал, что Ри ничего не делает просто так, возмутился:

— Она моя служанка, а не сестра. Пусть идет своими ногами.

— Ты изгой и недалеко от нее ушел!

Зарождающуюся перепалку прервал Мирэ:

— Осталось недолго. Имейте немного терпения.

Наконец, лестница закончилась, и Рэм вдохнул свежий ночной воздух. Снаружи ждали еще двое стражников, и рядом с ними — троица в темных плащах с узнаваемым золотым знаком в виде лилии. Рэм отметил, что один из стражников переглянулся с господином Зау и нервно развел руками. На лице учителя проступила ярость. Юноша понял, что Ри медлила не зря. Похоже, это как-то нарушило планы врагов. Чуть в стороне переминался с ноги на ногу взволнованный Игу. Рэм успокаивающе кивнул товарищу и передал ему руку Ри. Девочка спокойно осталась с ним, и это значило, что свою задачу она выполнила.

В ближайшем вытянутом приземистом здании Рэма ждал ярко освещенный кабинет. Изгой оглядел пустое помещение с одиноким стулом и заметил знакомые руны на полу. Скривился, но покорно вошел и сел, всем своим видом показывая, что предстоящее разбирательство его не волнует. Господин Зау потребовал:

— Я хочу присутствовать.

— Тогда я тоже останусь, — парировал Мирэ.

Но высокий брюнет, который, похоже, был главным среди ментальных, вежливо, но твердо сказал:

— Прошу прощения, благородные господа. Но Хартия Фиоре Шестого, которая регулирует нашу работу, напрямую запрещает присутствие заинтересованных лиц. Кроме того, ваши чувства будут смазывать картину.

Зау вышел с недовольным лицом, Мирэ последовал за ним. Рэм остался наедине с тремя ментальными магами. Старший из них оглядел его и спросил:

— Уже знаете, что вас ждет?

Рэм молча кивнул.

— Что ж, тогда не будем терять время.

С этими словами он сбросил плащ и закатал рукава рубашки. Его коллеги сделали то же самое. Троица окружила Рэма. Старший положил ладони на виски юноши. Двое других одной рукой коснулись плеча своего коллеги, а второй — изгоя. Тот закрыл глаза, приготвившись к неприятной процедуре.

Конечно, ментальные маги никаких мыслей не читали. Слухи о том, что они могут размотать память и найти там все, что угодно, были ложью. Но они очень хорошо улавливали чувства людей. И понимали, говорят ли им правду. На этот раз Рэм был уверен в своей невиновности и страха не испытывал. Когда вокруг закружилась странная магия, он постарался выровнять дыхание. Чувство чужого присутствия внутри накатило резко и было таким же омерзительным, как в прошлый раз.

— Вы брали Кольцо необъятного солнца? — спросил старший.

— Нет, — спокойно ответил Рэм.

Молчание. Юноша чувствовал, что его чувства считывают, и отчего-то это было противно.

— Кто-то брал его при вас? — продолжил допрос ментальный.

— Нет.

— Кто дал вам медальон, который нашел у вас господин Зау?

— Йокка Аато. Под предлогом защиты.

Оправдывать подлую рыжую лисицу Рэм не собирался. Он не сомневался, что девушка сумеет отвертеться. На то она и рыжая лиса, да и кланы Хенсо и Зау должны прикрыть свою помощницу. Но даже то, что ей придется пройти омерзительную процедуру дознания, уже радовало.

Из комнаты он вышел через час. Юги Мирэ застыл у стены в двух шагах от двери, напротив него стоял господин Зау. На лице врага была досада. Старший ментальный вышел следом за юношей и постановил:

— Он ни при чем. Отпустить.

Зау не пошевелился. Разумеется, он знал, что Рэма оправдают. Расчет был именно на несколько дней в камере, но и здесь изгой вместе со своим учителем и друзьями сумели сорвать его планы.

Игу и Ри ждали их у границы учебного квартала. Слепая спокойно стояла рядом с юношей, не выпуская его ладонь. Когда Рэм и Мирэ приблизились, он обеспокоенно спросил:

— Отпустили насовсем?

Рэм удовлетворенно кивнул и мстительно произнес:

— Пусть теперь Йокку Аато терзают.

— Выдал ее? — вскинул бровь Мирэ. — Твою подружку это не порадует.

— Она не моя подружка, — раздраженно ответил Рэм.

А Игу спохватился:

— К слову, о подружках. Пока тебя не было, приходила какая-то девица.

— Девица? — удивился Рэм. — Ко мне?

Игу кивнул и потащил друга за собой по улице, на ходу рассказывая о странном визите.