Глава 26

Здоровяк отбросил темные волосы со лба и покосился на Анжелику. Но та в этот момент пристально разглядывала Рэма. Игу остановился за спиной изгоя, а их одноклассники замедлили шаг, надеясь насладиться скандалом. Рэм ожидал чего угодно — новой порции нелепых обвинений, вызова на магическую дуэль, очередного предупреждения. Но старшекурсник лениво сказал:

— День добрый, мелкота. Говорят, ты из гнезда райтари вышел живым. Дважды.

С этими словами он выжидающе уставился на Рэма. Изгой равнодушно пожал плечами и сказал:

— Ну, допустим, вышел. И что?

Во взгляде старшекурсника появился интерес.

— Чем докажешь?

— Зачем мне тебе что-то доказывать? Не веришь мне — спроси у Юги Мирэ. Второй раз мы вошли в гнездо вместе. Идея, кстати, тоже была не моя.

— Роско, — негромко сказал здоровяк, и Рэм понял, что это имя.

Изгой, наконец, смог разглядеть татуировку на его шее. Три цветка кислицы. Какой-то из мелких северных кланов. Но манера держаться говорила о том, что юноша не так прост.

— Рэм Хенсо, — представился изгой в ответ, понимая, что его имя здесь не знает только ленивый.

При этом он скользнул взглядом по лицу Анжелики Зау, все еще не понимая, какое отношение она имеет к происходящему. Девушка стояла, потупив взгляд. Все происходящее казалось Рэму странным, и он спросил прямо:

— Что вам обоим от меня нужно?

— Анжелике — ничего, — ответил Роско. — А мне ты можешь пригодиться. Дело есть, для умных и живучих. Через пару недель. И оно неплохо оплачивается. Род от тебя отказался. Пока тебя кормит Юги Мирэ, а стипендию ты еще не заработал. Звонкая монета в собственном кармане куда приятнее, правда.

Изгой нахмурился. Игу за его спиной тихо сказал:

— Не все деньги стоят того, чтобы рисковать своей головой.

— Эти — стоят, — ухмыльнулся Роско. — И риск не настолько большой. Особенно для того, кто совладал с райтари

Рэм спросил:

— Кто еще будет с нами?

— Мой брат, — начал загибать пальцы Роско, — Юто Хаки, Имир Эрен, Нандей Хо.

Имена Рэму ничего не говорили. Снова северные кланы, и мелкий восточный клан Хо. Кровников или врагов среди них быть не должно. Поколебавшись, Рэм сказал:

— Условия?

— Шесть тысяч золотом в случае успеха. Шестьсот аванс, при неудачном исходе его можно не возвращать.

Изгой вскинул бровь и спросил:

— И кто же так щедро платит? И за избавление от каких тварей?

— Узнаешь на месте. Через две недели, Рэм. Я рассчитываю на тебя. Будь добр, береги свою голову.

С этими словами юноша развернулся и ушел. Анжелика Зау смиренно последовала за ним. Рэм проводил старшекурсников взглядом и покачал головой:

— Сегодня день предложений? Сначала Кенлу, теперь этот…Роско. Я не помню, какому клану принадлежит этот герб.

Игу поторопил его:

— Мы опоздаем на урок и получим нагоняй от учителя.

Рэм кивнул и юноши поспешили следом за однокурсниками.

Пропущенные дни Рэму предстояло отработать по всем предметам. Домой он возвращался в мрачном расположении духа, с кучей дополнительных заданий под мышкой. Игу сочувственно вздыхал. До ворот они дойти не успели. Небо над жилым кварталом вспыхнуло лиловым. Юноши вскинули голову и увидели, что среди облаков расцветает огромная лиловая хризантема.

— Что это?! — удивленно воскликнул Игу.

Рэм, который внимательно прочел правила Академии, сразу вспомнил:

— Общий сбор преподавателей. Адептам оставаться в учебных корпусах или срочно вернуться домой.

— Но что могло произойти?

— Не знаю, — сказал Рэм. — Но чем скорее мы окажемся в доме Мирэ, тем лучше.

Вокруг них началась суета. Адепты поглядывали на небо и ускоряли шаг. У поворота на нужную улицу юношей обогнала Анжелика Зау. Девушка смотрела только вперед, прижимая к груди сумку с учебниками, следом за ней скользила Найат. Нагари на ходу улыбнулась Рэму, показывая тонкие клыки. Тот не удостоил ее взглядом и заспешил в дом.

У ворот их ждал рослый слуга. Бородатый детина с глуповатым лицом отступил в сторону, позволяя юношам войти, а затем захлопнул ворота. После этого он с усилием повернул какой-то рычажок сбоку. Артефакты, скрытые вдоль стены ослепительно вспыхнули, и ажурный силовой купол накрыл дом и двор.

Бородач отрапортовал:

— Господин Мирэ приказал не выходить из дома до отмены общей тревоги.

— То есть, пока не погаснет цветок, — кивнул Рэм и отправился в свою комнату.

Пока они поднимались по лестнице, Игу спросил:

— Как думаешь, что случилось?

— Не знаю, — с досадой ответил изгой. — Но мне все это совсем не нравится.

В комнате юноша сгрузил на стол учебники и огляделся. Постель Ри была пуста, и в его душе шевельнулась тревога. Юноша решительно сбросил форменную куртку, закатал рукава рубашки и вышел. Затем он постучал в комнату друга.

Игу открыл сразу. Он тоже только успел сбросить куртку и теперь удивленно смотрел на друга:

— Ри не у тебя? — спросил изгой, заглядывая через плечо товарища.

Игу покачал головой:

— Нет, наверное, где-то в доме.

— Обычно она нас встречает, — пояснил Рэм. — Или во дворе, или в комнате. А сейчас ее нет. Странно.

Изгой отвернулся и спустился на первый этаж. Поймал пожилую служанку и спросил:

— Вы не видели Ри?

Та удивленно хлопнула глазами и покачала головой. Рэм ощутил, что внутри него нарастает тревога. Чем больше он ходил по коридорам, тем больше его одолевало нехорошее предчувствие. В голове помимо воли проносились картины прошлого. Ри, которая лежит посреди выжженного круга, раненая Ри… А еще он вспомнил свои попытки выяснить, кто охотится за девочкой. Тогда она дала понять, что за ней охотится кто-то из существ нижнего мира. И что за ней обязательно придут снова.

Быстрым шагом Рэм обошел дом, расспрашивая слуг, но никто не видел Ри. Только одна из кухарок, дородная женщина с выбитым зубом, припомнила:

— У ворот крутилась час назад. Если б не слепота, подумала бы, что она в щель подглядывает, кто там на улице ходит.

Рэм от души поблагодарил женщину и взлетел по лестнице. Затем он ворвался в комнату Игу. Юноша, который в это время стоял у окна, вздрогнул и обернулся.

— Что случилось? — спросил он.

— Ри пропала, — уверенно заявил Рэм. — Ее нигде нет. Одна из кухарок видела ее у ворот. Я думаю, что она ушла.

— И что ты предлагаешь?

— Нужно отправляться на поиски.

— С ума сошел? — напустился на него Игу. — Правила для всех, стражник на воротах сказал, что это общая тревога. Пока цветок не исчезнет, выходить нельзя.

Изгой возразил:

— Ждать нельзя! За ней охотятся.

— Нас не выпустят, — продолжал уговаривать Игу.

Рэм нахмурился:

— Ты со мной или нет?

Поколебавшись, Игу ответил:

— С тобой.

Юноши снова надели куртки и спустились вниз. У ворот все еще стоял бородач.

— Нам нужно выйти наружу — решительно сказал Рэм.

Здоровяк захлопал глазами и спросил:

— Так, это… Не велено же. Господин Мирэ с меня шкуру спустит. Там, небось, твари шляются, не положено молодым господам свои головы подставлять под клыки.

— Там Ри, — возразил Рэм. — И я должен ее найти.

Бородач отчаянно замотал головой и повторил:

— Не велено никого выпускать. Вот господин Мирэ вернется — у него и спросите разрешения. А пока цветок в небе горит, дома должны быть на запоре.

Рэм несколько мгновений разглядывал лицо стражника, а затем поднял глаза в небо. Лиловая хризантема сияла среди облаков, и не думая исчезать. Над домом светился ажурный защитный купол. Юноша пробудил точки силы и незаметно окутал кулак магическими доспехами. Другую руку он вытянул к небу и крикнул:

— Смотрите! Что это?!

Этот прием был стар, как мир, но стражник подвоха не ждал. Поэтому, когда кулак Рэма опустился на его голову, тот не успел увернуться и упал как подкошенный. Рэм подхватил его и усадил под ближайшее дерево. Игу с недоумением наблюдал за другом. Изгой, наконец, вернулся к воротам.

— Зачем это? — настороженно спросил Игу. — Мирэ нас за это по головке не погладит.

— Меня не погладит, — поправил его Рэм. — Оставлять дом без защиты нельзя, а стражник без сознания. Значит, ты откроешь мне дверь и вернешь защиту на место. Откроешь, когда я вернусь вместе с Ри.

Игу запротестовал:

— Ты слышал, что он сказал? Там могут быть твари. И наверное, непростые, если всех учителей собрали.

— Я буду осторожен, — заверил его Рэм. — Пойми, я не могу оставить Ри. Она все время помогает мне. Теперь, когда помощь нужна ей, пора отдавать долги.

Больше Игу не спорил. Юноша немного помолчал, а затем решительно повернул рычаг. Купол погас, и Рэм быстро выскользнул во двор.

— Будь осторожен, — шепнул на прощание Игу и закрыл дверь.

Купол над домом снова вспыхнул. Изгой огляделся и понял, что подобная защита есть у каждого из домов. Он немного постоял, пытался понять, куда могла пойти Ри. Наконец, юноша решительно двинулся в сторону центра жилого квартала.

Рэм шагал по улице быстро, заглядывая в кусты и подворотни, пытаясь найти на пыльной мостовой хотя бы намек на то, что слепая здесь проходила. Лиловый цветок продолжал гореть в небесах, пока адепт методично обходил улицу за улицей.

Сначала в нос ударил запах гари. Рэм к этому времени оказался на широкой улочке, которую сплошь заполняли таверны и магазины. Сейчас все они были закрыты, а на дверях светились такие же ажурные щиты. Изгой решительно свернул в узкий проулок. Запах усилился, и юноша ускорил шаг.

На этот раз все было еще хуже. Ри лежала в пятне медленно гаснущего пламени. Вся одежда на ней снова сгорела, а тело покрывали синяки и кровоточащие раны. Рэм торопливо пробудил водную точку силы и затушил огонь. Пламя отступало неохотно. Затем он вызвал магический доспех и быстро шагнул в центр пятна. Поднял Ри на руки, вынес слепую и торопливо уложил на мостовую чуть в стороне.

К облегчению Рэма, стоило Ри оказаться снаружи, как раны девочки начали затягиваться. Юноша сбросил куртку и завернул в нее слепую. Она снова казалась маленькой и худой. Теперь никто не дал бы ей больше шести-семи лет.

Прижимая девочку к груди, Рэм хотел было выбежать из переулка, когда внезапно ощутил это.

Больше всего странное чувство напоминало взгляд. Тяжелый и мрачный, он прижимал к земле, требовал затаиться и замереть. Рэм почувствовал слабость в ногах. Нужно было повернуться и ударить магией, попытаться прогнать тварь. Но он был не в силах даже пошевелиться. Ри в его руках завозилась, словно тоже ощутила своего врага рядом.

Странное чувство отступило так же резко, как и возникло. Рэм вылетел из подворотни и бросился прочь, продолжая прижимать Ри к груди. На соседней улице что-то грохнуло, над домами полыхнуло зарево атакующих заклинаний. Похоже, работали учителя. Изгой мчался по самой короткой дороге, надеясь, что успеет вернуться до того, как Мирэ расправится со своим противником и вернется домой. Он хорошо понимал, что сделает учитель, если узнает, что монстра интересовала девочка. Конечно, использует ее как приманку. А этого Рэм допустить никак не мог.

Кажется, он никогда еще не пересекал жилой квартал с такой скоростью. Несмотря на свою ношу, до дома он добрался быстро. Ворота отворились тут же, стоило юноше ударить в них один раз. Бледный и взъерошенный Игу торопливо пропустил Рэма в дом и снова пробудил защитные артефакты.

— Где ты нашел ее? — спросил он друга.

— Долго рассказывать. В центре квартала. Она ранена, я унесу ее в комнату.

Юноша поспешил в дом, а Игу на всякий случай остался у ворот. В комнате Рэм уложил Ри на постель и торопливо развернул свою куртку. Царапин на теле девочки почти не осталось. Юноша накрыл ее одеялом и осторожно провел рукой по белым волосам слепой.

— Кто же ты такая, Ри? — негромко спросил он. — И кто охотится за тобой?

В этот момент лиловый цветок в небесах стал медленно гаснуть. Рэм повернулся в сторону окна. Неожиданно он ощутил резкую боль под лопаткой, и в тот же момент в его запястье вцепились тонкие детские пальчики.