Глава 40

Рэм пришел в себя оттого, что кто-то отчаянно лупил его по щекам. Над головой раздался знакомый девичий голос:

— Да очнись же, Рэм. Скоро здесь кто-нибудь появится, приходи в себя.

Перед глазами все еще стояла темнота. Юноша на ощупь поймал тонкое запястье и просипел:

— Что… произошло?

Она вырвала руку из его хватки и сказала:

— Погоди, обернусь.

Наступила тишина. Туман перед глазами Рэма стал таять, и он увидел серую лисицу. Микка Аато? Перед ней на полу лежал пузырек от какого-то снадобья и погасшие палочки с благовониями. Рэм тут же вспомнил, наконец, что произошло. Все тело ломило, но в голове прояснилось. Он медленно сел на полу, а лисица в это время заговорила, нелепо разевая пасть:

— Ты вдохнул яд, но я дала тебе противоядие, так что все будет хорошо. Магия тоже восстановится в срок. Скоро сюда придут, мне нужно возвращаться на трибуны. Сделай вид, что ты просто медитируешь и ничего не произошло.

С этими словами лисица подхватила в зубы палочки с благовониями и скрылась в углу. Стенная панель со скрипом вернулась на место. Рэм не сразу понял, что девушка унесла с собой доказательства того, что его пытались отравить. И это говорило о том, что ее род в этом замешан. А Микка Аато снова пытается усидеть на двух стульях.

Юноша подогнул ноги и сел на пятки. Ломота медленно отступала, сознание прояснилось окончательно. Изгой закрыл глаза и постарался отогнать лишние мысли. Как ни странно, происшествие только помогло ему. Теперь он был сосредоточен, собран, и готов встретить новую опасность.

Микка оказалась права. Гости не заставили себя долго ждать. Конечно же, это оказался слуга в серебристой ливрее, с невыразительным лицом и без особых примет. Он по-хозяйски вошел в комнату, держа на плече мешок. В коридоре мелькнуло лицо его подручного. Рэм высокомерно произнес:

— В чем дело? Вы мешаете мне готовиться к следующему бою. Покиньте комнату, иначе я буду жаловаться ректору.

Незнакомец ретировался быстро. Моментально обшарил комнату взглядом, обнаружил пустую подставку для благовоний и тут же исчез за дверью. Наверное, чтобы изгой не смог запомнить его. Правда, надеяться, что они отступят, не стоило. Рэм снова закрыл глаза. Внутри стен он заметил заклинание, заглушающее звуки. Рев стадиона был практически не слышен через них. Где-то там сошлись в бою остальные команды. Кану и Литто, наверное, было обидно вылететь в первом же бою. Помериться силами с Баки Рэму очень хотелось. Но еще не время… Он не сомневался, что на групповом этапе им предстоит встретиться. А вот кто будет их противниками во втором туре — большой вопрос.

Остаток времени пролетел быстро. Когда подобострастный слуга в форменной ливрее Академии, отделанной золотом, вошел в комнату, резерв юноши был практически полон. Тот степенно поклонился Рэму и тихо сообщил:

— Господин Хенсо. Начало второго тура. Команду определил жребий преподавателей. Ваши противники вот-вот выйдут на поле.

Изгой кивнул и поднялся на ноги. В коридоре его уже ждал бледный, но решительный Игу. Теперь Рэма беспокоили только два вопроса. Первый — кто его противник? А второй — где же Мирэ? Его не было на первой жеребьевке, он не пришел проведать ученика между боями… Неужели что-то случилось? В душу Рэма закралось нехорошее предчувствие.

Поле было залито солнцем. Адепты медленно прошли на свою позицию, и только после этого Рэм посмотрел, кого судьба уготовила им в противники на этот раз. На другой стороне утоптанного круга застыли три безмолвные фигуры. На юношей смотрели три пары совершенно одинаковых глаз. Тройняшки Аато. В этом бою им с Миккой предстоит быть соперниками. Если ее это волновало, то девушка умело скрывала свои чувства. Взгляд темных глаз был непроницаем. Ее сестры светились предвкушением и азартом.

Игу шепнул Рэму:

— Их трое, и умеют дурить голову. Не самый лучший расклад.

— Нет. Их трое, они вместе с рождения и прекрасно сработались, а вдобавок умеют дурить голову, — поправил Рэм. — Но благодаря защите Роонга, мне не страшны их чары. Постарайся не попасться им сам. Будешь прикрывать. Атаковать буду я.

Друг молча кивнул и вскинул руки. Ослепительная вспышка над головами адептов оповестила о начале боя. Рэм соединил руки перед грудью и пробудил водную точку силы, чтобы сформировать водоворот. Стихия начала постепенно закручиваться вокруг него.

Аато переглянулись и разошлись в стороны. На мгновение изгою показалось, что их хотят взять в клещи. Но вместо этого Йокка внезапно обернулась лисой. Рыжей и большой — такая точно не смогла бы скрытно проникать в дом Мирэ. Здоровенная, в два раза больше собаки, она скалила клыки, и вокруг рыжей шкуры разгорался алый ореол. В таком обличии она еще и магию использует? Это был неприятный сюрприз. Ее сестры не стали оборачиваться. Девушки одновременно сложили руки у груди, пробуждая точки силы.

О том, какую магию используют Аато, Рэм не знал. Вроде бы стихиями клана считались вода и воздух. Или такие слухи доходили до юга. И оказались они не совсем верными. Рэм пригнулся и нарастил водоворот, ожидая атаки. Но первый удар на себя принял Игу. Друг резко припал на колено, и земля перед ним взметнулась вверх, стремительно затвердевая, одеваясь с одной стороны рунами полупрозрачного щита. В тот же миг Рэм увидел причину, которая заставила его использовать эту защиту. Через почву к ним стремились пробиться острые, как иглы, ростки деревьев. Ни твердая как камень земля, ни рунный щит не остановили их. Рэм торопливо отпустил водоворот и пробудил только одну точку силы — воздушную. Юноша начал один за другим выжигать ростки. Пока он был занят этим, враги времени не теряли. Из-за каменного щита выскочила Ицука. Водная сеть упала на Игу сверху. И в тот же миг Рэму стало не до того, чтобы наблюдать за другом. Каменный щит разлетелся вдребезги, изгою пришлось уворачиваться от Йокки в лисьей ипостаси. От рыжей шкуры шел жар, и юноша рискнул ударить водой. Лиса оскалилась и не стала отступать. Водное заклинание впиталось в шкуру. Но алая аура не погасла, а стала коричневой. Искры начали превращаться в короткие и острые деревянные дротики. Рэм торопливо выставил рунный щит и оценил обстановку. Микка не показывалась. Игу либо занят Ицукой, либо уже под ее магией. А у девушек самое неудачное для него сочетание магии — дерево-огонь. И видимо, вода, которой можно подпитывать заклинания дерева.

Рыжая прыгнула, Изгой нарастил магический доспех и уклонился. С другой стороны прилетело несколько здоровенных заостренных кольев — похоже, подарочек от Микки. Вблизи Рэм рассек их атакующим воздуха, и тут же отпрыгнул. Клыки Йокки вырвали кусок магического доспеха из его плеча и оцарапали кожу. Микка тоже бросилась к нему, юноша попытался ответить молниями сразу на два фронта, но это почти не замедлило девушек. Когда они снова приблизились, ему ничего не оставалось, кроме как, пробудить все стихийные точки разом. На этот раз это оказалось труднее. Толстая пленка мешала, и в плечо Рэма вонзился заостренный кусок дерева. Но прежде чем Йокка схватила его за плечо, серое марево начало клубиться вокруг изгоя. Мелкими хлопьями осыпался торчащий в плече осколок. Затем пепел перекинулся на шкуру Йокки, стремительно пожирая магию лисы. Она покатилась по земле и торопливо перевоплотилась обратно в девушку. Тогда пепел оставил ее. Рэм ощутил, что сила вот-вот выйдет из-под контроля, и погасил точки силы. Отсутствие татуироки давало о себе знать — теперь ему нужно было усилие, чтобы пользоваться магией.

Внезапно инстинкт заставил его пригнуться. Лопасть водного колеса срезала прядь волос, изгой не глядя отмахнулся молнией. Попал — Ицука зашипела от боли, но не отступила. Они с Миккой атаковали деревом с двух сторон, и Рэму снова пришлось окружить себя пеплом. Бой зашел в тупик, теперь значение имело только то, у кого раньше опустеет резерв. И Рэм не был уверен, что это будет он.

Йокка лежала без сознания. Но её сестры непрерывно атаковали Рэма своей магией. Он продолжал удерживать контроль над пеплом и экономить силы, но соотношение было не в его пользу. Юноша огляделся, пытаясь найти решение.

В этот момент Игу, который тоже распростерся на земле, пошевелился. Рэм ожидал, что друг поднимется. Но у того не хватило сил. Вместо этого он перекатился на спину и соединил руки перед грудью. Земля под ногами девушек дрогнула и взметнулась вверх, сковывая по рукам и ногам. Обе попытались отбиться пламенем или водой, но их заклинания поглотил пепел Рэма. Через несколько минут изгой опустил руки и сполз на землю.

— Победа снова остается за личными учениками несравненного Юги Мирэ!

Рэм взглянул на ложу, где сидели учителя, и прошептал:

— Вот только где же сам этот несравненный?

Своего учителя он снова не увидел. Лекари унесли Игу и Йокку в госпиталь. Магия друга развеялась — он потерял сознание, вычерпав резерв до дна. Потрепанные Ицука и Микка направились к противоположному выходу. Рэм снова шел в комнату для медитаций — на этот раз он был настороже и ждал подвоха.

Стоило юноше услышать за дверью шаги, как он напрягся и соединил руки перед грудью. Маги почти не было, но он был готов дать отпор. Однако на пороге появились не враги, а Дин Динтау, учитель огненных. Он вошел в комнату, опираясь на трость с набалдашником в виде головы волка. Лицо его было мрачным.

— Где твой учитель, Рэм? — спросил он. — Юги обещался быть на жеребьевке, но второй бой прошел без него.

— Не знаю, — серьезно ответил юноша. — Я тоже обеспокоен его отсутствием. Вчера он сказал, что на жеребьевке будет.

Старик оперся на трость двумя руками и приказал:

— Когда ты последний раз видел его? Что он говорил?

Юноша пожал плечами:

— ничего особенного. Сказал, что на турнир мы поедем одни. мы должны были с ним встретиться уже здесь, на поле. Вы и сами должны понимать, что учитель не докладывает мне о том, куда идет. Я ничего не слышал. Возможно, слуги знают больше.

— К управляющему я уже послал, — медленно произнес Динтау. — Но я чувствую, что здесь что-то не так. Юги не такой. Он смотрит турнир всегда. Даже когда не был учителем, он посещал это мероприятие. А тут выступают его ученики. Он побился об заклад с Зау, что вы победите.

— Так может, у Зау и стоит спросить, где учитель Мирэ? — многозначительно сказал Рэм.

Старик печально рассмеялся:

— И как ты себе это представляешь? Подойти к нему и спросить, давно ли он видел Юги Мирэ, и каким на тот момент было состояние его здоровья? Думаешь, тебе скажут правду, даже если это его рук дело?

Рэм осторожно предположил:

— Можно спросить у Анжелики Зау…

Динтау задумчиво посмотрел на него и покачал головой:

— Тебе не кажется, что ты слишком много знаешь, мальчик? Сколько ты здесь, два месяца, три? А уже влез во все местные интриги.

Рэм дернул плечом:

— Это вышло случайно.

— Да, конечно. И в Академию ты приехал случайно, и отца твоего убили случайно. И, конечно, Ари Арзо и меня тоже хотели убрать случайно. Нет, мальчик. Что-то затевается. Мы должны найти Мирэ. Сердцем чую — неспроста это.

В этот момент дверь медленно отворилась. Старик обернулся и нахмурился. На пороге стояла Ри. Девочка олсторожно вошла в комнату и закрыла дверь. Рэм взволнованно сказал:

— Ри! Как ты попала сюда? Тебе же нельзя здесь находиться.

Девочка нетвердой походкой дошла до изгоя. Старик на удивление проворно ушел с дороги, заметив на глазах Ри черную повязку. Затем она пошарила у себя за пазухой и втащила два блестящих металлических предмета. С торжественным видом она протянула их Рэму. Динтау шагнул вперед, и краска сбежала с его лица. А юноша, наконец, понял, что видит перед собой. С ладони девочки свисали два широких браслета, которыми Мирэ перекрывал свои раны на запястьях.