Глава 51

Деги Хенсо поднял руку и со снисходительной улыбкой щелкнул пальцами. Из-за его спины начали одна за другой высказывать знакомые вытянутые силуэты, напоминающие одновременно людей и волков с узкими мордами.

— Мстительные тени, — зло прошипел за спиной Рэма Аэдори.

Изгой взялся за узел, чтобы передать друзьям бесчувственную Ри. Но слепая неожиданно зашевелилась. Рэм почувствовал, как на запястье сжалась ее татуировка. Он ждал, что девочка заберет рисунок себе, но этого не произошло. Ри завозилась, поудобнее устроилась в перевязи и обхватила шею Рэма руками, словно хотела дать понять, что не уйдет и не позволит ему снять ее.

Изгой только тихо спросил, не отрывая взгляда от дяди:

— Уверена?

Девочка в ответ только крепче обхватила его шею. Роско позади него уверенно сказал:

— О тенях не думай. Их мы возьмем на себя.

Деги Хенсо рассмеялся:

— Думаешь, что сможешь победить меня, мальчик?

— А вы — нет? — спокойно ответил Рэм. — Вы же уверены, что у меня Печать Пепла.

— Против людей? Нет, мальчик, она не поможет. Но я, конечно, уверен, что она у тебя и собираюсь отобрать ее.

— Адэто не нашел ее у меня, — равнодушно сказал изгой.

— Не нашел? Верно, мальчик, поэтому я и прибыл сюда. Не знаю, как он передал ее тебе. Не знаю, где ты ее прячешь… Но она точно у тебя. Помнишь, что ты сказал моим кровным гончим тогда, на поляне?

Рэм вспомнил своего слугу, которого дядя использовал для управления гончими, голоса кровников, и уверенно сказал:

— Помню. И могу повторить. Она принадлежала моему отцу. И теперь моя по праву. Кроме того… Даже если ты захочешь, то не сможешь ее забрать.

Лицо Деги Хенсо исказилось от бешенства, но он быстро совладал с собой. Рэм соединил руки перед грудью, ожидая немедленной атаки. Но вместо того, чтобы использовать магию, его дядя внезапно вытащил из-за пазухи странный медальон. На толстой цепочке висел крупный плоский кусок камня. Форма и вид его был настолько чуждый, что изгой сразу понял — эта вещь не от мира сего.

Рядом принимали боевые стойки его друзья. Краем глаза юноша мог заметить их напряженные позы, соединенные у груди руки и заготовленные щиты. Но больше всего Рэма удивила реакция Ри. Стоило дяде достать странный камень, как девочка мгновенно подобралась, уперлась руками в его плечи и отчаянно вытянула шею. Рэм покосился на нее. Больше всего она сейчас напоминала гончую, которая почуяла дичь. Если бы не черная повязка, можно было бы сказать, что девочка глаз не сводит с Деги Хенсо. Или, скорее, со странного камня.

Пальцы Ри с неожиданной силой сжали плечи Рэма. Изгой немного удивленно спросил:

— Тебе хочется иметь эту вещь?

Слепая медленно кивнула.

— Что ж, — сказал Рэм. — Тогда держись. Я достану ее для тебя.

Девочка неуверенно улыбнулась и с готовностью завозилась, устраиваясь в перевязи за плечами Рэма.

Деги Хенсо, казалось, был не на шутку удивлен:

— Ты что, и в самом деле будешь сражаться с ребенком за плечами?

Изгой усмехнулся:

— Она не помешает. Боишься, что слепая девочка поможет мне победить, дядя Деги?

Вместо ответа тот, наконец, ударил. Сначала — россыпью молний, заставляя товарищей Рэма прикрыться щитами. В тот же миг мстительные тени брызнули врассыпную из-за его спины, окружая адептов. Рэм ударил в ответ, тоже молнией, сбивая чужой заряд на подлете. В следующий миг на него уже неслась стена воды. Это было по-настоящему опасно — изгой знал, что после этого заклинания дядя любит использовать водную колесницу. И за его спиной была Ри, у которой не было даже магического доспеха.

Юноша торопливо закрутил вокруг себя шторм, вкладывая максимум силы в ветер, стараясь отвести в сторону чужое заклинание, пронзая его молниями.

Стена воды рассеялась внезапно. Рэм выбросил вперед самые мощные щиты, ожидая водяную колесницу. Тем больше было его удивление, когда вместо смертоносной толщи воды вперед метнулся темный сгусток. Но это было только начало. Самым удивительным оказалось то, что он прошел через щиты юноши, как нож сквозь масло и метнулся к лицу Рэма.

В тот же миг детские пальчики с неожиданной силой сжали его горло. На какое-то время изгой потерял возможность дышать. Темное облако накрыло лицо Рэма, и он уже не понимал — это действие заклинание дяди, или его сознание начинает соскальзывать во тьму из-за отсутствия воздуха. Когда пальцы слепой также неожиданно разжались, Рэм рухнул на колени и закашлялся. Деги Хенсо выругался и снова сжал странный камень, направляя в сторону племянника еще одно черное облако. На этот раз юноша успел соединить руки и пробудить все пять стихийных точек. Пепел откликнулся охотно, и также охотно ударил стеной.

Но действие было далеко не таким впечатляющим, как хотелось бы. Встречная стена воды успешно задерживала клубящуюся серую массу. Рэм стиснул зубы и усилил напор, отмечая, как намокший пепел кусками падает на землю. Сражаться с дядей оказалось вовсе не так легко, как с другими адептами. Остатки магического резерва стремительно утекали. Ри нетерпеливо перебрала пальчиками по плечам Рэма, и он решился. Юноша бросился вперед, закручивая пепел вокруг себя подобно шторму, пытаясь разогнать его с той же скоростью, что и свой ветер, а затем пробить водную стену.

Наверное, Деги Хенсо этого просто напросто не ждал. Иначе Рэм не мог объяснить то, что ему удалось. Глаза Дяди изумленно расширились, когда его собственное заклинание раскололось на две части, а из серой пелены вырвался племянник. Наверное, он еще не привык использовать тот странный камень, потому что дядя инстинктивно отпрыгнул. Но прежде чем Деги Хенсо успел разорвать дистанцию, Рэм смог выбросить вперед руку и сорвать с его шеи медальон. Изгою тут же пришлось припасть на одно колено, чтобы увернуться от летящей мельницы ветра, украшенной молниями. Заклинание врезалось в стену ближайшего дома. Изгой не рискнул повесить странный медальон себе на шею, и намотал толстую цепочку на запястье.

Дядя больше не спешил атаковать. Его брови сошлись на переносице, а губы были плотно сжаты. А затем он внезапно вкрадчиво сказал:

— Отдай мне это, Рэм. Ты не сможешь пользоваться им.

— Я это взял и не для себя, — равнодушно пожал плечами юноша, соединяя руки перед грудью.

Но атаковать он не успел. Сверху раздался уже знакомый смешок и такой же знакомый голос:

— Ну ты и дурак, Деги.

Рэм вскинул голову и увидел старого знакомого, на этот раз снова в обличье черного облака.

— Что тебе нужно, баай-ну? — раздраженно ответил дядя.

— Брось мальчишку. Ты нужен в другом месте. Время пришло.

Изгой перевел настороженный взгляд с демона на дядю и обратно. Они что, заодно? Деги Хенсо выругался и достал из кармана маленький камушек, до боли напоминающий тот, который Рэм видел у Роско. Затем дядя посмотрел ему в глаза и сказал:

— Это не конец, племянничек. Я обязательно заберу у тебя Печать.

После этого он сжал камешек в ладони. Вспышка света — и улица опустела. Демон хмыкнул и сказал:

— Растешь, мальчишка. Нагуливай жирок, моя овечка. Я скоро приду за тобой.

С этими словами демон исчез. Рэм обернулся и увидел, что к нему подтягиваются друзья. Игу тащил на плече истекающего кровью и отчаянно ругающегося Аэдори. Роско или был цел, или раны не беспокоили его — походка здоровяка осталась такой же уверенной.

— Снова этот странный демон, — пробурчал Игу. — Когда он уже от тебя отвяжется?

Рэм бросил взгляд на то место, где только что сидел баай-ну и ответил:

— Наверное, когда я его убью.

— Баай-ну? — недоверчиво фыркнул Аэдори и сплюнул кровь. — Его Багровая молния убить не может, тебе то куда.

— Посмотрим, — коротко ответил Рэм.

Роско ткнул в камень, примотанный к запястью Рэма, и спросил:

— Что это?

— Какой-то амулет, у дяди отобрал, — пояснил изгой. — Он понравился Ри.

Теперь уже все трое адептов смотрели на него, как на идиота.

Слепая выбралась их перевязи, сооруженной Рэмом, и пошатнулась. Он протянул медальон девочке, и на ее лице расцвела улыбка. Кажется, он еще никогда не видел Ри такой счастливой. Она торопливо схватила камень, одним движением оторвала серебряную цепочку и бросила ее себе под ноги. Рэм ожидал, что она повесит камень на ту цепочку из рагадского серебра, которую он когда-то подарил. Но вместо этого девочка поднесла камень ко рту и… откусила кусок.

У адептов глаза на лоб полезли. Рэм только что держал этот камень в руках и был уверен, что он твердый, как скала. Но девочка с хрустом жевала его, будто сухарь. Прежде чем кто-либо успел оправиться от изумления и остановить ее, последняя крошка амулета исчезла во рту слепой. После этого она потянулась к Рэму, и тот обескураженно взял ее на руки. Белокурая головка склонилась к нему на плечо, и через мгновение дыхание девочки выровнялось — она крепко спала.

— Это что было? — недоуменно спросил Роско. — Она вообще кто?

— Моя служанка, не обращай внимания, — невозмутимо ответил Рэм. — У нее есть… некоторые странности. Но она на нашей стороне. Помоги мне привязать ее за спину, нам нужно спешить.

Роско только хмыкнул, но сделал то, о чем просил изгой. Все это время Игу бросал на них укоризненные взгляды, которые Рэм предпочел не замечать. Сам он был твердо уверен в том, что в действиях девочки есть какой-то смысл. И, самое главное — до сих пор все они приносили только пользу, даже самые странные, на первый взгляд. Оставалось надеяться, что и медальон ей не повредит.

Изгой первым поднялся на крыльцо. Дверь была распахнута, а Смотритель портальной арки распростерся на полу в луже крови. Роско присел и коснулся его шеи пальцами, а затем покачал головой. Рэм поспешил в следующий зал. Больше всего он боялся, что дядя разрушил арку, но тому либо не хватило сил, либо не захотелось тратить на это время. Юноша поспешно вытащил из-за пазухи камень, который дал ему Мирэ. Затем отсчитал третью руну сверху и приложил к ней плоский медальон. Портальная арка вспыхнула золотистым светом. Юноши один за другим прошли через нее. Изгой входил последним. Он поспешно втянул ключ-амулет в закрывающийся проход и огляделся.

Здесь их снова ждало распростертое на земле тело и темно-красная лужа на полу. Сначала Рэм подумал, что и здесь побывали враги, но затем ему в нос ударил запах алкоголя. А затем он увидел, что неподалеку валяется пустая бутыль из-под вина. Роско толкнул Смотрителя носком сапога, но тот и не подумал проснуться, только всхрапнул. К запаху алкоголя примешивался едва уловимый аромат какой-то травы. Игу потянул носом и уверенно сказал:

— Опоили чем-то.

— Отвар рицеллы северной, — авторитетно прохрипел Аэдори на его плече.

Рэм поправил перевязь и коротко бросил:

— Вперед.

После этого он первым подошел к входной двери и прислушался. На улице царила тишина. Рэм осторожно приоткрыл дверь.

Как он и подозревал, за порогом их уже ждали. Рыжая и белая лисы расположились на мостовой, помахивая пушистыми хвостами. При виде адептов они поднялись на ноги и угрожающе оскалились, показывая, что просто так попасть в Академию и собрать сторонников юношам не удастся.