Глава 14. Лгунья

Особняк «Чёрной розы» встретил их тишиной и мраморным холодом. После адреналиновой гонки, стрельбы и запаха пороха, звенящая пустота огромных комнат давила на плечи. Лира, прихрамывая, опиралась на Теодора, который, казалось, не замечал ее веса. Он был сосредоточен, как натянутая струна, его глаза метали молнии. Они оба очень сильно устали.

— Поднимись наверх, в мою комнату, — сухо бросил Теодор, отпуская ее руку. — Я распоряжусь насчет охраны.

Лира послушно кивнула, хотя все ее нутро протестовало против его отстраненности. Он снова превратился в ледяного герцога. Надо признаться, в этом была и её вина. Боль в ноге пульсировала, гипс всё ещё ощущался как кандалы. Весь сегодняшний день можно было описать только одним словом — безумие. Полнейшее, сводящее с ума, играющее с твоим разумом, безумие.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы добраться до чужой комнаты. Почему они не поехали в их "семейный" особняк? Хотя он частично напоминал золотую клетку. Роскошная, безупречная, но все равно — клетка. Внутри все кричало от желания сорвать эту маску Лиры Стилл, довериться Теодору, но один урок из своей жизни она всё же усвоила: нельзя доверять мужчинам. Никогда.

Теодор вошел в комнату без стука, как и всегда. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди. В его взгляде не было ни намека на нежность, только холодное любопытство.

— Кто это был? — спросил он, его голос резал, как сталь. — Кого ты так рвалась убить с гипсом на ноге? Я всё ещё жду твой ответ.

Лира уселась на край кровати, стараясь скрыть дрожь. Ложь легко срывалась с ее губ. Она тренировалась годами.

— Никто, Теодор. Просто… подумала, что это заказчик. Ошиблась.

— Заказчик? — он приподнял бровь, явно не веря ни единому ее слову.

— Это неважно, — отмахнулась Лира, стараясь выглядеть непринужденно.

Теодор сделал шаг вперед.

— Не ври мне, Лира. Я видел твое лицо. Там была ненависть. И личная месть.

Лира отвела взгляд. Его проницательность пугала.

— Ты ошибаешься, — пробормотала она, чувствуя, как нарастает паника.

— Тогда объясни, — потребовал Теодор, приближаясь. — Объясни, почему ты была готова умереть, чтобы добраться до этого человека? Почему я каждый раз должен за тебя переживать?

Она молчала, сжимая кулаки. Она не могла ему рассказать. Не сейчас. Правда слишком опасна.

— Это не твое дело, Теодор, — наконец выдохнула она. — Я не обязана тебе ничего объяснять.

Он остановился прямо перед ней, нависая, как грозовая туча. Каждый раз они как старая заезженная пластинка заводили один и тот же разговор.

— Ты моя невеста, Лира. Почти моя жена. Твои дела — это теперь и мои дела. Ты правда можешь мне доверять. Ты меня впечатлила и заинтересовала, я хотел бы, чтобы между нами было что-то помимо фикции.

Эти слова Теодор отчаянно прошептал в губы девушки, едва касаясь их. Он уже хотел поцеловать её, как Стилл отвернулась.

— Фиктивная невеста, — подчеркнула она, поднимая на него взгляд. — И фиктивная жена. Не забывай об этом.

На мгновение в его глазах промелькнула тень, но она тут же исчезла, сменившись непроницаемой маской.

— Как скажешь, — холодно ответил Теодор. — Но знай, я все равно найду правду. Раз фикция, то и дорожить нечем.

Он развернулся и вышел, оставив Лиру в одиночестве, наедине со своими страхами и ложью.

Вечер прошел странно. После напряженного разговора они оба старались избегать острых тем. Теодор, на удивление, был внимателен и даже немного нежен. Почему-то он заявил, что пришло время узнать друг друга. Предложил составить ему компанию на вечер, а раз девушка была обременена гипсом, то провести тихий остаток дня в особняке. Сбросить напряжение, расслабиться. Он даже принес ей ужин в комнату. Винсент постоянно шутил, находясь слишком рядом, "случайно" задевая руки, плечи, талию, бедра девушки. Прикосновения обжигали. Лира смеялась, стараясь забыть о страхе и неопределенности. Она позволила себе расслабиться, насладиться моментом.

Они играли в шахматы, читали вслух, смеялись над нелепыми шутками. Впервые за долгое время Лира почувствовала себя почти счастливой. Она почти поверила, что между ними возможно что-то большее, чем фиктивный брак. Почти… Если бы они постоянно не ссорились как кошка с собакой. И она сама сказала, что между ними ничего не может быть. Но отчего-то её тянуло к этому статному мужчине, она ловила его каждую улыбку, каждое прикосновение. Кожу нещадно жгло, тугой узел завязывался в животе. Теодор был красивым, взрослым, харизматичным мужчиной. А у неё так давно никого не было…

Позже, когда Теодор ушел, Лира долго не могла заснуть. Она ворочалась в постели, перебирая в голове события дня. Она знала, что Теодор не поверил ей, не смотря на отлично проведённый вечер. Он будет копать, искать правду. И рано или поздно он ее найдет. Что тогда? Сможет ли она объяснить ему, почему она так поступила? Сможет ли он понять?

С этими мыслями она наконец уснула, но сон ее был тревожным и прерывистым.

Утро началось с кошмара. Лира проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем. Образы вчерашней перестрелки, лица преследователей, ненависть в глазах Теодора — все смешалось в один ужасный ком.

Она встала с постели, чувствуя себя разбитой и уязвимой. Боль в ноге немного утихла, но моральное истощение было сильнее.

Спустившись с большим трудом вниз на завтрак, она обнаружила Теодора, сидящего за столом и изучающего какие-то документы. Он выглядел сосредоточенным и серьезным.

— Доброе утро, — поздоровалась Лира, стараясь придать своему голосу непринужденность.

Теодор поднял на нее взгляд, и она похолодела. В его глазах не было и следа вчерашней теплоты. Только лед и ярость.

— Доброе утро, Вилора Пальмерстон, — произнес он, отчетливо выговаривая каждое слово. Она сама сказала ему своё настоящее имя, но так он ещё ни разу к ней не обращался.

Лира замерла, как олень перед фарами. Он знает. Он все знает.

— Что ты имеешь в виду? — прошептала она, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Теодор отбросил документы на стол.

— Я имею в виду, что ты мне лгала с самого начала. Ты Вилора Пальмерстон? А может Вилора Пратчетт, сбежавшая жена Чака Пратчетта.

Лира молчала. Отрицать было бессмысленно.

— И он тебя ищет, — продолжал Теодор, его голос становился все жестче. — Ищет, чтобы вернуть домой. Ты предлагала мне отрастить рога, пока моя будущая жена определяется с членом, на котором ей будет удобнее? Вилора, скажи, что же мне с тобой делать? Мой член для тебя явно станет не таким удобным.

— Это неправда, — наконец выдохнула Лира. — Я сбежала от него, потому что он… он…

— И ты решила выйти замуж за меня, чтобы что? — в голосе Теодора звучало отвращение, он перебил девушку, не желая слушать никакие оправдания. — Использовать меня?

— Нет, Теодор, это не так, — Лира попыталась подойти к нему, но он отшатнулся. — Я… я хотела…

— Ты лгунья и обманщица, Вилора. Ты играла со мной, как с марионеткой. Я просил тебя довериться мне, ты даже начала мне нравится. Странно, что я не заметил, какой ты скользкий таракан, желающий найти место потеплее.

— Пожалуйста, выслушай меня, — умоляла Лира, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Чак — чудовище. Он меня убьет, если найдет.

— Это твои проблемы, — отрезал Теодор. — А теперь убирайся. Убирайся из моего дома и больше никогда не попадайся мне на глаза. Сделки не будет.

— Теодор, пожалуйста…

— Вон! — заорал он, его лицо исказилось от гнева. — Вон отсюда!

Лира отступила, пораженная его яростью. Она видела его злым, холодным, но никогда таким… яростным.

Не говоря ни слова, она развернулась и выбежала. Она знала, что нет смысла оставаться. Он никогда ей не поверит.

Выйдя из особняка, она почувствовала, как рушится ее мир. Все, ради чего она так долго боролась, рассыпалось в прах.