Клан Сопрано Пелин Бернар · Глава 25. Сумасшедшие

Глава 25. Сумасшедшие

Она стояла, тяжело дыша, ощущая себя загнанной в угол. Теодор, бледный от ярости, сделал глухой шаг по направлению к ней.

Охранники, выполнив свою задачу, поклонились и покинули комнату, оставив их наедине. Шаги хозяина особняка были размеренными и опасными, хищник приближался к своей добыче.

Он остановился перед ней, внимательно осматривая. Его взгляд скользил по ее лицу, по ее телу, словно он пытался оценить ущерб, нанесенный ее бунтом. Лира, чувствуя его пристальный взгляд, сжалась, ожидая худшего. Она не знала, насколько Теодор себя контролирует. Пусть в их небольшом прошлом он вёл себя достаточно сдержано, девушка не могла точно предугадать его реакцию. Все-таки, кому как не ей знать, что в браке люди иногда раскрываются с неожиданной стороны.

Винсент приблизился к ней, его рука резко схватила ее за волосы, заставляя запрокинуть голову. Боль пронзила ее, но она не издала ни звука. Мужчина заставил ее смотреть ему в глаза, и в них она увидела тени эмоций, быстро сменяющих друг друга.

Внезапно он наклонился к ней, его губы накрыли ее в яростном, жестоком поцелуе. Он целовал ее грубо, властно, показывая свою силу. Лира пыталась вырваться, но его хватка была мертвой. На попытки сопротивления Теодор лишь укусил её верхнюю губу, после чего медленно проводя по ней своим языком, слизывая капельки крови. Руки мужчины по-хозяйски сжали ягодицы Лиры, вдавливая еë в крепкое мускулистое тело. Низ живота ощутил весьма выпирающий стояк, отчего девушка взвизгнула и замахнулась рукой, желая оставить пощечину. Теодор грубо перехватил руку, опуская еë к своему члену, заставляя обхватить его. Лира вспыхнула в чужих руках, ощущая странные волны возбуждения.

Винсент отстранился, его дыхание было тяжелым, а глаза сверкали.

— Ты знаешь, что ты сделала? — прошептал он, его голос был хриплым. Свободной рукой мужчина пробрался под одежду девушки, сжимая рукой грудь и нежно лаская сосок между пальцев.

Лира молчала, способная издавать лишь жалкие всхлипы. Она отчаянно хотела оттолкнуть чужую руку, но Теодор держал всë под своим строгим контролем.

— Ты ослушалась меня, — продолжил он. — Какая у меня упрямая жена. Что же мне с тобой делать?

Он снова коснулся ее губ, но на этот раз его поцелуй был более мягким, словно он пытался подавить свой гнев. Блуждающая рука, перестав мучить грудь, медленно спустилась вниз, очерчивая резинку кружевных стринг.

— Знаешь, — произнес Винсент, отстраняясь и усмехаясь. — Психически неуравновешенные женщины всегда привлекали меня больше. С ними никогда не бывает скучно.

В этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату вошел один из охранников. Он тащил за собой Мари. Еë лицо было бледным, глаза — полны страха и решимости. Мужчина тут же отпустил Лиру, отстраняясь и небрежно поправляя еë одежду.

— Господин Винсент, — обратился охранник к Теодору, — что нам делать с ней? Она отказывается уезжать без своей сестры.

Мари, увидев Лиру, бросилась к ней, но охранник крепко держал ее.

— Лира! Что здесь происходит? — крикнула Мари, пытаясь вырваться. — Какого черта, Винсент? Она доверилась тебе!

Теодор повернулся к Мари, его взгляд был полон иронии. Он посмотрел на Лиру, затем снова на Мари, и усмехнулся.

— Мари, дорогая, — произнес он, его голос был полон насмешки. — К кому именно ты обращаешься? Можешь ли уточнить?

Он перевел взгляд на Лиру, его губы изогнулись в саркастической улыбке. Блондинка внезапно замерла, непонимание расцвело на еë лице. Она с сомнением обвела взглядом свою сестру, которая тихо стояла рядом с мужчиной, выглядя растрепанной, с покрасневшими губами.

— Мари, мне нужна… — Девушка не успела договориться фразу, соскользнувшую с её губ, как ощутила холодный острый предмет, прикасающийся к спине. Теодор, стоявший рядом с ней, наклонился к её уху.

— Скажешь ей правду и живым отсюда никто не выйдет. Дорогая жена, убеди свою сестру и весь свой клан, что ты счастлива и не нуждаешься в помощи.

Мужчина говорил это настолько тихо и зловеще, что по телу Лиры рассыпались мурашки. Вскоре девушка ощутила нежный поцелуй и язык, ласкающий мочку еë уха, после чего Теодор отстранился.