Глава 26. Бег

Мари оглядела сестру, пытаясь понять, что происходит. Лира выглядела… странно. Ее глаза блестели, щеки горели румянцем, а губы растянулись в нервной улыбке.

— Лира? — спросила Мари, стараясь не выдать своего беспокойства.

Она почувствовала, как лезвие ножа упирается ей в позвоночник, и поняла, что все, что ей оставалось, — это играть роль. Вместе с этим она почувствовала вселенскую усталость и раздражение. Наверное, все-таки стоит объяснить и Теодору кое-какие вещи. Неужели он и правда думал, что еë так легко запугать? Но пока что, нужно использовать эту ситуацию и сделать так, чтобы Мари оказалась вне опасности.

— Мари, дорогая, — начала Лира, стараясь, чтобы ее голос звучал непринужденно. — Все просто замечательно. Ты же знаешь, как я страдала когда мне он отказал… Но сейчас мы кое в чем разобрались.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

— Мы с Теодором… поженились, — продолжала Лира, ее глаза метались между Мари и Теодором, который стоял рядом, его лицо выражало смесь триумфа и насмешки. — И это не просто фиктивный брак, как планировалось изначально. Мы… мы любим друг друга.

На слове «любим» ее голос дрогнул, и она с трудом сглотнула комок в горле. Она украдкой взглянула на Теодора из-под опущенных ресниц, ловя его хищный, мальчишеский взгляд. Он ухмылялся, его глаза блестели.

Теодор подошел к ней, обхватил ее талию рукой, притягивая к себе, и поцеловал в висок.

— Мари, милая, — обратился он к сестре Лиры, его голос был полон фальшивой заботы. — Не стоит нам мешать. Пожалуйста, оставь нас. Передай Борису, что он должен заменить Лиру во время нашего медового месяца.

Мари недоверчиво уставилась на них. Ее сердце бешено колотилось.

— Ты уверена? — спросила она, надеясь, что сестра подаст ей какой-то знак, намек, что все это неправда.

— Да, Мари, — ответил Теодор, перебивая Лиру. — Все в порядке. Мы счастливы. Пожалуйста, уйди.

Мари колебалась, но что-то в его холодном, настойчивом взгляде заставило ее отступить. Она бросила последний взгляд на Лиру, пытаясь прочитать в ее глазах хоть что-то, но увидела лишь покорность. И еле заметную ухмылку.

Когда Мари скрылась из виду, хватка Теодора на талии Лиры стала сильнее, почти болезненной. Она вскрикнула от боли.

— Ну же, Лира, — прошептал Теодор ей в ухо, его голос был полон злорадства. — Расслабься. Плыви по течению. Ты ведь сама этого хотела, не так ли? Хотела фиктивного брака, чтобы сбежать от своего бывшего мужа. Теперь тебе ничего не угрожает. Со мной тебе нечего бояться. Я не причиню тебе физической боли… только той, от которой ты будешь испытывать оргазм.

Лира, собрав все свое мужество, развернулась и дала ему пощечину. Звонкий звук удара эхом разнесся по комнате.

— Я бежала от одного психа, чтобы попасть к другому! — выплюнула она, ее глаза метали молнии.

Теодор, потирая ушибленную щеку, усмехнулся.

— Как ты груба, дорогая жена.

В следующее мгновение все изменилось. Лира, словно тигрица, готовая к прыжку, резко оказалась возле мужчины. Глаза ее сверкали гневом, а щеки пылали. Она шагнула к Теодору ещë ближе, ее походка была стремительной, полной решимости.

Не успел он опомниться, как ее рука, словно стальной капкан, вцепилась в его галстук. Лира притянула его к себе, ее лицо было в нескольких сантиметрах от его.

— Слушай меня внимательно, — прошипела она, ее голос был полон ярости. — Если ты еще раз посмеешь мне угрожать, если ты хоть раз замахнешься на мою свободу, любая вещь в этой комнате станет оружием. Любой стул, любая книга, даже этот чертов будильник. Понял?

Девушка с силой швырнула упомянутый будильник об стену, детали которого с грохотом разлетелись над головой Винсента.

Теодор не ожидал такой дерзости.

Лира отпустила его галстук, словно брезгуя прикосновением. Мужчина отшатнулся, потирая шею.

— В целом, — продолжила она, ее голос теперь был спокойнее, но в нем все еще слышались нотки презрения, — этот брак — то, что мне было выгодно. Но играть по твоим правилам я не собираюсь. И если все, что ты можешь, это изображать из себя альфа-самца, то мне тебя искренне жаль. Такие мужчины нравятся лишь глупым девочкам, без чувства собственного достоинства. Мне уже давно не 18 лет, понимаешь? Я умею извлекать уроки из своей жизни и вновь быть жертвой абьюзивного брака меня не прельщает.

Она развернулась, вальяжно села в кресло, ее спина была идеально прямой, а взгляд — уверенным и проницательным.

— Мы должны стать союзниками, Теодор, — сказала она, ее голос теперь был полон рассудительности. — А не врагами. У нас общие цели, общие интересы. Зачем нам воевать друг с другом, если мы можем работать вместе? Подумай сам. У меня есть влияние, у тебя есть…

Теодор молчал, переваривая сказанное. Он был ошеломлен, сбит с толку. Он привык к подчинению, к покорности. Но эта женщина… Она была непредсказуема, опасна, но в то же время — чертовски привлекательна. Он никогда не думал, что в ком-то может быть столько внутренней силы.

Он подошел к ней, его лицо было непроницаемым.

— И что ты предлагаешь? — спросил он, его голос был лишен эмоций.

Лира улыбнулась, ее губы изогнулись.

— Я предлагаю… сотрудничество, — ответила она. — И, возможно, немного… веселья. Но прекрати себя вести как подросток в пубертате.

Она подняла глаза, ее взгляд встретился с его. В ее глазах плясали искры, предвещающие бурю. Теодор понял: ему будет непросто. Но в глубине души он почувствовал, как его охватывает азарт. Эта чертинка в чужих глазах заставила сердце отчаянно отбивать ритм. Мужчина с жадностью набросился на чужие губы, не встречая сопротивления.

Впервые за эту партию король и королева встали по одну сторону шахматной доски.