Глава 34. Подарок

Машина скользила по шоссе, словно черная пантера. Лира прижала лоб к холодному стеклу, следя, как капли дождя сливаются в причудливые узоры. Ее пальцы непроизвольно сжимали кожаную обивку сиденья — слишком гладкую, слишком новую, как все в этой роскошной машине Теодора.

Мужчина тут же заметил этот жест и аккуратно притянул девушку к себе, целуя в висок.

— Почему ты всегда целуешь меня так? — Спросила Лира, устало выдыхая и укладывая голову на колени мужчины.

Почему бы и не полежать на своём муже? Да, черт возьми, он еë муж и девушка может делать всë что угодно с этим красивым мужчиной.

— О чем ты?

Чужие пальцы вплелись в еë волосы, играя с локонами.

— Ты всегда целуешь меня в висок или макушку. Обычно так целуют детей.

Теодор по-доброму рассмеялся. Его голос эхом отразился приятным напряжением внизу живота Лиры.

— Я бы сказал, что ты моя малышка, но боюсь тогда в нашем браке будет присутствовать физическое насилие. С твоей стороны.

— Дурак.

Шатенка локтем ударила в бок Винсента, на что тот ещë раз рассмеялся.

Следующие пол часа они ехали в абсолютной тишине, которую изредка прерывал лишь звук шин, когда вместо гладкого асфальта оказывался гравий.

— Ты уверена, что хочешь именно туда? — его голос прозвучал мягко, но в нем читалось напряжение. Он знал, что загородный особняк хранил воспоминания их неудачного начала.

Она кивнула, не отрывая взгляда от дороги. «Там уютно. Там можно дышать спокойно», — подумала, но вслух сказала иное:

— Твоя охрана там дежурит?

— Круглосуточно. — Теодор слегка опустил голову, поймав ее профиль. — Но если хочешь, оставлю только наружный периметр.

Лира сжала губы. Она знала, что с того момента, как они организовали свои кланы, на их спины, головы, сердца повесили огромную табличку с мишенью. Конечно, они не могли рисковать.

— Решай ты.

Машина свернула на гравийную дорогу. Ветви столетних дубов скреблись по крыше, словно костяные пальцы. Лира вздрогнула, когда Теодор накрыл ее ладонью. Его тепло просочилось сквозь кожу, смешавшись с адреналином.

— Мы можем вернуться в город, если ты боишься и чувствуешь опасность, — предложил он, но она резко выдернула руку.

— Перестань. Я не фарфоровая кукла.

Особняк возник перед ними как призрак — трехэтажный, с башенками, обвитыми плющом. Теодор вышел первым, его черной пиджак развевался на ветру, как крылья ворона. Он обогнул машину, но Лира уже распахнула дверь.

— Позволь хотя бы это, — он протянул руку, и в его глазах мелькнула насмешка.

Она замерла, глядя на его ладонь. «Он боится, что я оттолкну.», — осенило ее. Медленно, будто преодолевая невидимую преграду, положила руку поверх его.

— Спасибо, — прошептал он.

«Сколько шагов от парковки до крыльца? — думала она. — Пятьдесят три. Восемь фонарей. Две слепые зоны». Старые привычки умирали последними.

Лира первой увидела коробку, лежащую впереди. Девушка тут же дернулась, замирая на месте и останавливая Тео. Она потянулась к корсету и нервно достала нож, принимая боевую позу. Увидев испуг на лице девушки, Винсент инстинктивно достал пистолет.

Посылка лежала на ступенях крыльца, завернутая в оберточную бумагу цвета запекшейся крови. Белый бант сверху был завязан слишком аккуратно, почти педантично. Лира побледнела. Она сильнее сжала нож в руках, готовая к нападению.

— Нет… — ее голос сорвался, став тонким, как лезвие бритвы. — Это… Я думала он прекратит… Боже…

Теодор шагнул вперед, заслонив ее собой. Его спина напряглась под пиджаком, превратившись в непробиваемый щит. Пистолет был наготове.

— Стой здесь, — приказал он, и в его тоне впервые прозвучала сталь.

Но Лира уже не слышала. Перед глазами плясали воспоминания:

Чак, сидящий на краю ее кровати после первой попытки Стилл подать на развод. Такая же коробка у него на коленях. «Открой, мышка. Это подарок для хороших девочек». Внутри — мертвая канарейка с переломанными крыльями. Весьма понятный намёк.

И те посылки, которые он присылал ей несколькими месяцами раннее, что и сподвигло девушку организовать фиктивный брак. Фотографии с выколотыми глазами все еще снились ей по ночам.

Она слепо шагнула вперёд, врезаясь в спину Винсента.

— Лира! — Теодор схватил ее за плечи, вырвав из кошмара. — Слушай меня.

Она попыталась говорить, но язык прилип к небу. Вместо слов показала жестом: пальцы сжались в кулак, потом резко разжались, имитируя взрыв. Одно из еë главных опасений. Чак мог пойти на это. Он бы и глазом не моргнул.

Теодор сжал челюсти и выхватил телефон, одним движением вызвав охрану. Его голос гремел, но Лира слышала только свист в ушах. Она присела на корточки, обхватив колени, — поза, которую не позволяла себе с шестнадцати лет. Сейчас она переживала не сколько за себя, сколько за Теодора. Но он упорно не желал оставлять девушку одну, чтобы разобраться с этой посылкой.

— Грегори! Эвакуируй персонал за пределы ограды. Вызови саперов и… — он оборвал, увидев, как Лира тянется к коробке. — Что ты делаешь?!

— Бант… — ее пальцы дрожали, указывая на белую ленту. — Он… Тут тёмные и серебряные нити… Еле заметные.

Теодор опустился рядом, блокируя ее тело своим. Теперь он видел: бант содержал в себе символику двух кланов.

— Не трогай, — его рука обхватила ее запястье мягче, чем ожидалось. — Пожалуйста. Будь послушной девочкой. Я со всей серьезностью говорю, что накажу тебя если ты ещë раз подойдешь к ней.

Она позволила ему оттащить себя назад, упираясь взглядом в коробку. Ветер сорвал с дуба лист, который упал на кровавую бумагу, будто пытаясь прикрыть мерзость.

Когда прибыли саперы, Лира уже стояла как статуя, впиваясь ногтями в ладони. Она слышала обрывки фраз: «Нет взрывчатки… биологическая угроза… камера внутри…».

Теодор подошел, лицо его было бледнее мрамора особняка. — Там… — он сглотнул, впервые за все годы теряя дар речи. — Там фотографии. Твои обнаженные фотографии. Никто кроме меня их не видел. И тебе не стоит.

Она двинулась к коробке, не слушая его протестов. Внутри, на слое черного бархата, лежали:

1. Кукла в платье, повторяющем то, что было на Лире в день их первой встречи. Глаза выколоты булавками. 2. Письмо, написанное смесью крови и чернил: «Привет, дорогая жена. Ты думала, я позволю тебе убежать?»3. Флешка в форме серебряного льва — символа ее клана.

Но хуже всего был последний предмет — еë фотографии, которые Чак сделал, когда наказывал физической близостью. Бледная, побитая, измученная девушка. Воспоминания, которые она годами блокировала в себе, вновь лавиной накрыли еë. Они не просто накрыли, а безжалостно душили, выжигая всë внутри.

Лира повернулась и блеванула на розовые кусты.

Теодор держал ее волосы, пока тело сотрясали спазмы. Когда она выпрямилась, его пальцы осторожно вытерли ей губы шелковым платком.

— Ублюдок. Я убью его, — прошептал он, и в этих словах не было театральности. Это был обет.

Лира склонила свою голову. Еë руки по прежнему трясло. — Можно я сегодня буду спать с тобой?

Первые капли дождя упали на флешку, смывая с серебряного льва невидимую грязь. Винсент подхватил жену на руки, унося еë прочь от этого ночного кошмара.