Глава 51. Наследие

Стук ее каблуков по мраморному полу холла отдавался в висках Теодора учащенным, паническим ритмом. Он видел, как прямая спина Лиры скрылась за поворотом, ведущим в сад. Ее уход был криком, громче любого скандала. И он понял — сейчас или никогда.

— Все свободны! — рявкнул он через плечо в открытую дверь кабинета, не глядя на ошарашенных подчиненных, и ринулся за ней.

Он нагнал ее на каменной тропинке, ведущей к старой беседке. Она шла быстро, почти бежала, ее плечи были напряжены под тонкой тканью блузки.

— Лира! Стой!

Она лишь ускорила шаг, словно не слыша его. Но Теодор был быстрее и решительнее. Он догнал ее, схватил за руку выше локтя. Не грубо, но достаточно твердо, чтобы остановить.

— Отстань, Теодор! — она попыталась вырваться, ее глаза блестели от гнева и обиды. — Мне нужно побыть одной! Не сейчас!

— Нет, — его голос был низким и властным. — Сейчас. Мы поговорим сейчас. Потом будешь одна сколько захочешь.

Она сопротивлялась, но он, не отпуская ее руку, мягко, но неумолимо повел ее в сторону от главной аллеи, в глубь сада, к маленькой, уединенной беседке, увитой плющом. Он втолкнул ее внутрь, и они оказались в зеленом полумраке, в келье из листьев, где пахло влажной землей и старым деревом.

— Как ты мог? — выдохнула она, наконец вырвав руку и отпрянув от него. Глаза ее пылали. — Вынести это на общее обсуждение? Поставить меня перед фактом перед моими же людьми? Они теперь думают, что ты мной командуешь! Что ты просто поглощаешь мой клан!

— Я не поглощаю! — его терпение лопнуло, и он тоже заговорил на повышенных тонах, но это была не ярость, а отчаяние. — Я пытаюсь нас спасти! Ты не видишь дальше собственной гордости, Лира!

— Моя гордость — это все, что у меня было все эти годы! — крикнула она в ответ. — «Серебряный Лев» — это я! Это моя кровь, мои победы, мои потери! И ты хочешь, чтобы я просто стерла это!

— Я хочу, чтобы ты осталась жива! — рявкнул он, шагнув к ней так, что их груди почти соприкоснулись. Он схватил ее за плечи, заставив смотреть на себя. — Чтобы мы оба остались живы! Ты думаешь, Чак будет воевать с нами по-честному? Он будет бить по швам! А наши швы — это то, что мы разделены! Твои люди смотрят на моих как на чужаков, мои на твоих — как на обузу! Он сыграет на этом! Он уже играет!

Она пыталась вырваться, но его хватка была стальной.

— Я ничего не отниму у тебя! — он тряхнул ее, стараясь достучаться. — Ни твоего авторитета, ни твоих людей, ни твоего имени! Я предлагаю тебе все мое! Половину моей империи — нет, черт возьми, всю мою империю я кладу к твоим ногам и предлагаю построить новую! Вместе!

Она замерла, ее дыхание было частым и прерывистым.

— Зачем? — прошептала она, и в ее голосе слышалась не детская обида, а страх человека, который не верит в бескорыстие. — Зачем тебе это? Чтобы контролировать меня окончательно?

Его лицо исказилось от боли. Он отпустил ее плечи, но не отошел.

— Чтобы я мог спать по ночам! — его голос сорвался, став хриплым и уставшим. — Чтобы, когда ты уезжаешь на свои склады, я знал, что это не твой склад, а наш. И охрана там не твоя, а наша. Лучшая, какая только может быть. Чтобы, когда ты принимаешь решение, оно было подкреплено не только ресурсами «Серебряного Льва», а всей мощью, которой я обладаю. Чтобы твоя безопасность не зависела от того, позвонишь ты мне или нет!

Он провел рукой по лицу, сметая невидимую усталость.

— Ты говоришь, «Серебряный Лев» — это ты. Я понимаю. Но сейчас «Серебряный Лев» — это мишень на твоей спине. Я хочу превратить его в неуязвимый щит. Наш щит. И да, у этого щита будет новое имя. Потому что это будет не твое и не мое. Это будет наше. Наше общее наследие. Наша династия.

Он умолк, давая ей переварить его слова. Гнев в ее глазах поутих, сменившись сложной, глубокой думой.

— Ты ничего не потеряешь, Лира, — сказал он уже тише, почти ласково. — Ты приобретешь. Ты приобретешь мою верность не как мужа, а как партнера. Ты приобретешь мои ресурсы. Ты приобретешь моих людей, которые будут обязаны тебе уважением не потому что ты моя жена, а потому что ты — их лидер. Наравне со мной.

Он осторожно взял ее руку, на этот раз просто держа ее в своей.

— Я не хочу контролировать тебя. Я хочу, чтобы ты была неуязвима. Даже для самой себя. Даже для своей собственной гордости. И это… это единственный способ, который я вижу.

Лира смотрела на их сплетенные пальцы, потом подняла на него взгляд. Буря в ее глазах улеглась, но оставила после себя рябь сомнений и надежды.

— Ты должен был начать с этого, — тихо сказала она. — Не с ультиматума в кабинете. А с этого разговора здесь.

— Я знаю, — он вздохнул. — Я ошибся. Я думал, что это будет сильный ход. Что это покажет нашу решимость. Но я напугал тебя. И прошу за это прощения.

Она медленно кивнула, ее пальцы слегка сжали его ладонь.

— Дай мне время, — попросила она. — Это… очень много. Мне нужно обдумать. Поговорить с Борисом. Со своими людьми.

— Конечно, — он поднес ее руку к своим губам и коснулся ее костяшек губами. — У нас есть время. Но не очень много. Чак его нам столько не отпустит.

Они стояли в беседке, держась за руки, два лидера, два бывших одиночки, пытающиеся найти путь друг к другу не только в спальне, но и в мире, где правит сила. И впервые за этот день в ее глазах он увидел не шок и не гнев, а серьезное, взрослое размышление. Это был маленький шаг. Но шаг вперед.