Глава 54. Семья

Дорога заняла чуть больше часа. Лира молчала всю поездку, глядя в окно на мелькающие за стеклом поля и леса. Они давно покинули шум города и двигались по тихой загородной трассе. Ее пальцы беспокойно теребили складки своего платья — элегантного, но строгого костюма темно-зеленого цвета, который она в итоге выбрала после долгих мучений с Мари.

Теодор, сидя за рулем, украдкой наблюдал за ней. Он видел, как напряжена ее шея, как часто она сглатывает.

— Они не кусаются, — тихо сказал он, нарушая тишину.

Лира вздрогнула и обернулась к нему.

— Я знаю. Просто… — она вздохнула и снова посмотрела в окно. — Я не знаю, что говорить. Как себя вести. Я не из их мира, Теодор. Мои родители… моя семья… это не это. — Она сделала слабый жест рукой, указывая на ухоженные поля за окном. — Я не умею быть… нормальной. Для светской беседы за чаем.

— Ты не должна быть «нормальной», — его голос был спокоен. — Ты должна быть собой. Мои родители не ждут от тебя знания этикета королевского двора. Они хотят увидеть женщину, на которой я женился.

— А они знают?.. — она не договорила, но он понял.

— Знают, что наш брак начался необычно. Но они также знают, что сейчас для меня он значит все. Этого достаточно.

В этот момент Мари, сидевшая на заднем сиденье и до этого увлеченно листавшая журнал, подняла голову.

— Ой, перестань, Лира! Ты самая потрясающая женщина на свете! Кто еще мог бы усмирить этого, — она ткнула пальцем в затылок Теодору, — этого громилу? Они будут в восторге! Главное — улыбайся. И попробуй пирог, если предложат. От пирога никогда не отказываются, это закон гостеприимства.

Лире стало немного легче от безапелляционности сестры. Она даже слабо улыбнулась.

Вскоре Теодор свернул с асфальта на гравийную дорогу, ведущую вглубь старого, ухоженного парка. Аллея из вековых дубов привела их к усадьбе. Это был не помпезный дворец, а большой, очень уютный двухэтажный дом из темного дерева и камня, с кружевными ставнями и дымком, поднимающимся из трубы. Он дышал спокойствием и теплом.

Теодор заглушил двигатель. Лира замерла, ее ладони стали влажными.

— Ну, прибыли, — сказал Теодор, выходя из машины.

Он обошел капот, чтобы открыть дверь девушке, но та уже сама вышла, поправляя платье и делая глубокий вдох, словно готовясь к бою. В этот момент входная дверь дома открылась, и на крыльцо вышел мужчина.

Он был высоким и подтянутым, с седыми, аккуратно зачесанными волосами и добрыми, лучистыми глазами, такими же, как у Теодора. Он был в простых рабочих штанах и теплом свитере, и в его руках была газета. Увидев их, его лицо озарилось широкой, искренней улыбкой.

— Сын! — его голос был густым и бархатным. — А мы уж думали, ты про нас забыл!

Теодор улыбнулся в ответ — по-настоящему, без привычной напряженности вокруг глаз.

— Отец. — Он подошел и обнял отца крепким, мужским объятием.

Лира в это время стояла у машины, чувствуя себя не в своей тарелке. Она невольно сделала шаг назад, оказавшись чуть позади Теодора, как бы ища у него защиты.

Старик, чье имя, как она знала, было Александр, отпустил сына и его проницательный, добрый взгляд упал на нее. Его улыбка не померкла, а стала еще теплее.

— А это, должно быть, та самая буря в образе жены, о которой нам сын столько рассказывал? — он сделал шаг вперед, не проявляя никакой навязчивости.

В этот момент из машины, словно взрыв розового конфетти, выпорхнула Мари.

— Здравствуйте! Ой, какой у вас милый дом! Прямо как из сказки! Я Мари, сестра Лиры! Очень приятно познакомиться!

Александр рассмеялся, его взгляд на секунду переключился на сияющую блондинку, а затем снова вернулся к Лире.

— Очень приятно, Мари. И тебе, дорогая, — это было обращено к Лире. Он подошел ближе, но не стал пытаться обнять ее или пожать руку, видя ее скованность. — Не стойте на холоде, проходите в дом. Маргарита уже заварила чай и, я подозреваю, достала свое знаменитое яблочное варенье. Не смейте отказываться, — он подмигнул ей, и в этом жесте было столько простого, отеческого тепла, что ледок в груди Лиры дал первую трещину.

— Пап, ты же обещал не пугать ее сразу своими историями, — с легким укором сказал Теодор, но по его лицу было видно, что он доволен.

— Какие истории? — невинно спросил Александр. — Я всего лишь предлагаю варенье. Иду, сообщу Марго, что гости прибыли.

И он, кивнув им, повернулся и зашел в дом, оставив их на пороге.

Лира выдохнула, словно только сейчас вспомнив, как дышать. Она посмотрела на Теодора.

— Он… очарователен, — прошептала она с искренним изумлением.

— Я же говорил, — ухмыльнулся Теодор и, наконец, протянул ей руку. — Ну что, госпожа Винсент? Готовы встретиться с остальной частью семьи?

Лира колебалась лишь секунду, затем положила свою ладонь в его. Ее хватка была крепкой, почти цепкой. Она кивнула.

— Готова.

И они вместе, держась за руки, переступили порог дома, из которого когда-то вышел одинокий и холодный мальчик, и в который теперь возвращался мужчиной, приведшим свою любовь.