Глава 68. Совет войны

Двери спальни распахнулись, и внутрь ворвалась суета. Врач, пожилой, невозмутимый мужчина с сумкой в руках, быстрым шагом прошел к Лире, которую Теодор все еще держал на руках.

— Дайте мне ее, мистер Винсент, — его голос был спокойным и властным. — Мне нужно осмотреть ее в соседней комнате. Сейчас же.

Теодор, его лицо искажено гримасой ярости и беспомощности, нехотя передал Лиру в заботливые, но твердые руки врача и двух служанок. Лира, бледная как полотно, потянулась к нему.

— Теодор… Мари… — ее голос был слабым, полным слез.

Он схватил ее руку и крепко сжал, прижимая к своим губам. Его взгляд был стальным.

— Я все решу. Обещаю. Ты слышишь меня? Я все решу. А тебе нужно сейчас думать о другом. О нашем ребенке. Доверься врачу.

Его слова звучали как приказ, но в них была и мольба. Лира, видя абсолютную, неоспоримую решимость в его глазах, слабо кивнула и позволила увести себя в соседнюю комнату, превращаемую в импровизированный лазарет.

Как только дверь закрылась, Теодор превратился из любящего, напуганного мужа за одну секунду в хозяина положения. Его поза выпрямилась, глаза, еще секунду назад полные боли, стали холодными, как лезвие.

— Эрик! — его голос гремел по коридору. — Подъем! Собирай всех старших! Зал заседаний! Пять минут! И чтобы Ашер был здесь!

Эрик, все еще бледный и с сжатыми в кулак руками, резко кивнул. Шок от увиденного на видео сменился холодной, концентрированной яростью. Он уже доставал телефон, рассылая экстренные вызовы.

Особняк, минуту назад погруженный в сон, взорвался жизнью. По коридорам загремели тяжелые шаги, послышались отрывистые команды, хлопали двери. Охранники занимали позиции по периметру, а старшие офицеры клана, заспанные, но мгновенно собранные, стекались в зал заседаний на первом этаже.

Теодор стоял во главе огромного дубового стола. На его лице не осталось и тени мягкости. Он был гранитной глыбой, излучающей холодный гнев.

— Пратчетт, — это единственное слово прозвучало как приговор. — Он похитил Мари Стилл. Он пытал ее. И он прислал вызов.

Он бросил телефон с застывшим кадром видео на стол. Люди смотрели, и по их лицам пробегала волна гнева. Мари многие знали — она была лучом света в их мрачном мире, и такое надругательство над ней было вызовом всем им.

В этот момент дверь распахнулась, и внутрь ворвалась Лира. Она была бледна, ее шаги были неуверенными, но в глазах горел огонь такой ярости, что даже Теодор на мгновение отступил. За ней беспомощно семенил врач.

— Я иду с вами, — заявила она, ее голос дрожал, но был твердым.

— Нет! — ответ Теодора был мгновенным и железным. — Ты остаешься здесь. Ты едва стоишь на ногах!

— Это моя сестра! — крикнула она, подходя к столу и упираясь в него руками. — Я не буду сидеть здесь и ждать, пока вы ее… пока вы ее не найдете! Я знаю Чака лучше всех! Я знаю, как он думает!

— Именно поэтому я не пущу тебя! — Теодор ударил кулаком по столу. — Он этого и ждет! Он хочет выманить тебя! Это ловушка, Лира! Ты попадешь прямо в его руки!

— А что, по-твоему, он сейчас делает с ней?! — ее голос сорвался на визг. — Он ее убьет, Теодор! Или сделает с ней то, что делал со мной! Я не могу просто сидеть и ждать!

— Ты будешь ждать, потому что у тебя под сердцем наш ребенок! — заревел он, теряя остатки самообладания. — Ты рискнешь им? Ради чего? Чтобы попасть в плен и дать ему еще больший рычаг против нас?

— Так что, бросить ее? — в глазах Лиры стояли слезы гнева и бессилия.

— Никто ее не бросает! — в спор вмешался Эрик. Он встал, его обычная насмешливость исчезла без следа. Его лицо было жестким. — Но Теодор прав. Иди на поводу у Чака — значит проиграть, не начав боя. Мы должны быть умнее.

— Умнее? — с горечью бросила Лира. — А пока вы будете думать, он будет ломать ее по кусочкам!

В этот момент дверь снова открылась, и на пороге появился Ашер. Он был в полной боевой готовности, в тактическом жилете, его волосы были влажными от ночной влаги. Он, видимо, примчался с самого объекта.

— Я в курсе, — без предисловий сказал он, бросая взгляд на телефон на столе. Его лицо было мрачным. — Я поддерживаю Эрика и босса. Штурмовать вслепую — самоубийство. Пратчетт ждет. Его позиция усилена. Нам нужны разведданные. Нужно найти его слабое место.

— У него есть любовница! — выдохнула Лира, вспомнив рассказ Теодора. — Беременная. Он ее прячет. Мы можем…

— Нет, — Теодор перебил ее, и его голос был неумолим. — Мы не опускаемся до его уровня. Мы не воюем с женщинами и детьми. Это был твой принцип, и он останется им.

— Тогда что? — почти взвыла Лира. — Ждать?

— Нет, — Теодор обвел взглядом собравшихся. — Мы действуем. Но по-нашему. Эрик, твои люди уже ищут все камеры наблюдения в районе похищения. Найдем машину, проследим маршрут. Ашер, поднимай все наши старые контакты в полиции, в службах слежения. Я хочу знать каждую квартиру, каждый гараж, каждый склад, которые ассоциируются с Пратчеттом. Мы нанесем удар не туда, где он ждет, а туда, где он не ожидает. Мы выкурим его из норы.

Он посмотрел на Лиру, и в его взгляде была не только твердость, но и боль.

— Я верну твою сестру, Лира. Живой. Но ты должна довериться мне. Останься здесь. Ради нее. Ради нашего ребенка. Ради меня.

Лира смотрела на него, на его собранных, готовых к бою людей, на Эрика, в глазах которого горела та же ярость, что и в ее, и на Ашера, холодного и профессионального. Она понимала их логику. Но ее сердце разрывалось на части.

Она медленно, с трудом, кивнула.

— Хорошо, — прошептала она. — Но я буду на связи. Каждую секунду.

— Договорились, — кивнул Теодор. Он снова стал полководцем. — Итак, господа, — его голос зазвенел сталью. — У нас война. И мы ее выиграем.