Глава 20 · Шанс на спасение

Он лежал посреди камеры.

Валялся на голой земле, словно бездушная деревянная игрушка, глядя пустыми глазами в потолок.

Маленький светильник с засаленной свечкой кое-как освещал пространство камеры, позволяя увидеть очертания принца.

Я на цыпочках подошла ближе и опустилась на колени перед телом.

— Теодор, ты слышишь меня? — хотела положить руку ему на грудь, но наткнулась на обломанное древко копья. Остриё просто застряло в его груди! — Теодор, ответь!

Какое-то время принц не подавал признаков жизни, от чего моментально стало так страшно, как никогда в жизни. Но потом что-то случилось, и он моргнул, а потом очень медленно повернул голову ко мне.

— Клара?

— Да, это я! — захотелось расплакаться от облегчения.

— Зачем ты здесь? — нахмурился он. — Это опасно для тебя. Прошу, уходи!

— Нет! — я начала судорожно искать жезл, который сунула в прикреплённую к поясу сумку, благо, он был небольшим. — Сейчас, я помогу!

Мою руку перехватила деревянная ладонь.

Синие глаза посмотрели серьёзно, даже сквозь темноту заглядывая в душу.

— Клара, меня не спасти. Пожалуйста, уходи, пока сюда не пришли.

— Да почему⁈ — я вконец рассердилась. — У меня с собой ваш чёртов скипетр! Сейчас помашу им, и твоя рана зарастёт!

Он вздохнул.

— Это невозможно. В моём сердце кусок металла. Такое ранение «не зарастёт». Просто есть вещи, которые нельзя изменить ни магией и ничем другим. Я, даже будучи деревянным поленом, чувствую эту боль.

— Но что-то же можно сделать! О, точно, мы вместе уйдём! — обрадовалась я, обхватывая его за плечи. — Я теперь настоящая фея, так что умею перемещаться в пространстве.

— Ты всегда ею была, — судя по голосу, он улыбнулся, а потом дотронулся до моего лица рукой. — Если бы у меня был шанс, то как бы я хотел, чтобы этот момент был не просто сном…

— Да не сон это! — я крепко сжала в руках его деревянное тело и от всей души пожелала оказаться в убежище. И… ничего не произошло…

Я нервно передёрнула плечами, а потом попробовала снова.

— Почему не выходит⁈

— Клара? — Щелкунчик будто только сейчас до конца поверил, что я действительно тут. — В чём дело⁈

— Я не могу переместиться! — чуть не плача, объяснила ему. — Понимаешь, не могу! А ведь до этого смогла, к тебе.

Какое-то время мужчина молчал, а потом рывком поднялся, усаживаясь на землю.

— Клара, ты действительно здесь и ты не можешь вернуться⁈ — он смотрел на меня с ужасом. — Попробуй одна!

— Я не пойду без тебя!

— Да ты с ума сошла! Ты хоть понимаешь, где ты⁈ Где Филар, чёрт его возьми⁈

— Филар сражается, — хмуро ответила я, — как и Винс, и Хоппер, и все жители твоей страны. А Крын на первом этаже замка отвлекает на себя внимание мышей. Но его, наверное, уже схватили, а ещё…

Как раз в этот момент послышались крики стражников в конце коридора. Нас всё же нашли. Точнее, догадались, где я могу быть…

Щелкунчик дёрнулся, пошатнулся и посмотрел на меня с отчаянием.

— Клара, уходи!!!

Я бросилась к нему, схватила за руку и в тот момент, как дверь камеры распахнулась, пожелала переместиться хоть куда-нибудь. Да хоть… Да хоть просто обратно к калитке, через которую мы вошли с Крыном на территорию дворца!

До калитки мы не долетели…

То ли пресловутая магия во мне кончилась, то ли настройки в волшебном навигаторе в голове сбились. Не знаю. Но попали мы аккурат в самый центр мышиной армии, собранной перед королевским дворцом Конфетии. Прямо сверху на них свалились.

И если я лишь тихо взвизгнула и приземлилась на головы ничего не подозревающих мохнатых, то Щелкунчик своим деревянным увесистым телом погрёб не меньше пяти солдат под собой, основательно выведя их из строя.

— Вот они! Вяжи их, вяжи!

Я в панике пыталась найти глазами принца, но всё, что я видела — мохнатые руки, плечи, головы и железные латы. Тогда я малодушно попыталась убежать, исчезнуть, растворившись в воздухе, но ничего не получилось — я осталась ровно там же, где и была.

— Несите их сюда, — раздался властный, ехидный голос со стороны просторной трибуны.

Мышиные солдаты подхватили меня, больно впиваясь в тело острыми когтями, и вынесли на сцену, где грубо толкнули на колени. Я не удержалась и завалилась на один бок, от чего все окружающие противно загоготали.

На глаза выступили слёзы отчаяния. Я даже не могла нормально подняться, потому что руки были крепко связаны за спиной. Тугая верёвка до рези давила на запястья, вынуждая поскуливать от боли.

Тут взор на мышиное море заслонил принц Конфетии. Поднырнув под меня собственной головой, он подтолкнул моё тело вверх, помогая принять вертикальное положение. Причём сделал это без помощи рук.

Я жалобно шмыгнула носом, смотря лишь в ясные синие глаза, потому что, если оглядываться вокруг, становилось дурно. Солнце уже взошло, и сейчас, куда ни глянь, шевелилась бескрайняя мышиная масса. Они скалили клыки, смеялись и выкрикивали грубые ругательства на своём языке, не забывая плеваться в нашу сторону.

— Что ж… — нас по кругу начала обходить невысокая, по сравнению с другими, серая мышь в красном плаще и короной на мохнатой морде, — посмотрите, мои верные подданные. И это — правитель Конфетии, а это! — он указал в мою сторону, — та самая фея, которой нас пугали, — он усмехнулся, а потом резко лапой ударил меня по лицу, оставляя когтями кровавые полосы на щеке. — Бу!

Я даже сначала не смогла ничего понять, и только когда на землю закапали капли крови, взвизгнула, резко осознав, что это — моя кровь. И уже потом пришла боль, охватившая всю щёку и край глаза.

Толпа ликующе взревела, а Щелкунчик, не взирая на торчащее в груди копьё, вскочил на ноги, прикрыв меня собой.

— Нет! Не смей её трогать, Мышь! Имей смелость не поднимать руку на беззащитную женщину!

— А она не женщина, — оскалился он, — она — выродок с крыльями. Именно с её приходом начались ваши ничтожные копошения. И сейчас моя армия добивает и сжигает деревянное войско, возомнившее, что они могут противостоять нашей расе.

Я испуганно охнула, в ужасе думая о храбрых солдатах, обо всех женщинах и детях в убежище. О Гансе и Эми… Неужели⁈ Так мало времени прошло!

— Отпусти Клару, — мрачно проговорил принц, полностью игнорируя слова Мышиного короля, — отпусти её, и я готов отказаться от трона.

Когда прозвучали эти слова, то я почувствовала… Даже не удар, а звон в сердце. А ещё тепло, которое шло от сумки на поясе.

Скипетр!

Я в отчаянии посмотрела на Щелкунчика, но что он мог со связанными руками? Мужчина на меня не смотрел, стоя лицом к лицу со своим злейшим врагом.

— Отказаться от трона? — хрипло рассмеялся Мышь. — Малыш, у тебя нет трона в этом мире!

— Я всё ещё наследный принц Конфетии, — проговорил Теодор, — и источники магии принадлежат мне по праву рождения. Отзываются на мою кровь. Если ты хочешь их заполучить, то… мой народ… Дай ему возможность уйти. Уйти в другие страны или же жить на твоей земле мирно. Если не пойдёшь на компромиссы, то люди никогда не сдадутся. Они будут снова и снова собирать армии и нападать на тебя. Даже без меня. Даже если сегодняшний бой проиграли. Когда-нибудь они победят. Потому что им есть за что бороться. За свою свободу, за семьи, за право быть людьми.

Толпа мышей взревела, а их король с кривой усмешкой схватился костлявой лапой за кончик древка копья в груди принца и с силой выдернул.

Я вскрикнула, с ужасом смотря на то, как мужчина падает на одно колено, не в силах стоять на ногах.

— Ты жалок, — спокойно резюмировал король Мышиндии, — ещё более жалкий, чем твой отец. Тот хотя бы не ждал удара в спину, а то, может быть, смог бы подготовиться. А ты — птенец. И при этом, даже зная, насколько могуществен твой враг, пытаешься барахтаться и ставить условия? Мы непобедимы! — он повернулся мордой к толпе и фанатично выкрикнул: — Мыши непобедимы!

— Мыши непобедимы! — взревела толпа.

— Никто нам не указ!

— Никто не указ!

— Мы завоюем весь мир и уничтожим плебейские расы!

— Да-а-а!!!

Я позади судорожно думала, как можно передать Щелкунчику жезл? Сможет ли он его держать в таком состоянии⁈ Могу ли я что-нибудь сделать⁈ Мне было так страшно, но я чётко понимала — либо мы сейчас пытаемся бороться, либо проиграем.

Принц согнулся пополам под истерические выкрики толпы. И пока вокруг нас ревело оглушающее ликующее море, которым король мышей упивался, поставив перед собой на колени правителя другой страны, я не выдержала и наклонилась к Щелкунчику.

— Теодор, ты в порядке⁈ Что мне сделать⁈ — я знала, насколько глупыми были эти вопросы, но не задавать их не могла.

— Клара… — прохрипел он, не поворачивая головы, — ты истратила слишком много сил на перемещения, поэтому твоя магия ослабла.

— О чём ты говоришь⁈ — я всхлипнула.

— Жезл при тебе, ведь так? — почти неслышно спросил он, и я вздрогнула от того, насколько суровым и серьёзным был голос. Для меня даже рев толпы и бахвальные выкрики Мыша не были сейчас такими чёткими и проникающими в голову, как этот голос. — Слушай меня внимательно. Позади тебя в чаше горит огонь. Тебе нужно сунуть в него руки, — я охнула, но он даже не обратил на это внимания. — Будет больно, Клара, но только так ты сможешь разорвать верёвки на запястьях. После этого ты возьмёшь в руки скипетр и пожелаешь немедленно переместиться в убежище, к фонтану. На тебя одной магии в скипетре должно хватить.

— Нет, нет, я не оставлю…

— Оставишь, — грубо одёрнул он, — иначе мыши победят. Тебе нужно добраться до фонтана, нырнуть в него и попасть внутрь источника, чтобы магии вокруг тебя было много и скипетр смог напитаться. И тогда ты пожелаешь…

Договорить ему не дали, так как острыми когтями на задней лапе Мышиный король ударил Щелкунчика по лицу. Принц упал на сцену, гулко ударившись деревянной головой об доски, а его враг оскалился.

— Я не давал вам слова, людишки. А… то есть, куклы, — на этих словах он усмехнулся и, повернувшись к страже недалеко от себя, почти брезгливо велел: — Уберите… это. И подготовьте большой костёр. Скоро сюда приведут горстку от их жалкой армии — пусть полюбуются, как горит их несостоявшийся король и фея — надежда их нации!

Щелкунчика схватили за руку, отволакивая в сторону, а ко мне направились сразу два мохнатых воина.

Медлить больше нельзя!

Перекатившись с колен, я рывком поднялась на ноги и бросилась к чаше на краю сцены, на ходу складывая крылья, чтобы их не подпалить. За мной с криком побежали мыши, но вывернувшийся из захвата Щелкунчик, секунду назад выглядевший умирающим, сбил плечом вертикально стоящую полую бочку, с которой до этого вещал король мышей. Огромная махина полетела в моих преследователей, на пару секунд давая мне преимущество. Рухнувшего на доски принца тут же вновь схватили, а ко мне побежали со всех возможных сторон.

Не дожидаясь того, когда за мной придут, я развернулась и резко сунула запястья в чашу по самые угли.

Острая жгучая боль пронзила кожу, заставляя закричать, но усилием воли я удержала руки в огне, одновременно дёргая ими в разные стороны, пытаясь разъединить.

Накалившаяся и загоревшаяся верёвка обожгла запястья до звёздочек в глазах, но наконец-то истлела и упала в огонь, освобождая руки.

Не медля ни секунды, прямо горящими руками я залезла в сумку на поясе и схватила жезл в тот самый момент, когда за моё крыло грубо схватилась мышиная лапа.

— Попалась, феечка, — оскалился стражник, — не дёргайся, иначе останешься без своих драгоценных крылышек.

Крепко зажмурившись и приготовившись к боли, я рывком дёрнулась в сторону, оставляя часть крыла в когтях противника. А затем тут же мысленно представила, как вновь оказываюсь в убежище, прямо в источнике.

Последовала вспышка, и спустя секунду я уже падала с метровой высоты в ледяную воду фонтана, чувствуя, как выворачивает болью оторванное крыло и горящую кожу на руках.

Я даже пикнуть не успела, как меня из фонтана выдернула неведомая сила.

— Госпожа фея, вы в порядке⁈ — передо мной стояла Ирса, жена Крына. — Что случилось?

Я испуганно посмотрела на женщину, стоящую по колено в воде, и хрипло спросила:

— Ирса, наша армия…

— Мисс, что с вашими руками⁈ А крыло! Госпожа, у вас разорвано крыло!

Я даже слушать не стала. Если бы не вырвалась из захвата стражника, мне пришлось бы перемещаться вместе с ним.

Но вместо объяснений я схватила женщину за плечи.

— Что с нашей армией⁈

Пронзившая боль заставила тут же отдёрнуть руки.

— Не надо, что вы! — испугалась она. — Они сражаются, как и было запланировано, — и хоть она пыталась казаться спокойной, глаза всё равно выдавали тревогу. — Несколько стражников, оставшихся защищать убежище, постоянно докладывают о том, что происходит. Они наблюдают с колокольни за ситуацией. У Хоппера на юге столицы всё неплохо, он освобождает квартал за кварталом. У Винса тоже нормально, так же, как у нескольких других групп. Сложнее всего Филару. Мыши теснят его армию в сторону королевского замка, там, по слухам, ещё есть большой отряд мышей, но подтверждения пока не было…

Я вздрогнула, вспомнив огромное море мышей, собравшихся на площади перед дворцом. Если они встретятся с отрядами Филара… И всё же король мышей соврал о том, что они однозначно уже победили!

— Ирса, мне нужно в фонтан, — решилась я, стараясь абстрагироваться от невыносимой боли в теле и слёз, которые непрерывным потоком текли по лицу, — только там магия… Прости.

Я уже хотела было занырнуть, как меня пригвоздил к месту её вопрос.

— Мисс, а… А Крын?

Я закрыла глаза, чувствуя, как заледенели внутренности.

— Ирса, я…

Лицо женщины побелело и превратилось в недвижимую маску. Во взгляде читалась такая боль, что мне стало страшно. Но вместо того, чтобы выдать бурную реакцию, она еле заметно мотнула головой.

— Поторопитесь. Нашей армии нужно чудо.

У меня дёрнулся подбородок от еле сдерживаемых рыданий, но вместо слов постаралась вдохнуть получше, и нырнула на самую глубину. В прошлый разу меня получилось попасть в магический источник неосознанно, теперь же я это делала, чётко зная, чего хочу. Поэтому, когда вокруг появилось вязкое желе, лишь вытянула вперёд руку с жезлом, наблюдая за тем, как он наполняется светом и сияет изнутри.

Впереди показались уже знакомые мне светлячки. Они подлетели ближе и рассредоточились, частично оставшись возле обожжённой кожи, а частично улетев за спину, где унылой кляксой висело моё несчастное крыло.

Я даже думать боялась о том, что буду делать с такими повреждениями. Хирургов в этом мире нет, анестезии тоже. Есть шанс на магию, но… Но Филар однозначно мне говорил, что жезл тут не помощник.

Когда первая светящаяся точка коснулась воспалённого волдыря на коже, показалось, будто меня снова в огонь засунули. Резко отпрянув, хватилась за несчастную ладонь и выпустила изо рта драгоценные пузырьки воздуха. На язык тут же попала липкая противная жидкость, ещё, к тому же, оказавшаяся горькой, и я, запаниковав, не смогла дальше терпеть.

Схватив ещё не сильно напитавшийся, судя по тусклому свечению, жезл, я сделала гребок вверх, выныривая снова в фонтане.

Ирсы уже не было. Зато вокруг собралась большая толпа женщин, вооруженные кто чем мог, включая даже бытовые предметы обихода, и детей, среди которых были Ганс и Эми. Последние попытались броситься ко мне, но были остановлены матерью Винса. Лидия покачала головой, и малыши застыли, во все глаза глядя на меня.

— Мы думали, вы уже не выберетесь, — пояснила женщина в установившейся тишине, — вас не было почти полчаса.

Я чуть снова под воду не ушла от удивления. Полчаса⁈ Как такое возможно? Неужели время так по-разному течёт внутри источника и снаружи?

— Что с армией? — хрипло спросила я, даже не пытаясь выбраться из фонтана. Так и стояла по колено в воде.

Женщины начали отводить глаза.

— Мышиная армия напала на отряд Филара со стороны дворца, — тихо ответила Лидия. — Винс… — тут её голос дрогнул, — присоединился к ним, как и другие отряды, но их очень мало…

Я медленно подняла жезл в руке, и все, даже самые тихие шепотки вокруг смолкли.

Он неярко светился мягким золотым светом. Недостаточным для того, чтобы обеспечить полную и безграничную власть своему обладателю, но достаточным, чтобы дать нашей армии преимущество. Но какое? Принц сказать не успел.

Я закрыла глаза, отбрасывая от себя все посторонние мысли. Панику, боль в руках и крыле, беспокойство за принца, вину перед Крыном и его семьёй, страх перед будущим… Всё отбросила. И включила логику.

Что я знаю о волшебном жезле?

Он не может действовать на живых людей. Максимум, что удалось сделать Мышиному королю с жителями Конфетии — это превратить их в кукол. В условиях войны это даже оказалось для них плюсом.

Заставить мышей сдаться я тоже не могу, так же, как и закрыть страну куполом. Последнее, может быть, и возможно, но воины правы — в этом нет никакого смысла, если мыши находятся внутри.

Тогда что? Как я могу быстро остановить целую армию мышей, но при этом не повредить деревянных кукол⁈ Я сердцем чувствовала, попытка у меня будет лишь одна.

Секунда… Две…

И тут правильное решение просто высветилось в моей голове! Я вспомнила, что, когда-то давно, помогло армии моей родной страны победить неприятеля, не подготовленного к такому удару. Нет, это не было причиной победы, но тогда будто сама природа встала на защиту храбрых сердец, защищающих свои семьи.

Я открыла глаза и, улыбнувшись, подняла скипетр к небу.

— Пусть в эту секунду на территории всей Конфетии ударят сорокаградусные морозы!