Глава 21 · Счастье быть человеком

О том, что натворила, я поняла лишь тогда, когда ледяная корка полезла по поверхности стремительно охлаждающейся воды в фонтане, подбираясь ко мне.

Взвизгнув, я несколько раз дёрнулась в стороны, понимая, что мокрые волосы, тело и лицо мгновенно обледенели.

Меня спасли женщины. Сначала куклы лишь с недоумением смотрели на стремительно покрывающееся льдом окружающее пространство, на прилетевший, откуда ни возьмись, снег и на меня, которая металась посреди фонтана.

Но потом до них дошло, чем может грозить нахождение в ледяной воде фее-освободительнице. Быстро выдернув холодеющее тело из воды, бегом доставили в самый ближайший дом. Там, рискуя собственными деревянными руками, развели огонь в камине, принесли кучу одеял, завернули меня до самой макушки и вручили горячий чай.

Зубы звонко стучали о край чашки, но я выпила её всю, чувствуя, как постепенно прогреваюсь. Благо, моё нахождение на морозе не было долгим. Подле меня на ковре сидели совершенно счастливые Ганс и Эми. Они почти ничего не говорили, но по их заплаканным мордашкам и так было всё понятно.

— Госпожа, ваша рука, — отвлекла меня от чая Лидия.

Я вытянула вперёд руку и посмотрела на свою совершенно чистую правую ладонь. Ни единого ожога на правой руке, в отличие от левой. Она и крыло до сих пор довольно сильно болели.

— Что это⁈ — спросила женщина. — Магия⁈

Я пожала плечами. Скорее всего, да. Если это действительно так, то у меня есть шанс вылечить вторую руку или даже… залатать крыло! Хотя испытать ту пронизывающую боль ещё раз было очень страшно. Она тогда словно вывернула все мои внутренности. От воспоминаний захотелось передёрнуть плечами и сделать ещё один глоток чая.

Как раз в этот момент в дом влетел один из стражников, приставленных охранять убежище.

Молодой парень, возбуждённо размахивая руками и сверкая глазами, начал кричать сразу всем, но ни к кому, собственно, не обращаясь.

— Мыши сдаются! Они побросали оружие! Прыгают на своих тонких голых лапках и никак остановиться не могут, — парень расхохотался. При этом у него на глазах блестели слёзы — дань всем тем переживаниям и боли, что сопровождала его страну эти долгие три года. — Госпожа фея, они сдаются…

Я заулыбалась, тоже не в силах удержать слёз.

— А принц? Мышиный король? Что с ними?

Он покачал головой.

— Я не знаю. Так далеко я не вижу. Только заметно, что рядом с дворцом горит огромный костёр.

Улыбка моментально сбежала с губ. Я испуганно вскочила, озираясь по сторонам в поисках оружия.

Костёр — это плохо. Около костра всегда тепло, и можно намного дольше отражать атаку кукол, которые будут бояться подходить к огню. А ещё — именно такую публичную казнь Мышиный король и хотел приготовить для принца Конфетии.

Оружия, достаточно грозного для моей цели, в этом доме не оказалось. Но на плите я обнаружила сковородку, которую схватила, мечтая о том, чтобы силы по телепортации сработали. В другой руке сжала скипетр и от всего сердца пожелала сейчас оказаться на площади возле фонтана.

Как раз вовремя, потому что, не смотря на то, что сразу несколько отрядов кукол теснили мышей, всё равно возле костра оставался основательно продрогший Мышиный король и его ближайшая стража.

Увидев меня, Мышь оскалился и одним движением лапы дал команду своим подчинённым сбросить со стоящей рядом повозки тело принца в огонь.

Языки пламени жадно лизнули масляную краску, как раз в тот момент, когда я с визгом подскочила к Мышиному королю и без предисловий обрушила чугунную сковороду ему на голову. Круглые глаза-бусинки чуть не вылетели из орбит, а потом тело правителя Мышиндии обмякло и упало к моим ногам. Краем глаза я видела, как воины, во главе с Хоппером, ловят и связывают других мышей.

Но мне не было до этого никакого дела. Я метнулась вперёд, в сторону костра. От него шёл невыносимый жар, до боли режущий по коже лица. Но я всё равно в панике попыталась подойти ближе. И если бы не Филар, остановивший меня деревянной рукой, боюсь, моя глупость могла стоить мне жизни.

— Стойте тут, — велел он и, не медля ни секунды, нырнул в огонь.

И только в этот момент я вспомнила, что у меня с собой жезл! Он уже еле светился, но я всё равно вытянула вперёд здоровую руку и, глядя прямо на огонь, велела:

— Погасни.

И он медленно, с шипением начал оседать…

Жезл совершенно перестал светиться и просто упал к моим ногам бесполезной железякой, как раз рядом со сковородой, тогда, когда я понеслась вперёд к двум горящим куклам.

Филар бросил своего короля в ближайший сугроб. В этот раз даже настоящий. Там его оперативно начали закапывать все солдаты в округе — просто руками зачерпывая снег и бросая на своего пылающего принца. Так, что только пар во все стороны повалил.

Сам горящий и пылающий мужчина приземлился в соседнюю кучу снега и спокойно, методично начал крутиться из стороны в сторону, сбивая огонь.

— Вам нельзя здесь быть, — раздался около меня знакомый голос.

Я инстинктивно обернулась на звук и чуть не упала в обморок от увиденного.

— Крын! Ты жив!!!

— Да, госпожа, — улыбнулся мужчина одним глазом. Второго, как и одной руки, у него вообще не наблюдалось. Всё тело мужчины было изуродовано когтями и клыками мышей, — я вас отведу.

— Но, Теодор… — я нервно посмотрела на облако пара, за которым скрывались принц и Филар.

— Их принесут, — отрезал мужчина, без лишних церемоний подхватил меня на здоровое плечо и побежал в сторону открытых дверей дворца, — костра больше нет. Вы замёрзнете на таком морозе!

Я не стала спорить, понимая, что ещё пару минут при такой температуре, и мои голые пальцы на ногах просто-напросто отвалятся от тела. И никакая фейская кровь не спасёт.

Через несколько минут в зал, где специально для меня разожгли камин, вошёл Филар, опираясь на плечо достаточно сильно измученного, но всё же довольного Винса.

— Как вы их, — восхищённо глядя на меня, показал он большой палец, — огромную армию! А они сами всё оружие побросали и в плен попросились. Только вяжи и собирай. Верно, Хоппер⁈

— Всё верно, сэр! — вытянулся в струнку бывший счетовод. — Большая часть мышей уже повязана и временно размещена в больших оранжереях и на фермах, где ради них нещадно жгут дрова. Остальные искренне мечтают присоединиться к своим товарищам в плен. И хоть действие сие весьма эффективно, я хотел бы попросить госпожу фею убрать своё замечательное заклинание, иначе мы на обогрев не предназначенных для этого помещений изведём весь ближайший лес, — он поклонился в мою сторону, а я кивнула.

— Хорошо, но для этого нужно будет вернуться к источнику. Я пока не совсем представляю, смогу ли я в него нырнуть при такой температуре, тем более, что он покрыт льдом, но постараюсь что-нибудь придумать. На сколько времени у нас хватит леса?

— На дня два, мисс.

— Тогда не вижу причин сильно спешить. Главное, что для вас и для женщин с детьми такая температура не является проблемой.

В этот момент на носилках в зал внесли обгорелого принца, и мне резко стало не до посторонних.

Я подбежала к положенным на пол носилкам и упала на колени, пытаясь найти хотя бы одно живое место на лице мужчины.

— Теодор, Теодор, миленький, ответь! — его даже трогать было страшно, что уж тут говорить о большем…

К моему удивлению и искренней радости, Щелкунчик открыл глаза.

— Клара. — прошептал он, — не плачь, всё так хорошо закончилось.

— А ты⁈ А как же ты?

— А я прожил жизнь не зря, — он несколько раз сделал невидимый вдох и продолжил: — Деревянную игрушку убить оказалось нелегко, но, похоже, мой час всё же пришёл. Не переживай обо мне, Клара, я всего лишь… кусок дерева.

— Нет! — вскричала я. — Ты — настоящий принц! Самый лучший принц на свете! Я бы всё отдала, чтобы ты был жив!

— Даже вышла бы за меня замуж? — в голосе мужчины, не смотря на слабость, послышалась улыбка.

— Да! О, да! — слёзы сами полились по щекам, оставляя мокрые борозды. — Конечно!

— Ну вот и прекрасно… — он вздохнул, — вот теперь я чувствую себя по-настоящему живым. Я счастлив за свой народ и за тебя. А ещё я рад, что остался в душе человеком. Человеком, а не бездушной куклой.

— Каким, по факту, оказался Мышиный король, — присел недалеко от нас на корточки Филар, с жалостью глядя на меня. — В нашем народе за эти три года проявилось больше человечности, чем за все сотни лет, которые он живёт на земле.

И тут я вспомнила о своей прошлой жизни. Той, в которой я жила лишь работой, боясь поверить хоть кому-нибудь. В которой отдалилась от всего мира, прикрываясь горечью и обидой, а в итоге перестала быть живым человеком.

А потом посмотрела вокруг, на избитые и израненные тела, на счастливые и одновременно скорбящие и плачущие лица.

Именно здесь, в этом мире, полном боли и страдания, в образе деревянной куклы я, наконец-то, почувствовала себя живой. Научилась сопереживать и видеть боль других.

— Я тоже… Я тоже почувствовала себя человеком, Теодор. Спасибо…

Мои слёзы закапали на обгрызенный камзол принца, а мужчины вокруг отвернулись, не желая смущать нас в такой момент.

— Мисс, — вдруг неожиданно позвал меня Крын, идущий прямо ко мне от входной двери. В полах его рубашки переливался светом волшебный жезл. Он снова светился магией! — я хотел забрать его с улицы, но так как дотронуться до символа власти мне не разрешено, подобрал аккуратно в край одежды. Но буквально полминуты назад он изменился. Что произошло⁈

Все дружно посмотрели на меня, а я растерянно захлопала глазами.

— Клара, ваше крыло, — указал пальцем на мою спину Филар.

Я посмотрела в эту же сторону и успела увидеть лишь светящиеся точки, мягко сверкнувшие на кончике совершенно здорового крыла, а затем растворившиеся в воздухе. Крыло было целым. А следом за ним вылечилась и рука. Та самая, про которую я, в череде событий, совсем забыла.

— Фея обретает связь с источником, — явно процитировал Хоппер страницу из учебника, — вам больше не нужно, госпожа, нырять в источник за магией. Она всегда с вами…

Я переводила взгляд с одного довольного лица на другое и медленно начинала понимать, о чём они все тут говорят. Но главное…

Я буквально вырвала из рук Крына скипетр и направила на уже не подающего признаков жизни принца, от всей души желая, чтобы он выздоровел.

Сначала ничего не происходило, но потом начались изменения: рваные раны начали затягиваться, обугленное дерево — восстанавливаться, а недостающие части тела — просто расти.

Через пять минут передо мной сидел живой и невредимый принц Теодор де Сави.

— Я же говорил, что ты — фея, — в голосе будущего короля звучала улыбка.

Переполненная счастьем и восторгом, я повисла у него на шее и от души поцеловала деревянную румяную щёку… А потом от испуга вскочила на ноги, потому что с Щелкунчика буквально потекла краска вперемешку с деревом. Она жидкими кляксами слезала с его головы и лица… Обнажая человеческие черты!

Все вокруг повскакивали со своих мест, с криками наблюдая за тем, как Теодор де Сави возвращает себе настоящий первоначальный облик.

Я же впервые видела его истинные черты лица, поэтому с растерянностью смотрела на незнакомого мужчину с волевым лицом, широкими скулами и чуть вьющимися светлыми волосами. Он улыбнулся совершенно голливудской улыбкой и, наконец, посмотрел на меня.

И в тот момент, когда наши глаза встретились, меня словно повторно молнией пронзило — эти глаза я знала. Они остались такими же, как в первую нашу встречу — пронзительно синими, смотрящими прямо в душу. Это был тот самый Теодор, которого я полюбила.

— Клара, — выдохнул он, а потом распахнул руки, принимая меня в объятия, — ты удивительная, моя фея.

Я запрокинула голову как раз вовремя, потому что получила первый поцелуй от настоящего принца, сопровождающийся восторженными и подбадривающими улюлюканиями присутствующих в зале мужчин. Счастливо вздохнув, я обхватила руками шею бывшего Щелкунчика, крепко прижимаясь лицом к горячей коже и непрестанно повторяя:

— Я так рада, так рада! Очень-очень рада!

Мы успокоились лишь через минут десять. И сразу после этого я вооружилась скипетром, который от соприкосновения с моей ладонью снова начал сиять, и с решительным видом двинулась на Крына.

— Думаю, тебе нужно как можно скорее бежать к Ирсе, — пояснила я свои действия недоумевающему взгляду мужчины, — боюсь, она предполагает худшее.

Воин сосредоточенно кивнул и вытянул вперёд огрызок, оставшийся от правой руки.

Один удар скипетра, пара минут, в течение которых я успела обойти и дотронуться жезлом до всех присутствующих мужчин, и рука встала на место. Как и глаз. И даже краска снова блестела на синем военном мундире.

— Только его не целуй, — ревниво уточнил позади принц, с интересом, как и все остальные, наблюдая за моими действиями.

Я лишь фыркнула.

— Не думаю, что Ирса простит подобное.

Вместо поцелуя я протянула вперёд руку.

— Спасибо, Крын. За всё.

Взгляд, которым меня наградил немногословный воин, сказал больше слов.

Он протянул широкую крепкую лапищу и осторожно пожал мою ладонь.

И заклятие пало!

Под восторженные крики присутствующих, деревянные черты лица сменились человеческими, а счастливый мужчина, не медля больше ни секунды, понёсся на выход из дворца.

— Там холодно, — с усмешкой уточнил Филар, глядя своему товарищу вслед, — как бы не замёрз по дороге.

Я снова взяла в руки скипетр, а потом, подумав, передала его Теодору.

— Думаю, он по праву принадлежит тебе, — пояснила в ответ на его недоумевающий взгляд.

Принц кивнул и снова обнял меня за талию.

— Спасибо, Клара. Сейчас я чувствую сильную связь с источником. Она появилась благодаря тебе.

— И тебе, — вернула я комплимент.

— А я бы хотел вернуть себе прекрасный облик, — немного ворчливо прервал наши романтические речи Филар.

— Секунду, друг, — де Сави поднял жезл над головой и с улыбкой объяснил: — Для начала обеспечим нашему другу комфортную дорогу до жены.

Буран за окном, завывающий на высокой ноте, мгновенно утих, уступая место ясному небу и солнышку.

— Хоппер, — обратился к счетоводу будущий король, — передай указания всем командирам внимательно следить за пленниками и не подпускать их к оружию. Постепенно мы решим, что с ними делать. Думаю, в Мышиндии скоро будет новый король. И в этот раз выбор будет подчинён международному совету, который продолжит контролировать действия их монарха.

— А мы снимем проклятие со всех жителей Кофетии? — подсказала я.

Принц улыбнулся и помахал скипетром.

— Сначала подлечим, потом мисс фея их оживит.

— Не я, — поправила его, — проклятие пало, потому что исполнилось пророчество. А я — просто один из маленьких винтиков в этой величественной картине победы.

— Довольно красивый винтик, — сверкнул глазами его высочество, вгоняя меня в краску.

— А я всё жду… — тихо себе под нос заметил Филар, усиленно рассматривая узор на ковре.

Мы переглянулись с принцем и его помощником и, не выдержав, дружно рассмеялись.