Эпилог

С громким топотом Эми и Ганс неслись по коридорам дворца, подгоняемые огромной сворой щенят.

— Дети! — взмолилась я. — Не нужно кричать так громко. В этом зале ужасное эхо! А у старого Филя очень нервная душевная организация.

— Очень нервная, — подтвердил с огромной люстры мудрый филин — гордость всего дворца. Именно он в своё время много рассказал мне о новом для меня мире, правилах дворца, а также о переходах между мирами.

— Филя всё равно глухой! — отмахнулся Ганс. — Сам недавно игнорировал меня, когда я спрашивал, кто утащил мою колбасу!

— Ганс! — возмутилась на сына.

— Произвол! — вторила птица.

Мальчишка пожал плечами, а я лишь вздохнула.

— Дети, прошу вас, постойте смирно! Нам нужно сделать хотя бы один семейный портрет, пока Доминике не исполнился год. Это традиция всех де Сави!

— Ну, мам! — громко возмутились оба подростка, подпрыгивающие на месте и совершенно не желающие пару часов сидеть на одном месте. — Давай ты нас на телефон сфоткаешь, распечатаешь фотографию у великанов, и не нужно будет сидеть тут столько времени!

Я скептически посмотрела на говорливого сына.

— Ганс, а ничего, что этот телефон с тебя размером? Я работаю на нём, понятно⁈ Никаких фоток! У нас ни на одну стену такая фотография не влезет. Так что сидите и не дёргайтесь, потому что мне завтра на работу!

— Ой-ёй, — хихикнула Эми, показывая пальчиком в сторону младшей дочери, — а Доминика торт ест.

— О, нет! — я рывком обернулась. Как раз в тот момент, когда двухъярусное произведение искусства с громким плюх оказалось на полу. — Доминика!

— Да!!! — захлопал мой годовасик в ладоши и показал пальчиком на грязную сладкую жижу на полу. — Фу!

Я трагически потёрла лоб.

— Фу… Конечно, фу, милая…

— Что тут было? — в зал зашёл раздражающе довольный жизнью супруг. Он с улыбкой посмотрел на меня, на старших, а потом взглянул на виновницу торжества. — Доминика! Ты почему вся грязная⁈

Последний вопрос относился почему-то не к ней, а ко мне!

Я возмущённо заклокотала, но была прервана жалобным голосом художника.

— П-простите… М-можно мне у-уйти?

Я обречённо махнула рукой.

— Да идите вы, куда хотите!

Между тем Теодор де Сави собственной персоной подошёл ко мне вплотную и отвернул от сидящей на полу Доминики. Девочка как раз занималась тем, что с помощью рук ела остатки торта с пола.

— Не смотри, — посоветовал супруг.

Я хмыкнула, но не стала спорить. Вместо этого обняла за шею короля Конфетии и пожаловалась:

— Не выходит у нас этот портрет.

— Так может, всё же фотографию? — предложил Тео. — Отдадим её художнику, пускай перерисует за неделю, пока ты в ателье будешь.

— Давай, — махнула рукой, мысленно признавая, что приличной королевской семьёй мы никогда не станем.

Как⁈ Если королева раз в месяц уезжает на работу в страну великанов, король сам ездит по стране и занимается восстановлением земель Конфетии, помогая крестьянам засевать поля и чинить дома в деревнях, а наши дети не ходят чинно среди нянюшек и тётушек, а с визгами носятся по дворцу на беговелах или самокатах, которые по моим эскизам изготавливали теперь мастера Желездорна для всех детей страны.

— А Доминика кормит тортом собаку! — наябедничала Эми.

— И собаке похоже плохо, — поддакнул с люстры филин, — она объелась, бедняжка.

Мы с мужем переглянулись и оба трагически рассмеялись. Даа… Не о таком будущем мы в своё время мечтали.

С другой стороны… Именно в этом и была прелесть — каждый наш день был полон жизни, любви и помощи другим.

Именно поэтому он становился настоящим… По-человечески.