Глава 9 · Болото и источник

Потянулись дни ожидания.

Нет, мы, конечно, были заняты делом, работая над выкройками и одеждой для горожан и днём, и ночью. Дети города щеголяли в ярких красивых платьях, а на все вопросы я пожимала плечами. Я даже и не могу шить ничего другого. Столько лет через мои руки проходили яркие пышные наряды, что рука сама тянулась к очередной рюше или волану.

Но не меньшей популярностью стали пользоваться маскировочные сети.

Однажды отразив с их помощью атаку мышей, защитники города поняли, насколько это удобная вещь, и активно включились в плетение. Так что делали полотна зелёного, серого и серо-голубого цвета, чтобы они могли имитировать, соответственно, траву, городскую стену или же небо.

Их местным мальчишкам помогал плести Роберт — охранник, оставленный Щелкунчиком, чтобы меня защищать.

Он оказался довольно толковым парнем и, по взаимной договорённости, не ходил за мной по пятам, а помогал нам, чем мог. А так как другие мужчины были заняты защитой города, то Роберт, который единственный мог позволить себе проводить с нами время, пользовался безграничным обожанием со стороны мальчишек, а так же умилением всех женщин, мне помогавших.

И хоть ожидание должно было давно стать привычным, всё равно все жители города нет-нет, да переглядывались промеж собой и вытягивали шеи каждый раз, когда по улицам города проезжал глашатай. Вдруг, принц вернулся⁈

Я тоже от них не отставала, с нервным ожиданием наматывая круги по ночам на крыше, чтобы потом упасть в кровать и просто уснуть.

Всё изменилось, когда ночью ко мне в комнату постучала неразлучная парочка.

— Ганс? Эми? — удивилась я, разглядывая грязных с головы до ног ребятишек. Их новенькая одежда сейчас унылыми грязными паклями свисала с худеньких деревянных тел, но глаза у обоих светились торжеством.

— Мы нашли! — прошептал Ганс, просачиваясь в мою комнату и оставляя грязевые следы на чистом ковре. — Госпожа фея, мы правда нашли!

— Честно-честно! — присоединилась к нему девчонка, не менее грязная, чем её товарищ. — Пойдёмте скорее, а то вдруг ещё кто-нибудь найдёт!

— Стоп-стоп! — замахала я руками, отдёргивая занавеску и впуская в спальню свет от луны, чтобы лучше видеть их лица. — А теперь объясните так, чтобы я вас поняла.

Пока они переглядывались, я запахнула потуже халат и надела тапочки. Что там они ещё могли найти⁈ Вот сердцем чую, мне не понравится их открытие!

— Мы нашли источник! — возбуждённо блестя глазами, прошептала Эми. — Источник волшебства! Тот самый, о котором все говорят! Он здесь, за домом!

Я испуганно оглянулась, проверяя, не слышит ли нас кто-нибудь. Разве принц не говорил, что они скрытые? Страшно подумать, что будет, если об открытии детей все узнают. С другой стороны, разве не источник магии хотел найти принц? Если она так нужна для победы…

— Пойдёмте, — решила я, тряхнув волосами, — но, умоляю вас, больше никому не говорите! Мы сейчас сходим, проверим, пока Мария или Роберт не проснулись, и если это действительно то самое, о чём вы говорите, постараемся известить принца. Но сами больше по ночам не ходите никуда! Это очень опасно!

Дети дружно закивали, словно болванчики, но я по глазам видела — врут как дышат.

Мы тихонько вышли из дома, а потом и с территории оранжереи, стараясь не производить ни звука. Дети аж подпрыгивали от возбуждения, а я порадовалась, что деревянные куклы не болеют — потому что грязь с них, хоть уже и не лилась, но иногда опадала на землю большими кляксами.

Ребята пошли вокруг забора, совершенно не смущаясь, что дорога закончилась и нам приходится продираться сквозь заросли ежевики.

— Только вы аккуратней, — посоветовала Эми, когда колючая ветка мне ударила прямо в глаз. По счастью, он ничего не почувствовал, так как был пластиковым, — я здесь платье порвала.

— Очень плохо, — проворчала я, прорываясь сквозь кустарник, — завтра сама зашивать будешь!

Девочка лишь фыркнула, даже не подумав остановиться.

Глаза потихоньку привыкали к темноте, и я даже начала различать очертания деревьев и кустов.

Ганс первым выбрался на открытое пространство и выдернул из ежевики свою подружку, а потом и мне помог, насколько мог. Он обвёл рукой тёмную поляну и жизнерадостно выдал:

— Нам во-о-он туда, но тут начинается болото, так что будет, скорее всего, очень грязно.

Я только хотела спросить, где именно начинается болото, как нога зацепилась за корень, и я с глухим вскриком упала лицом в вонючую жижу.

Халат где-то на полпути распахнулся, так что я ударилась о мягкую и чавкающую землю всем телом и чистой, новой ночнушкой, которую сделала себе сама из плотной, почти непрозрачной тюли.

— О-ёй… — прокомментировал сверху моё падение Ганс.

Я приподняла лицо от земли и выплюнула изо рта комок грязи.

— Я так понимаю, мы уже на территории болота.

— Ну да.

— А скажите-ка мне, друзья, что вы делали ночью на болоте? — я аккуратно поднялась, с раздражением отмечая, что мокрая, грязная ткань противно облепила тело. И пусть холода я не чувствовала, но дискомфорт был всё равно. — Вам не приходило в голову, что вы можете здесь пропасть, и вас никто даже не найдёт⁈

Сейчас я серьёзно была готова вернуться обратно в дом. Не потому что испугалась — сама бы я без проблем дошла туда, куда нужно, но то, что придётся тащить с собой детей, был серьёзный аргумент, чтобы отложить исследование болота хотя бы до утра.

— Да тут недалеко! — воскликнула Эми и бросилась в самую чащу по влажной земле.

— Эми, стой! — пришлось вскочить и понестись за ней, практически по щиколотку погружаясь в вонючую мягкую жижу. Через сто метров я уже потеряла оба тапочка, но пока не могла настичь беглянку. — Эми, вернись! Вернись, кому говорю, это опасно!

Ребенок, совсем не вовремя решивший проявить упрямство и непослушание, добежал до ствола огромного дуба и запрыгал на месте.

— Здесь, здесь!

Я подбежала ближе, схватила девочку за руку и сердито встряхнула.

— Никогда больше так не делай! Слышишь, никогда! Ты могла утонуть! Ты могла заблудиться или потеряться! Что бы я делала без тебя⁈

— Да ничего, — вдруг рассердилась она, сбрасывая мою руку. К нам как раз подбежал Ганс, и теперь девочка смотрела на нас обоих с обидой, — ничего бы ты не делала! Я никому не нужна в этом мире! Маме была нужна, папе нужна, но они тоже меня бросили!

— Они погибли, — вставил Ганс.

— А больше никому я не нужна! — в голосе ребенка зазвучали слёзы. — Если я пропаду, то никто обо мне не вспомнит.

— Неправда, — я покачала головой, — ты нужна Гансу, ты нужна мне. Мы о тебе помним. Разве этого мало?

— Но вы — не моя семья!

— Почему же? — я протянула руку, но она дёрнулась в сторону. Тогда я присела на корточки, игнорируя то, что мои ноги уже наполовину голени ушли в землю. — Семья — это не только общая кровь, Эми. Раньше твоя семья была — мама с папой. Сейчас — мы твоя семья. А когда-нибудь у тебя будет собственная семья, детки. Разве это плохо? Война с Мышиндией причинила много горя, но я верю, что всё наладится, и вы сможете быть счастливы. Главное — держитесь друг за друга. А сейчас и я вместе с вами.

Глаза орехового цвета сверкнули в свете луны. Девочка смотрела на меня с сомнением, но при этом в её глазах светился маленький лучик надежды.

— Ты обещаешь, что нас не бросишь?

Это был сложный вопрос. Не просто сложный…

Он буквально резал по-живому. С одной стороны — моя понятная, предсказуемая и распланированная жизнь в моём мире. Работа, контроль, комфорт… С другой — полная неопределенность в волшебной стране, где велась война с мышами. Где я была никем. Где будущее было лишь в шитье одежды и «портков» для горожан до тех пор, пока не появится сообщение с городом Пряников, где они раньше всегда закупали одежду. Даже если проклятие спадёт, вряд ли местные жители начнут покупать у меня кукол и наряды для них — слишком болезненные воспоминания…

О каком карьерном росте вообще может идти речь?

Но глаза Эми смотрели на меня так внимательно, с такой надеждой, что я просто не знала, как смогу сказать этим детям, к которым так сильно привязалась за прошедшие недели, что я ухожу. Если в прошлом мире меня держала работа, то здесь — два горячих, но ещё маленьких сердца. И… И я сдалась…

— Обещаю. По своей воле я никогда вас не брошу. Верите?

Оба ребёнка кивнули, а потом неуверенно улыбнулись.

С другой стороны, могу же я быть «мамой на вахте»? Работа в своём мире, мама в этом мире. Или, может, филин подскажет, как забрать их с собой… В общем, придумаю что-нибудь…

И в этот момент я почувствовала, как моё сердце словно подпрыгнуло, а потом забилось в груди, разливая горячую кровь по всему телу. Не думая пока о том, что это может значить, я осторожно приобняла каждого из них, а потом начала распрямляться.

— А теперь пора выбираться, ребята. Иначе нас затянет в землю. Завтра посмотрим ваш источник.

— Но нас не затягивает, — недоуменно проговорил Ганс, смотря на мои ноги.

Улыбка сбежала с моих губ, когда я посмотрела на ступни детей, твердо стоящие на земле, а потом на свои ноги, почти по колено увязшие в густой жиже. Вырвав правую ступню, я сделала шаг и только повернулась, чтобы дать отмашку возвращаться, как опора под моими ногами рухнула, и я, на секунду встретившись с расширившимися от испуга глазами детей, полетела вниз, под землю.

Моё падение сопровождал истошный визг Эми и крик Ганса.

Не знаю, как это получилось, но я буквально провалилась сквозь землю в вязкое желе. Оно не было плотным, скорее, оно было похоже на студень. В последний момент падение завершилось, потому что натянулся подол халата, и я практически повисла на нём, барахтаясь в непонятной субстанции. Возблагодарив проклятие за то, что сделало из меня куклу, и теперь мне не нужен кислород для дыхания, я даже осмелилась открыть глаза…

Какое же было моё удивление, когда поняла, что всё вижу! Место, в котором я оказалось, светилось! Правда, ярко-розовым цветом… Я словно попала в клубничный прозрачный пудинг.

Несколько раз дёрнув руками и ногами, смогла заметить небольшое свечение около правой руки. Понаблюдав чуть больше, я с удивлением обнаружила, что это — светлячок. Он, словно маленькая звёздочка, приближался ближе по густому мареву вокруг. А за ним тянулись и другие… Яркие, светящиеся точки… Они окружили меня со всех сторон, а потом перелетели куда-то за спину. Я уже хотела развернуться, как острая боль пронзила место между лопатками.

Я беззвучно закричала и задёргалась, пытаясь руками добраться до больного места. В этот момент сверху полы халата тоже задёргались, а потом меня с силой потянули вверх. Раз, другой! Я действительно стала подниматься! Еще сильнее забив руками, я сделала ими гребок, словно была в море, с каждым движением приближаясь к поверхности.

Когда я уткнулась головой в крепкую землю, под которой была непонятная розовая субстанция, меня бесцеремонно дёрнули за халат, фактически выдёргивая из земли, которая громко чавкнула напоследок. Деревянное тело рухнуло навзничь, а я даже не могла разлепить слипшиеся от грязи глаза, чтобы посмотреть, кто меня спас.

— Она жива? — прошептал рядом Ганс.

Сбоку он него заскулила Эми, а потом, к полному моему удивлению, им обоим ответил голос Щелкунчика.

— Не переживайте, всё будет хорошо. Идите впереди, я отнесу Клару домой.

Осознание, что всё хорошо и я выжила, так резко упало на мои плечи, что заставило всхлипнуть, а потом полностью расслабиться на крепких деревянных руках, постепенно уплыв в сон. Мне казалось, что при такой усталости, я просто не могла находиться в сознании. Под мерный стук настоящего человеческого сердца деревянного человека я отключилась от происходящего и просто уплыла в царство снов.

Я спала и тогда, когда мы зашли в дом, и даже тогда, когда меня с рук на руки передали сердобольной женщине, которую пришлось разбудить среди ночи. Она меня вымыла в ванне и даже как-то умудрилась переодеть.

Всё это я понимала и даже частично ощущала сквозь тяжёлую пелену сна. Слышала взволнованные вопросы Роберта и спокойные ответы Щелкунчика…

Мне даже показалось… Что я почувствовала прикосновение воды к коже, а потом и прохладность рук принца, который снова отнёс меня от ванны до кровати в комнате.