Часть первая. Глава 1. Давид
Часть первая. Глава 1. Давид
Интересно, существует ли Красная книга для задниц? Или может быть общество защиты ягодиц?
Куда жаловаться в таком случае?
Это ведь откровенный вандализм. Зачем дамы морят себя диетами?
Пассивно наблюдать, как выдающийся зад моей соседки по офису тает с каждым днем, становится невыносимо.
Зависнув на остатках от роскошных бедер, сегодня упакованных в свободную белую юбку с разбросанным на ней зеленым горохом, захлопываю дверь, на которую вот уже второй месяц забываю пришпандорить табличку, и слушаю диалог двух дам.
- Как же надоел этот ключ! Постоянно заедает.
- Поставь новый замок, - отвечают впечатлившему меня зеленому гороху весьма скромные синие цветы на бледно-желтом фоне. - Тысячу раз тебе говорила, Милка.
Обе дамочки распрямляются и с претензией уставляются на нас. Вы когда-нибудь видели враждебно настроенный горох?
А если представить, что он в разных туфлях?
Одна узкая лодочка - ярко-зеленая. Вторая - белая.
Это вообще законно так носить?
- Добрый день, дамы! - здороваюсь, застегивая черный пиджак, надетый поверх черной рубашки, и дожидаюсь реакции в виде кивков. - Так… о чем мы? - вспоминаю, куда шел и показываю Наилю путь до лифта. - Сейчас все обсудим, завтра буду готов выйти с конкретным предложением по твоей ситуации.
- Слава богу… Давид Андреевич, я ведь поэтому к вам и обратился. Вопрос щепетильный, могу довериться только профессионалу.
Дзагоев семенит за мной и что-то ещё шебуршит с похмелья. Про сложность, свою невиновность и моральную сторону вопроса.
Знаю я эту моральную сторону… Одно млядство да и только.
Но не осуждаю. Каждый сходит с ума по-своему.
Выглядит, кстати, мой новый клиент хорошенько помятым тюфяком с явным алкоголизмом в анамнезе, хотя бывший коллега с Лубянки говорил о Наиле с уважением.
Когда скрипящие двери узкого лифта начинают закрываться, замечаю, как соседка намеренно замедляет шаг, поэтому со странным, мрачным удовлетворением успеваю задержать механизм ногой.
Синие цветы почти силой затаскивают горох к нам на огонек.
В нос бьет стойкий смешанный аромат дорогого коньяка и сладкой ванили. Дамочка не прибухивает, нет. У неё духи такие… опьяняющие. Я каждый день улавливаю этот шлейф в коридоре.
- Господи, я сейчас умру! - она негодующе шепчет своей спутнице, касается пальцами цепочки на шее и поочередно посматривает на нас, раздувая аккуратные ноздри и поправляя русые пряди. - Ну и перегар…
Дзагоеву хоть бы хны. Судя по всему, ему жить дня три осталось.
Мне - тем более по хрен. Я калач тертый. Любые женские манипуляции проходят мимо без остановки. Так же, как и зашли. Сквозняком. Камень расшевелить легче, чем мою устойчивую психику. Во-первых, годы работы в структуре. Во-вторых, всё-таки в одиночку дочь вырастил. Она у меня свиристелка та ещё. Теперь, слава богу, мужу жилы выкручивает. Ничего, ему полезно.
- А вы не знаете? - соседка задирает острый подбородок и стреляет в меня взглядом.
- Смотря что, - отвечаю расслабленно.
Бабы же как дети. Только показал интерес - потом с шеи не слезут.
- Кто это у нас такой смелый? Курит на этаже…
- Смотря что…
- Сигареты, конечно. Найду - все ноги повыдираю. - строго смотрит.
Просто ради интереса сверяюсь.
Мой рост - метр девяносто.
Ее - метр без девяносто.
Вывод: максимум, что она может повыдирать, это волосы у меня на коленках. И то, если нагнусь.
- Так вы знаете курильщика?
- Не знаю. Но как увижу - передам, чтоб ходил и по сторонам оглядывался, - заверяю с иронией, которая остается незамеченной.
- Буду премного благодарна. - отворачивается и выпрямляет плечи.
На первом этаже офисного центра расходимся как в море корабли.
Оказавшись на улице, первым делом закуриваю и тут же теряю всякий интерес к соседке с обувной гетерохромией. Мало ли в жизни вольтанутых?
Шагаю в сторону кофейни и пытаюсь серьёзно вникнуть в проблемы Наиля.
Попутно наблюдаю, как молодой парнишка на электросамокате, летит навстречу открытым переломам и трепанации черепа. Правда, получить эти бонусы он решил с помощью моего автомобиля, бережно припаркованного у дороги.
Один четкий «ба-бах», одно не особо четкое «блядь» от меня и несусь туда. Озверевший и раненный. Подскочив к черному «Вольво», поднимаю негодяя за шкварник и осматриваю внушительную, уродливую вмятину на левом крыле.
Молодой трясется от страха.
Сколько ему лет? Пятнадцать? Семнадцать?
На вид - альпака. Парнокопытное. Из семейства верблюдовых.
Прическа эта дурацкая - с химией на башке и пушистой кудрявой челкой русого цвета. Выдающиеся передние зубы, в ушах сережки. Ещё и жуется, сученыш.
- Это чё за херня? - рявкаю, сжимая худую руку.
- Эй, дядя! А ну отпустил меня… У меня тут камера, - демонстрирует держатель на шее и нагло продолжает. - Ведется видеозапись. Это общественное место, имею право…
- Ты чё творишь?
- Отпустите, - психует, но слезки уже на колесках. - Это задержание несовершеннолетнего. Подсудное дело…
Я сжимаю руку посильнее напоследок и со злости отпинываю двухколесное говно.
Что с него взять?
Ни страховую ведь вызывать?
- Пошел на хрен отсюда!
- Говнюки малолетние! - заключает Дзагоев. - Давно пора запретить эти самокаты. Одни убытки с ними.
- Давай ближе к делу, Наиль. - рявкаю, распахивая дверь кофейни. - Мне как обычно. - обращаюсь к официантке.
- Бронекофе для постоянного гостя. - она передает заказ бариста. - Что-нибудь ещё?
- Пепельницу.
- У нас не курят, - извиняется.
- Тогда висельницу.
Она хихикает и наконец-то исчезает в тумане.
- Так из-за чего на тебя наехал Быстрицкий? - интересуюсь у Дзагоева.
- Дело молодое, Давид Андреевич. - берется за голову. - С женой я его замутил по пьянке, кувыркались по понедельникам. Примерно с год. Юлька-то у него на передок слабая, легкая такая, но ласковая - жуть. Я поплыл, да и она влюбилась. Приняла решение, что муж ей на хрен не сдался. Меня пристроила к отцу…
- В то здание, возле Кремля?
Он ошарашенно округляет глаза.
А что тут удивительного? Естественно, я их пробил. Вслепую даже мыши не трахаются.
- А от меня-то ты чего хочешь? Быстрицкий вроде адекватный. Человек с его деньгами не может быть другим. У него таких Юлек пол-Москвы. Пару раз шмальнет и переболеет… Спасибо, - помешиваю свой бронекофе.
- Не все так просто. - юлит Наиль и залпом выпивает стакан воды. - Он меня убить грозится, но суть даже не в том. Я хочу… чтобы она с ним осталась. Юлька-то. Она - с ним. А должность - со мной. - почти шепотом договаривает.
- А чего так? Разлюбил? - усмехаюсь, залпом опрокидывая в себя содержимое чашки.
- Не потяну я ее запросы. Мне девушка попроще нужна. И сказать не могу, она ведь сразу отцу стукнет. И плакала моя карьера.
- Лады. Разберемся… Если мои запросы потянешь… - поднимаюсь и оставляю пару купюр на столе.
- Ваши потяну. Я знаю, что вы берете дорого, но работаете на реультат.
- Завтра поговорим. До скорого.
В офис возвращаюсь один.
По пути с досадой смотрю на помятое крыло «Вольво».
Поднимаю глаза и….
- Пиздец! - вздыхаю, увидев зеленую жижу на капоте.
Что-то вроде йогурта или коктейля.
Смотрю по сторонам.
- Ну держись, чихуахуеныш… Я тебя найду.