Глава 2. Милослава
Глава 2. Милослава
- Похоронное бюро… - Прищуриваюсь и делаю губы трубочкой.
- Черный риелтор. Бабок расселяет… - Дашка нависает над столом с зеркальцем и красной помадой.
- Мм… - подбираю варианты.
- Или продюсер порнофильмов! - верещит.
- Да ну? - пугаюсь не на шутку.
Выглядит мой сосед, как приличный человек. Высокий, статный, широкоплечий. А возраст? На вид где-то сорок три - сорок пять, но живот не отпустил. Держится.
- Может быть, он даже сам у себя снимается? - всплескивает руками.
- Ой… ну нет.
- А я бы согрешила.
- У тебя муж, Шмалева!
- Так я ведь пока он на вахте… Просто посмотреть… Вдохновляюсь, - краснеет. - А вообще, я серьёзно. Ты Аленку Коломойцеву помнишь? Из моего ЖК? В пятом подъезде… Такая… с брылями. - шепотом заканчивает и озирается.
- С брылями? - Закатываю глаза, напрягаясь и вспоминая. Бью по столу ладонью. - Кстати, спасибо, что напомнила. Надо записаться к косметологу. И Савушку на стрижку записать. - провожу большим пальцем по экрану.
- Господи, так о чем мы? А… Аленка Коломойцева. Ну, как ты ее не помнишь? У неё ещё старший - Маттео - все время в песочнице руки облизывал. Аленка его в отпуске, в Италии нагуляла от спасателя, а мужу сказала, что это его мать согрешила на Олимпиаде в восьмидесятом и вот… так аукнулось. Ничего не поделаешь - закон Сансары… - философски заканчивает.
- Как тут вспомнить? Подожди, интернета нет… Не могу Оле косметологу написать. - у меня голова кругом.
- Подключи вайфай.
- Я подключила.
- Включи ГПН.
- Я включила…
- Не работает?
- Нет.
- Выключи ГПН…
- Боже… Сейчас….
- И как?
- Нет. Это колесико действует мне на нервы.
- Включи ГПН, отключи вайфай и перезагрузи приложение. Попробуем с маломобильным интернетом. - хихикает.
- Сейчас, - закрываю и открываю бесконечные вкладки. - Деменция нам с такой жизнью точно не грозит. Нет! Не пашет!
- Это, конечно, глупо… Скажу как староверка. Может, у тебя просто деньги закончились?
- Точно! - вспоминаю. - Богдана вечером в какой-то игре все под ноль спустила… А как же сейчас их закинуть? А хотя… знаешь, - касаюсь своего подтянутого лица. - Я ещё ничего. А Савелий состригать свои кудри наотрез отказывается. Брыли, брыли… Алена… - разминаю виски. - Хоть убей, я такую не помню… Всех, кого ты знаешь, в жизни бы не запомнила.
- Просто я коммуникабельная! - машет рукой.
С Дашей мы дружим, начиная с первых беременностей. Познакомились на форуме беременяшек-июлят, медленно перешли в раздел «Младенцы», «Годовасики», «Наши дошколята», а потом послали всех далеко и надолго. Из-за обсуждения подарков на выпускные в пух и прах разругались.
- А зачем мы вообще ее вспомнили?
- Подожди. Давай отмотаем наш разговор… До того, как ты начала записываться к Оле… Кстати, - ее осеняет. - У меня ведь есть косметолог дешевле, Оля борзеет…
- Пожалуйста, дорогая. Мы потеряли нить разговора… - я открываю контейнер и нюхаю курогрудь.
- Брыли вроде бы обсуждали, Милка…
- И Олимпиаду в восьмидесятом.
- Блин… А зачем же мы? - смотрим друг на друга и пораженно качаем головами. - И это нам только по сорок. А что бедт дальше?
- Мне лично тридцать девять и одиннадцать месяцев! - с гордостью озвучиваю свой возраст.
Дашка хлопает в ладоши так, что бармен за стойкой подпрыгивает.
- Твой сосед! Здоровяк этот бородатый. Я вспомнила!
- Точно.
- В общем, Аленка мне рассказывала, они ещё когда в Сочи жили, на первом этаже у них поселился дядечка. Выглядел очень представительно, интеллигент, а потом оказалось - режиссер порнофильмов. Прикинь? Аленка дом тот уже как десять лет продали, а обои со шторами нет-нет, да и увидят в интернете. Ну ты поняла, на каких видео… - опускает лицо и играет бровями.
- Не верится…
- Но я бы придерживалась твоей версии про похоронное бюро, - после недолгих раздумий постановляет Дашка.
- Думаешь?
Я ощущаю страх, потому что этот мрачный мужик из офиса напротив и правда похож на директора ритуальной фирмы.
Одет всегда грустно и чувствуется, что при больших деньгах.
В лобби-баре на первом этаже офисного центра сегодня вообще удивительно тихо. Сделав глоток лимонной воды, без энтузиазма поглощаю свой обед.
- Может, хватит? - она спрашивает, морщась от одного вида шпината и с куриным мясом. - Ты ведь и так постройнела, Селиванова… Задницы вообще не осталось.
- Мы обе прекрасно знаем, что я отправила свою задницу на лето.
- К бабушке? - смеется.
- С первым листопадом и осенней хандрой все килограммы сразу же вернутся и сядут согласно купленным билетам. Прямиком вот сюда, - устраиваю руки на бедрах сзади. - Тип фигуры - груша, быстро набираю, ты же знаешь.
- Тебе нужен секс! - снова заводит свою шарманку.
Все, что происходило с моим организмом за последние десять лет, с того дня как Андрея не стало, подруга всегда советовала решать внутричленно. От зубной боли до мозолей на ногах.
- Ты же знаешь мое к этому отношение.
- Милая, твой Андрей был замечательным человеком, и я уверена, он бы хотел, чтобы ты жила дальше.
- Я и живу… С мамой, детьми и Авдотьей.
Последняя - любимая кошка.
- Каждому человеку нужна любовь, Мила!
- Это твоя ложная установка. Я, как психолог тебе говорю. Если человеку комфортно одному, то все нормально. Люди привыкли мыслить категориями. Раньше мужчина нужен был, чтобы защищать пещёру от животных и добывать обед. Я эти потребности закрываю с лихвой…
- Тебе нужен секс!
- Мне нужен австралопитек!
- То есть на мужчин ты уже не рассчитываешь?
- Да нет, - я легко смеюсь и разглаживаю складки на своей любимой юбке в горошек. - Это Богдане в школе задание дали. Надо подготовить к понедельнику макет австралопитека.
- А купить не пробовали? На маркетплейсах такой ерунды навалом.
- Да иди ты… - делаю вид, что запускаю в нее вилкой. - Это не развивает эмоциональную связь с детьми, не укрепляет доверие в семье и не восполняет дефицит внимания, которым страдают мои дети. Я ведь постоянно на работе.
- Напомни, куда вы поехали после того, как весь вечер мастерили прошлый проект?
- Это была Солнечная система, - с какой-то особой гордостью вспоминаю. - Полночи искали круглосуточную ветеринарку по району. Думали, Авдотья сожрала металлический шарик, из которого мы планировали сделать Уран. Утром оказалось - мама выкинула его в мусорку….
- Обожаю нашу Нонночку! - Дашка тяжело вздыхает и поднимается. - В общем, я поехала. Мне ещё надо в управляшку и ужин готовить.
- Давай… У меня консультация через десять минут. - расцеловываемся в обе щеки, и я провожаю ее взглядом до крутящейся двери.
Убрав за собой стол, иду к лифту и поднимаюсь на седьмой этаж.
С опаской взглянув на темную дверь соседа, открываю вечно заедающим ключом свою и вытираю пыль с глянцевой таблички.
«ВАШ ПСИХОЛОГ МИЛОСЛАВА СЕЛИВАНОВА.
ПОМОГУ ЭКОЛОГИЧНО ПЕРЕЖИТЬ ЛЮБЫЕ НЕУРЯДИЦЫ.
НЕДОРОГО».
Устроившись в кресле поудобнее, поправляю памятное колечко с перламутром, теперь свободно болтающееся на пальце, и доброжелательно смотрю на девушку в белой форменной рубашке, застегнутой на все пуговицы.
Несмотря на то что мы встречаемся полгода, чувствую дискомфорт, который Нина испытывает.
- Вам не душно? - с улыбкой интересуюсь и беру свой любимый блокнот.
- Нет, - она приглаживает и без того зализанные в пучок волосы.
В правом верхнем угле ставлю сегодняшнюю дату и делаю записи.
За восемь лет работы по специальности «психолог-консультант» я многое в этих стенах увидела и вывела целый ряд личных правил.
К примеру, когда-то я решила, что буду мягким терапевтом. Принимающим, не старающимся давить на клиента собственным мнением или выводить его на эмоции.
Психология сродни массажу. Он бывает жестким и с синяками, или… расслабляющим. Хотя многие считают, что таким может быть только бесплатный. И кстати. Если бы у меня не было нужды кормить детей, трехлетнего сфинкса и полдюжины коммунальных служб, бесконечно вымогающих деньги, я бы обязательно помогала людям на безвозмездной основе.
Но… вы вообще видели, сколько стоит корм для сфинкса?
Мои дети обходятся мне дешевле.
- Так, - откладываю блокнот.
Интересно, располагающая атмосфера для беседы уже прочувствована в полной мере?
- Как дела, Нина? Удалось отдохнуть в майские праздники?
- Если только немного, - девушка скромно пожимает плечами. - Я работала в праздники. Начальник улетел с семьей в Сочи, напарницы тоже отпросились. Хорошо, что я никуда не собиралась.
- Это, наверное, очень обидно - работать, когда все отдыхают!
- Для меня нормально… Я ведь привыкла. Мне нравится выручать начальника и коллег.
- Что вы чувствуете, когда они вас благодарят?
Она улыбается и, подумав, отвечает:
- Чувствую себя нужной. И… гордость за себя чувствую. Будто со всем справляюсь. Мне это правда нравится…
- Вот и отлично. - делаю пометку для дальнейшей работы. - А как прошло ваше свидание с тем молодым человеком? Женя, кажется?
- Я ему не понравилась, - вздыхает грустно и трогает переносицу. - Снова нос подвел…
Качаю головой, потому что у Нины обычный нос, который она считает «страшным». Никакого явного уродства там нет. Она симпатичная девушка, но в ранней молодости какой-то не самый умный парень бросил ее с такой ужасной формулировкой.
- Женя сам сказал, что вы ему не понравились?
- Нет.
- То есть и об этом, и о причине - вы сделали выводы сами?
- Я догадалась. А из-за чего ещё он пропал?
- Помните, Нина, в прошлый раз мы с вами это уже обсуждали?
- Я помню, но это не додумывание за другого… Это ведь правда. Констатация факта. Посмотрите на меня, Милослава. Я ведь адекватный, взрослый человек. Мне двадцать пять. Как вы считаете? - теряется.
- Конечно. Все так.
- Зачем мне за кого-то додумывать? У меня есть зеркало.
- Я тоже адекватный взрослый человек, Нина, и я вижу перед собой ваш нормальный нос. Нас уже двое… Значит, истина посередине. Хотите, мы увеличим выборку? - спрашиваю, поднимаясь и выправляя юбку.
- Хочу, но только ради того, чтобы вы увидели реакцию, которую обычно вижу я.
- Пойдемте. - беру ее за руку и выхожу в безлюдный коридор.
Быстро сообразив, стучусь к загадочному новому соседу. Как же все удачно вышло! За одним схожу в разведку. Опускаю ручку и толкаю дверь.
В нос проникает табачный дым.
- Здравству… - хмурюсь, замечая зажженную сигару у него в руке и сжимая свободную руку в кулак.
Так и знала!
- Давненько не виделись! - говорит он, недобро поглядывая на мою юбку, как уже делал это утром.
Уже, грешным делом, думаю - может… он кукурузу любит? Чего так на зеленый горошек взъелся? И вообще - галантным, мужским поступком было бы подняться со стула, когда в кабинет зашли две дамы.
Но у этого мужлана из галантных только широкие, черные брови. Вот они поднимаются как по команде. Удивленно.
- Мы к вам с экспериментом, - приободряюще смотрю на Нину и нервно тереблю кольцо пальцем. - Ой… - Оно соскальзывает и с соответствующим звуком валится на пол.
Я резко отпускаю руку клиентки и кружусь, в поисках крошечного украшения, а, отыскав его на полу за дверью, наклоняюсь, чтобы поднять. Когда наконец-то выпрямляюсь и возвращаю кольцо на место, воинственно сдуваю волосы с лица.
Жарко…
Попутно осматриваю обстановку. Темные стены, дубовый стол. Никаких кроватей и видеокамер, слава богу.
- Простите… - бормочу.
Откинувшись на спинку стула, сосед медленно кивает на пол и смачно затягивается.
- Можешь ещё что-нибудь уронить… - выпускает дым. - Я подожду…
Я держу себя в руках, но не сильно.
- Вы можете хотя бы при мне не курить? - злюсь.
- Ты сама пришла. Я тебя не звал.
Валенок какой.
- Так… - надо успокоиться. - Я к вам по делу.
У тебя клиент, Мила! Ты потом ему все ноги… Хм. Осматриваю широкоплечую фигуру под два метра ростом. Ты потом с ним серьёзно поговоришь и отчитаешь.
- Простите, как вас зовут? - откашливаюсь.
- Давид Андреевич Литвинов.
Вообще, не слишком ли представительно для похоронного бюро?
- Прекрасно. Давид Андреевич… Мы к вам с экспериментом. Видите, эту девушку? - подталкиваю Нину вперед. - Скажите, есть ли у неё… хмм… на лице… что-то необычное? То, за что зацепляется ваш взгляд?
- Например? - хмурится.
- Хоть что-нибудь….
- Ничего такого не вижу… - лениво отвечает и потирает щетину.
Я внутренне ликую.
- Спасибо! Вот видишь? - мягко приобнимаю Нину. - Я же говорила… Пойдем.
- Мила! - прилетает мне в спину что-то хриплое и густое.
- Что? - оборачиваюсь недоуменно.
- А про себя спросить не хочешь?
- Я? - округляю глаза.
- Ты. - он ещё раз затягивается и с мрачным выражением лица наблюдает за мной.
- А про себя, Давид Андреевич, я все знаю! - с достоинством отчеканиваю и, взмахнув челкой, покидаю накуренный кабинет.